Дмитрий Салонин – Почти как в кино (страница 56)
– Обойдемся без повязки, – заключил он, завязав нить аккуратным узелком. – Неудобно будет. Я сейчас пластырь большой наклею. Такой, знаете, у которого только по краям липко, а в середине подкладка асептическая? Вам в самый раз будет! Не больно?
– Нет, доктор, спасибо, – кивнул я. – Совсем не болит даже, хотя «Лидокаин» меня плохо берет.
– Главное – антибиотики пропейте! Сейчас с этим сложно, знаю. У меня-то совсем запасов нет, весь резерв для медсанбата Градского держим. А вы – поищите!..
– Обязательно, – снова кивнул я.
– Срастись быстро должно, – продолжил доктор. – Я вам пластырей таких дам еще… штучек пять, наверное. Больше не могу, извините…
– Больше и не нужно, на мне как на собаке все заживает, – я пошевелил плечом, привыкая к пластырю. – Скажите, док, у вас тут вообще как? Спокойно?
Сергей Борисович невесело ухмыльнулся.
– У нас пулевые в основном. Вот Анна Николаевна в ожоговом – у нее страшно, – хирург вдруг понизил голос. – Лучевая болезнь. Слышали? Люди заживо разваливаются. Аня с ними возится, у самой уже руки розовые, и лицо… там где маски нет. А она повязки им все меняет. Верит, что за нами из Абакана приедут, заберут всех. Спасут, помогут. Красноярска ведь нет больше? Кто-то говорил, БСМП[29] еще держится.
Я молча кивнул, чувствуя как в горле растет неприятный комок, а глаза становятся влажными.
– Приедут, Сергей Борисович, – коротко сказал я. – Не бросят. Не могут они нас тут бросить. Вы вот что…
Расстегнув сухарную сумку «разгрузки», я достал оттуда свой травматический пистолет и два запасных магазина.
– Вы мне помогли. Очень. Что такое сепсис и гангрена – прекрасно знаю. Возьмите. Умеете пользоваться?
– Что вы! – Хирург отпрянул и внимательно посмотрел на меня. – Я ведь врач, врачу оружие не нужно!..
– Сейчас хватает ублюдков, которые на белый халат не посмотрят, – категорически заявил я. – Умеете?
– Тут же все, как у пистолета Макарова? – Неуверенно спросил хирург. – Тогда да, умею. В училище ездили на стрельбы…
– Берите, теперь он ваш. Спасибо вам, еще раз. Берегите себя, Сергей Борисович.
– И вы, – тихо ответил хирург. – Вы тоже себя… берегите.
Несколько дворов, занятые группой Рентгена, ничем не отличались от всего остального поселка. Странно, я ожидал как минимум вооруженной охрану у калиток, или вообще – шлагбаума и колючей проволоки. Припарковавшись у крайнего дома, я вышел из «Форда» и закурил, осматриваясь. Стучаться в двери категорически не хотелось – мало ли из какого калибра могут оттуда ответить, а кричать позывной товарища, стоя посреди дороги – глупо и неосмотрительно.
– Руки! – Неожиданно раздалось за спиной. – Кто такой?
Ну вот, кричать не пришлось – сами нашли.
– Савельев. Я к Рентгену.
– К какому, блять, Рентгену?
– Ребят, левый нарукавный карман кителя, – вздохнув, попросил я. – Можно?
– Медленно! И без выебонов – завалю на месте!
Поморщившись от неприятной боли в плече, я вытащил из кармана нашивку, подаренную Рентгеном и, не поворачиваясь, продемонстрировал «ребятам».
– Ты ебанутый? Разверни картинкой к нам! Сам стой, как стоишь!..
– Извиняйте, конфуз, – смутившись, пробормотал я и повернул нашивку. – Так нормально?
– Нормально… «Рентген», «Рентген», здесь «Борус»! На улице – некий Савельев. К тебе.
– Проводите.
– Принято.
– Что-то вы зачастили, мил человек. Который раз за неделю, к нам, да по своей воле! – Рентген широко улыбнулся, и мы крепко пожали руки.
– Надеюсь, не сильно отвлек? – Спросил я.
– Не критично, – усмехнулся знакомец. – У нас тут аутодафе одно намечается, но пока время есть. Ты по делу, или так?
– Сам не знаю, если честно.
– Ну тогда присаживайся, в ногах правды нет.
Мы уселись на стулья, расставленные на веранде. Рентген достал сигареты и плоскую серебристую фляжку.
– Будешь? – Поинтересовался он. – Дагестанский, хороший. Из крайней командировки пацаны привезли.
– Немного, кивнул я. – Доктор говорит, мне антибиотики полезней.
– А они у тебя есть? – Знакомец хитро прищурился и посмотрел на меня. – Да ладно, вижу, что нет. Откуда у вас, партизан? Я тебе пару стандартов «Амоксициллина» подкину, из личных запасов. Давай, накатим по маленькой и рассказывай.
Коньяк пошел хорошо. По организму разлилось приятное тепло, а в голове моментально прояснилось. Я подкурил сигарету и хотел было рассказать Рентгену о нашей идее двигаться в Железногорск, но меня перебил громыхнувший совсем рядом взрыв.
Глава 32
Красноярский край,
пос. Памяти 13 Борцов,
20 июня, суббота, 21:10.
Радиационный фон: 93-155 мкР/ч.
Следом за взрывом громыхнуло еще раз, чуть слабее. Тут же нестройно затрещали автоматы, раздались беспорядочные хлопки винтовочных выстрелов.
– Это что за херня? – Я подскочил и вопросительно посмотрел на Рентгена.
– Гости, – пожал плечами знакомец и зажал кнопку передачи на тангенте радиостанции:
– «Рентген» всем, «Рентген» всем! Общая команда – сбор!
Схватив висевшую на спинке кресла «разгрузку» и сноровисто натянув ее поверх бронежилета, знакомец поинтересовался:
– Ты на колесах?
Я кивнул в ответ, глядя на поднимающийся над домами столб густого черного дыма. В той стороне, кажется, участковая больница и… ребята! Саша! В груди похолодело.
– Давай в машину, бегом! Поедешь за нами! Дима! Очнулся, быстро!..
Легкий, но чувствительный удар в солнечное сплетение вывел меня из нахлынувшего состояния ступора. Несмотря на вспыхнувшую боль, мысли в голове моментально пришли в порядок.
– Бляха… – Выдохнул я.
– Не за что, – Рентген хлопнул меня по плечу и, рванув к дому, крикнул:
– В машину! Переключись на нашу частоту! Большой, зараза, где тебя носит?..
Я побежал к калитке, нащупывая в кармане брелок ключей. Мысль о том, что с ребятами могло случиться что-то страшное и непоправимое, заставляла меня внутренне сжиматься в комок, но сейчас был явно не тот случай, когда можно дать волю эмоциям. Тряхнув головой, я забрался на водительское сиденье «Транзита», запустил двигатель и стал ждать. Бойцы Рентгена уже распахнули ворота ближайшего участка и сейчас оттуда, чадя выхлопом, выползал знакомый мне «БТР-82А» с бортовым номером «002». Развернувшись на небольшой пятачке и развалив кормой ветхий деревянный сруб колодца, бронетранспортер взревел двигателем и пополз по улице. Следом за ним выехал «Тигр» с автоматическим гранатометом на крыше, поморгал мне «аварийкой». Ага, понятно – за ним, значит. Я резко тронул «Форд» с места, из под колес полетели комья грязи и микроавтобус немного занесло в сторону. Крутанув руль, выровнял машину и глянул в зеркало заднего вида: с территории участка высыпали человек двадцать в полной боевой экипировке и, разбившись на две колонны, двинули следом за автомобилями. Вспомнив про радиостанцию, я вытащил ее из подсумка, включил и попытался вызвать Алана или Макса. Раза с третьего мне ответил Щукин:
– Диман!.. Тут… жопа просто! Мы в больнице, в больнице! Не вывозим них… блять!..
– Макс, держитесь, мы идем к вам, идем к вам! – Прокричал я, до хруста вдавив кнопку на тангенте. Так, теперь на частоту Рентгена! Я переключил канал и эфир тут же ожил переговорами: