Дмитрий Салонин – Почти как в кино (страница 58)
– Понял, подхожу!..
– Правее, у ларька! Двое! Зингер, здесь?
– На месте, командир!
Меня обогнал пулеметчик, на ходу менявший короб с лентой. Присел возле Рентгена, осторожно высунулся за угол.
– Вон тот магазинчик, зеленый? – Уточнил он.
– Да! Причеши его, «броне» БК сэкономим!..
– Ща будет, – кивнул Зингер.
– Все внимание!.. – Крикнул Ренгтен. – Заходим в здание!
– Ну… – выдохнул я, искренне жалея об отсутствии бронежилета и шлема. – Понеслась!
–
Первая двойка – Рентген с Бабаем, скрылась в дверном проеме приемного покоя. Сами двери, сорванные с петель, валялись на крыльце. Сильно посеченные осколками стены наводили на мысль о том, что здесь неплохо так рвануло.
– На месте! Чисто! – Доложил Рентген!
– Понял, чисто! Иду! – Крикнул Бес и посмотрел на меня. – Давай со мной! Зингер с Туристом замыкают!..
Я кивнул и сделал несколько глубоких вдохов через нос. Волнительно, знаете ли, входить в здание вместе с бойцами спецподразделения, когда ты – ни разу к этому подразделению отношения не имеешь! Отсутствие средств индивидуальной бронезащиты в такой ситуации воспринимается как личная катастрофа, потому что бой в помещении – нихрена не бой на улице! Да и откуда этим средствам взяться – изначально я ведь шел здоровье поправить, да с Рентгеном пару рюмок чая выпить. Еще и руки трясутся, зараза!
– Рванули! – Гаркнул Бес. Я сорвался с места, неотрывно следуя за камуфлированной спиной бойца. Пригибался, когда пригибался он, выбирал сектора возможного огня, противоположные стволу его обвешанного тюнингом автомата, короче говоря – действовал довольно грамотно. Воодушевившись, я проморгал торчащую из развороченного дверного косяка арматуру и врезался в нее покалеченным плечом. Тихо взвыв от резкой вспышки боли, я добежал до стола, где еще пару часов назад сидела дежурная медсестра, присел возле него, взяв на прицел вход в здание и сквозь зубы доложил:
– На месте! Чисто!
– Чисто! – Продублировал Бес.
– Принял, иду! – Крикнул с улицы Зингер.
Приемный покой, еще недавно встретивший меня чистотой и редким нынче электрическим освещением, сейчас походил на декорации к фильму про войну. Под ногами – россыпи стрелянных гильз, стеклянное крошево и осыпавшаяся штукатурка, стены пестрят отметками пулевых попаданий, а двое солдат – Чернышев, вроде, и парнишка из деревни со смешным названием Мамыри, замерли изломанными куклами в лужах крови. При виде тел я скрипнул зубами от злости: где-то здесь ведь и Макс с ребятами, и дежурная медсестра, и хирург, зашивавший мне плечо. Ожоговое отделение, в котором творятся такие ужасы, которых эти поганые «грибы» в жизни не видели! В глубине здания и на втором этаже все еще раздавались редкие выстрелы – наверное, часть штурмующих не успела отойти и теперь пыталась покинуть здание или добить выживших.
– Зингер на месте!
– Турист здесь!..
Боец с пулеметчиком влетели в приемный покой и рассыпались по окнам, заняв позиции для отражения возможной атаки с улицы.
– Так, внимание! – Крикнул Рентген. – Организованно давим второй этаж, первым займется Граф со своими отморозками! Дима!..
– Да? – Встрепенулся я.
– Каску с убитого сними, тебе нужнее, – посоветовал знакомец. Я не стал спорить, понимая что без шлема на втором этаже делать абсолютно нечего. Расстегивая подвесную систему, невольно вздрогнул, прикоснувшись к еще теплому лицу убитого.
– Чернышев, Чернышев… – выдохнул я, стягивая шлем. «6Б27» – гласила маркировка на внутренней стороне. Не новенький горшок, конечно. Ну, так ведь и я непривередливый. Интересно только, куда бронежилеты с убитых солдат делись?
– Обмародерил кто-то, – сквозь зубы процедил Рентген, заметив мое замешательство. – Давай, давай, не сидим!..
Миновав лестницу и втянувшись в коридор второго этажа, мы заняли позиции перед дверью, ведущей в ожоговое отделение. Внутри было подозрительно тихо. Рентген достал из «разгрузки» занятный девайс – велосипедное зеркальце, припаянное к телескопической рукояти. Лег на пол, подсунул зеркальце под дверь и пару минут напряженно сопел, изучая обстановку.
– Не видать никого, – тихо сообщил знакомец, повернувшись к нам. – В коридоре пусто, но замки не вижу. Могли и растяжку примотать.
– Может, постучать? – Предложил я. Собравшиеся на этаже посмотрели на меня как-то странно, но Рентген согласно кивнул.
– Эй, живые есть? – Крикнул знакомец, на всякий случай сместившись ближе к стене, и несколько раз стукнул по двери стволом автомата. Спустя пару минут изнутри послышалась какая-то возня, щелкнул замок и дверь приоткрылась. Сначала немного, а потом вдруг распахнулась полностью под весом свалившегося на нее окровавленного тела.
Глава 33
Красноярский край,
пос. Памяти 13 Борцов,
21 июня, суббота, 23:00.
Радиационный фон: 90-135 мкР/ч.
– …принимайте его! Осторожней, блин! – Рентген помог бойцам оттащить раненого и, вскинув автомат, исчез за дверью. Бес с Туристом аккуратно уложили окровавленного мужчину в полевой военной форме на пол, кто-то достал свернутое пончо и подложил ему под голову.
– Ох, ебать! Но в целом – чисто! – Доложил Рентген. – Тут еще дверь, двое ко мне!
– Иду! – Бабай хлопнул Зингера по плечу и они шустро двинули следом за командиром.
– Что с мужиком? Кто это? – На этаж поднялся боец с необычным квадратным рюкзаком на плече. Помимо странной формы, рюкзак выделялся нашитой спереди эмблемой зарубежных парамедиков.
– Серый, тебе внизу раненых мало? – С ухмылкой поинтересовался Турист.
– Там холодные все, – отмахнулся Серый.
– Медик наш, – объяснил мне Турист. – Раньше из командировок не вылезал, а все деньги заработанные на импортные ништяки спускал. Сумки всякие, бинты, гомо… эти, гомостатики, во!
– Гемостатики, – поправил медик. – Ваши жопы ими штопаю, между прочим. Так что с раненым?
А что с раненым? Я мельком осмотрел мужчину и тяжело вздохнул – определенно плох. Лицо и кисти рук покрывают множественные осколочные ранения, вздрагивает от неровного хриплого дыхания излохмаченный бронежилет, из под которого обильно сочиться пропитавшая китель кровь. В подсумках – раскуроченные автоматные магазины, фарш из пластика и микросхем – наверное радиостанция. Мутноватый взгляд заплывших глаз медленно обводит наши лица – в сознании, значит. Пока что в сознании.
– Тяжелый, – заключил Турист. – Прям сильно тяжелый.
– Разберемся, – пробормотал Серый, сноровисто расстегивая бронежилет. – Лицо и руки – херня, тут заброневая травма по любому и… блять.
– Чего там? – Спросил Бес, уже занявший позицию у лестницы и державший ее под контролем.