Дмитрий Самохин – Археолог (страница 35)

– Возьми Жукова. Он должен быть где-то на территории. Да свяжись с Фермером, пусть он с Ухановым подруливают к клубу для прикрытия.

Через четверть часа они выехали в сторону речного вокзала. За рулем сидел Виталик Жуков, который очень обрадовался возможности сменить обстановку и выбраться в город. Последнее время он прозябал на территории Пролетарского, на серьезные дела его не брали, даже во время стычки с часовщиками он, охраняя подступы к штабу, только наслаждался звуками боя да морозил руки об автомат.

Жуков остановил машину прямо напротив клуба «Три сосны». Археолог и Раух вышли и направились к дверям. Машина Фермера появилась в начале улицы. Порядок, если Прокурор их подставил и это все-таки ловушка, то им есть чем удивить масловцев.

Археолог толкнул входную дверь и вошел в клуб. После нападения часовщиков помещение выглядело ужасно: дырки в стенах, перевернутые и изрешеченные кресла, порушенные столы, – и в центре всей этой разрухи за барной стойкой стоял Коля Хромой и старательно протирал полотенцем пивные кружки, при этом было заметно, что он хотел бы оказаться подальше от этого места и только уважение к Прокурору заставило его натирать эти проклятые кружки. Когда Столбов и Раух вошли, Хромой оторвался от своего занятия и кивнул приветственно, а потом показал кружкой, куда им идти.

Археолог увидел Прокурора издалека. Он расположился так, чтобы видеть входную дверь, но напротив него сидел кто-то еще. Столбову был виден только бритый затылок незнакомца. Что ж, это становится все любопытнее и любопытнее. Прокурор, похоже, только посредник при встрече с кем-то более важным, а вот кто этот человек и что за сюрприз он приготовил, будет любопытно послушать.

– Привет, Прокурорище, давно тебя не видел. Что-то ты в последнее время не жалуешь старых друзей. В гости не заглядываешь. – Столбов включил режим провинциального дурачка, схватил стул от соседнего столика и уселся рядом так, чтобы видеть обоих собеседников.

Незнакомец с виду был интересным типом. Одет дорого и во все новое, что было совсем не похоже на угличских ребят, которые в основном либо донашивали старье, либо покупали новодельные вещи, только которые подешевле да попрочнее. Их выпускали артельщики, но толстовка и ботинки, что были на незнакомце, явно были не местного производства. Выглядел незнакомец уверенным, смотрел на Археолога спокойно, изучающе, он явно знал, кто пришел на встречу, такого человека дуракавалянием не обмануть, но Столбов не собирался менять манеру беседы. Время для откровений еще не настало, так что продолжаем ломать комедию, а там по ситуации.

– И я тоже рад тебя видеть, Археолог. Времена сейчас неспокойные, чтобы по гостям расхаживать. На улицах, видишь ли, постреливают, а возле вашего района вообще в последнее время как-то тесно стало от пуль. Так что лучше уж так компотику попьем на нейтральной территории. Ты же не против компотика?

– Да я всегда любил компотик, в особенности если он крепкий, такой, чтобы с ног сбивал. Как думаешь, здесь есть такой?

Разговаривая с Прокурором, Археолог внимательно следил за незнакомцем. Тот ничем не выдавал своей заинтересованности в беседе, откровенно разглядывал Столбова, словно пытался забраться к нему в голову, чтобы прочитать мысли.

Семен Раух держался в стороне. Он сел за спиной Археолога и следил за входной дверью на случай, если вдруг появятся нежелательные гости с откровенно враждебными намерениями.

– Хромой, принеси нам своего фирменного компотика да поесть что-нибудь! – приказал Прокурор.

Коля Хромой бросил злой взгляд в их сторону и скрылся в подсобном помещении. Археолог прекрасно понимал его чувства, о каком поесть может идти речь, когда совсем недавно Хромому весь клуб разгромили, а на его кухне сейчас разве что прошлогодняя гнилая картошка да сушеный горох остались. Пару дней назад Хромой вывез все свои запасы из клуба, кто же мог знать тогда, что масловцам потребуется его помещение в качестве переговорной?

Пока Хромой возился в подсобке, Археолог с Прокурором потрепались о погоде, о планах на жизнь, договорились летом сгонять на охоту или рыбалку, так, чтобы с баней и девочками; все эти пустопорожние разговоры велись с одной целью – протянуть паузу до того момента, когда Прокурор представит незнакомца и начнется серьезный разговор, ради которого они здесь собрались.

Хромой вынырнул из подсобки с бутылкой мутной жидкости, в ней плавали какие-то ягоды, и картонной коробочкой, в которой, судя по стеклянному перезвону, находились стопки. Он поставил бутылку на стол, бухнул рядом коробку и тут же ушел, чтобы не мозолить глаза серьезным людям. Прокурор вытащил из коробки стопки, расставил их на столе, откупорил бутылку и разлил «компотик».

Археолог взял стопку, понюхал жидкость и одобрительно покивал. Настойка на брусничной ягоде, и приличной крепости, все лучше, чем привычный самогон Андронова.

– Предлагаю выпить за взаимопонимание, – предложил Прокурор.

Выпили они, не чокаясь. Даже незнакомец приложился к стопке, при этом продолжая хранить молчание. Столбову начала надоедать эта игра в молчанку. Напиваться в клубе не входило в его планы на сегодняшний день. Дома, на пролетарской земле, его ждало море работы, чтобы просто так тут жизнь прожигать. Странно, он в первый раз назвал про себя Пролетарский район домом. Это стоило обдумать.

– А что твой друг сидит да компотик пьет, а мы так и не знаем, кто он да зачем пришел… Не просто же так, ради компотика, он за тобой увязался? – атаковал собеседника в лоб Археолог.

Неожиданно ответил незнакомец. Голос у него был неприятный, каркающий.

– Можете называть меня Полковником. И вы правы, я не ради компотика пришел. А пришел я, чтобы увидеть и поговорить с Археологом. Вы за последнее время приобрели авторитет на этой земле, сумели вклиниться в устоявшийся расклад сил. Можно сказать, совершили тут революцию, вот и хотелось взглянуть на отчаянного человека.

– Взглянули? И что дальше? – неожиданно резко спросил Столбов.

– Мне нравится то, что я вижу. Мы сработаемся.

– А почему я должен с вами срабатываться? – поинтересовался Археолог.

– Поверьте, это в ваших же интересах. Вы же знаете, что Углич был до недавнего времени под покровительством Черномора из Ярославля. Но кто-то недавно грабанул его караван, после чего Углич забурлил и началось брожение масс. И уже не так сильна позиция Черномора в этом городе. К этому процессу приложили и вы свою руку. Пролетарский район стал революционным оплотом нового миропорядка. Поверьте, Черномор обязательно заглянет сюда посмотреть, кто посмел бросить ему вызов. И вы окажетесь у него на пути. Сил у вас не хватит противостоять Черномору. Он вас просто раскатает, утрамбует в асфальт, а райончик ваш разберет по кирпичику. Его «миротворцы» выжгут всех недовольных в городе, а потом восстановят свой порядок. И будет тут шаманить Шаман, и никто не посмеет супротив него гавкнуть. Но есть другой вариант. Я приехал из Рыбинска, где закон держит Секира. Он давно уже на ножах с Черномором, но пока они целуются в десны и делают вид, что друзья навеки. А за спиной друг друга копят яд и точат ножи. Сейчас сложилась просто идеальная ситуация, чтобы сбросить власть Черномора да прибрать его земли и богатства к своим рукам. В ближайшее время бойцы Секиры войдут в город. Они встанут за спиной Костыля и будут помогать ему. Костыль станет представителем Секиры в городе. Вместе мы уничтожим Шамана, раздавим Таракана. Тогда настанет покой и мир в городе. А Черномор, получив здесь по зубам, уползет к себе в Ярославль, где его уже будут ждать отряды Секиры. Вот такая многоходовочка. И теперь у тебя есть возможность заключить партнёрское соглашение с Секирой и стать его человеком. Тогда пролетарская земля останется независимой. Никто не будет претендовать на нее. Выбирай, Археолог.

Столбов с минуту молчал, переваривая услышанное. Да, сегодня он пользовался дикой популярностью. В течение одного дня целых два предложения о сотрудничестве. Того и гляди, к вечеру он получит приглашение от Шамана с очередной заманухой: я сделаю тебя царем Углича, только приди под мои знамена.

– А кто подломил караван Черномора? – спросил Столбов.

– Белый рой, но направил братьев я. По просьбе Секиры. Правда, мы рассчитывали на улов, но его не получили. Один отчаянный охранник сделал ноги вместе с грузом. И поговаривают в городе, что Археолог дал ему кров и пищу. Мы были бы рады, если ты в знак нашего союза отдашь груз Черномора нам.

Белый рой – так называли себя лесные разбойники, что промышляли и зверствовали на волжских берегах. Археологу и раньше доводилось о них слышать, но Юсово они обходили стороной. Люди говорили, что белые братья – это что-то типа секты, члены которой живут где-то в лесных дебрях и выходят на промысел, когда их духовный лидер объявляет очередной виток борьбы с «неверными». В общем, грабители и убийцы из числа тех, что расплодились, на волжских берегах после Катастрофы.

– Хорошо, Полковник, я тебя услышал. Теперь и ты услышь меня. Я сейчас не готов сказать тебе «да», но не готов и отказать. Потому что это серьезный шаг, который требует осмысления. Я не принимаю решения на пролетарской земле единолично. Я должен посоветоваться с людьми.