Дмитрий Салонин – Почти как в кино (страница 54)

Сержант кивнул и, натянув на уши головные телефоны, включил допотопный «ДП-5В». Видимо, других дозиметров в закромах Родины не водилось в принципе.

– Подождите, я с Беляевым свяжусь, – попросил патрульный, доставая из разгрузочного жилета радиостанцию. – Товарищ лейтенант, это Савицкий, второй пост…

Наша маленькая, но гордая колонна немного попетляла по сельским улицам за полицейской «Приорой», за руль которой посадили крайне недовольного мужика в охотничьем камуфляже, и остановилась перед неприметным одноэтажным домиком. От всех остальных домик отличался решетками на окнах и государственным флагом над крыльцом.

– Сергей Сергеич встретит, – мужик неопределенно махнул рукой в сторону крыльца, погрузился в полицейскую машину и убыл, очевидно обратно на блокпост. Припарковав машины вдоль забора, мы выбрались на свежий воздух и собрались у «Форестера».

– Ну что, всей толпой к местному царьку пойдем? – Поинтересовался Алан, разминая спину. – Сиденья в этом «Форде» какие-то стремные.

– Так я тебе кнопки показывал, как там все отрегулировать, – махнул рукой Макс. – Ты сказал – эргономика, типа, все и так должно нормально быть. Страдай теперь.

– Ребят, я вот после «УАЗика» вообще говорить ничего не буду, – заявил Стас. – Диман, давай там участкового этого разведи на жилье какое-нибудь, желательно с банькой. Тут бани – в каждом втором доме!

– И пожрать! – Добавил Щукин. – Я жрать люблю, могу и буду!

– А может у них тут авторазбор какой имеется? – Спросила Саша. – Я конечно не привереда, но без стекла ездить – такое себе. И фару бы правую…

– Так, всем – стоп! – Гаркнул я, подняв ладони. – Сейчас схожу и все выясню. Покурите пока, воздухом подышите.

– Воздух так себе, кстати, – скептически заметила Саша, уже включившая дозиметр.

Я покачал головой и улыбнулся. Собралась компания, блин!

– Алан Константиныч, идешь со мной, – отрезал я. – У меня язык подвешен, а у тебя – мозг накачан. Один не справлюсь.

– Кто бы сомневался, – пробурчал Алан. – Ну пошли, потолкуем с этим участковым…

Разговор с участковым вышел недолгим. Беляев выглядел так, будто не спал несколько суток, на вопросы отвечал односложно, постоянно заливал в себя кофе, а под конец беседы вообще начал клевать носом. Мы решили не доставать полицейского и покинуть опорный пункт, благо всю необходимую информацию, а вместе с ней – ключи от свободного дома и бумажку, что занимать его можно аж до завтрашнего вечера, участковый успел дать до того, как Беляева сморило окончательно. Из минусов – Стас, Саня и их девушки должны были отправиться на это время в лагерь для беженцев. Логика у полицейского была простая и железобетонная – дома с удобствами предоставлялись только военнослужащим. Сложно представить, как в этот момент я был благодарен майору Кудряшову и придуманной им «мобилизации»! Сашу, правда, я упросил поселить вместе с нами, передав за это в безвозмездное пользование хитрому участковому несколько пачек сигарет, бутылку водки и несколько ампул драгоценного морфина из медицинской укладки. Зачем Беляеву понадобился морфин – я предпочел не спрашивать, надеюсь для обезболивания. Сашу в гневе я знал прекрасно, да и мне спокойней, если она рядом будет, поэтому сделка получилась выгодной для обеих сторон. Помимо всего прочего, Беляев предупредил, что с девяти вечера и до семи утра в поселке действует комендантский час, огнестрельное оружие должно быть разряжено, магазины отомкнуты, а любые попытки препятствовать сотрудникам полиции, военнослужащим и народным дружинникам будут пресекаться огнем на поражение.

Услышав про лагерь для беженцев, Стас с Саней заметно помрачнели, но спорить не стали. Да и смысл – правила в Борцах устанавливали не мы. Зато, попав в лагерь, ребята автоматически встанут на довольствие, а нам придется готовить из своих скудных запасов. Договорились, что перед комендантским часом они заедут к нам помыться в бане, если таковая в доме вообще имеется, на том и разъехались.

– Ты к Рентгену этому когда ехать думаешь? – Спросила Саша, когда мы снова расселись по машинам.

– Ну, сперва нужно разместиться и к фельдшеру заехать, чтобы швы наложил, – задумался я. – Беляев объяснил, как до местной больнички добраться.

– Все-таки думаешь – не заживет?

– Вряд ли, – я покачал головой. – Ну и неплохо еще привести себя в подобающий вид. У меня вон даже знаков различия на форме нет, а там люди серьезные. Не оценят.

– Давай я тебе звездочки на погонах старой подводкой нарисую? – Ехидно предложила Саша.

– Глупость же, – улыбнулся я.

– Глупость, не глупость, а нормальных звездочек у тебя все равно нет, – заметила девушка.

– Резонно, – сдался я. – Только давай сначала на простыне какой-нибудь попробуем, вдруг стремно выйдет.

– Ребят, ну мы едем, или как? – Недовольно поинтересовался Алан, заглянувший в «Субару» через разбитое стекло с моей стороны. – Я конечно понимаю, вы столько лет не общались и все такое. Но честно, я в душе не ведаю, где тут у них улица Карла Либ… бля… Либхт… Либкнехта, во!

Дом по адресу Карла Либкнехта, 8 оказался довольно ветхим, но ухоженным. Почерневшие от времени бревенчатые стены, симпатичные резные наличники на окнах, небольшой огород и самое главное – баня! Маленькая, покосившаяся, однако, судя по протоптанной ко входу тропинке – вполне используемая. Меня смутила только припаркованная во дворе серая «Киа Рио» – в отличие от других автомобилей, попадавшихся нам по дороге, она не выглядела брошенной. Грязноватая немного, но фары аккуратно протерты, лобовое стекло чистое, а на заднем сиденье лежат спортивный рюкзак, сумка от ноутбука и собачья переноска.

– По ходу мент нас к кому-то на подселение отправил, – заключил Алан, разглядывая «Рио».

– Тачка вроде знакомая, – задумчиво протянул я. – У Саныча такая же была, помнишь?

– Это тот чувак, у которого мы на Новый Год напились? – Хохотнул Алан. – Помню, конечно, ты тогда в туалете уснул.

– Не я, а ты, – я приподнял бровь и многозначительно посмотрел на товарища.

– Ладно, ладно, оставим это на твоей совести, – отмахнулся он. – А че номеров-то на тачке нет?

– Поэтому я и говорю – вроде знакомая. Ладно, пойдем в дом, проверим. Саш, пусть Декстер пока в машине посидит. Если это и правда машина Саныча, его волкодав вместе с ним сейчас.

– Что за волкодав? – Заинтересовалась девушка.

– Большой и страшный, Саша. Большой и страшный.

Глава 31

Красноярский край,

пос. Памяти 13 Борцов,

20 июня, суббота, 18:50.

Радиационный фон: 95-160 мкР/ч.

– …таким образом, вышеупомянутые приверженцы секты «Великого Огня» становятся одним из наиболее дестабилизирующих обстановку в регионе факторов. Широко развернутая агентурная сеть, наркотики и радикальная идеология – вот с чем нам предстоит столкнуться. – Рентген уперся кулаками в стол и мрачно обвел взглядом собравшихся. – Товарищи офицеры, я понимаю – ситуация неоднозначная. Я наделен всеми чрезвычайными полномочиями, чтобы отдавать вам приказы, но делать этого не хочется совершенно. Не такому меня родители учили. Если кто-то обладает информацией о своих родных и считает, что должен быть с ними – препятствовать не могу. На этом все. Вопросы?

– Командир, разреши?

– Давай, Большой, – кивнул Рентген.

– Ты говорил, этим фанатикам позарез нужен ядерный поезд. На кой он им сдался? Насколько я понял, наши «стратеги» отработали всем, что было, от поезда толку ноль.

– Говорил, поясняю, – Рентген нахмурился и почесал наметившуюся на лице щетину. – Состав, которым командует небезызвестный полковник Гармаш, отстрелялся только двумя «Ярсами»[27] из трех. Насколько мне известно, вторая пусковая установка повреждена и при помощи нее пуск осуществить невозможно. Нашим «грибланам» глубоко плевать и на поезд, и на поврежденную пусковую установку. Аналитики из Железногорска до сих пор что-то там анализируют, варианты просчитывают, но я могу с уверенностью сказать – сектантам нужен «Ярс».

– Чтобы… – Большой прищурился и тяжело выдохнул.

– Чтобы призвать Великий Огонь, очевидно. Ну и тем самым назначить нового Светилу. Старого-то мы минусанули, а новый без огня у них не назначается.

– Странная вера, конечно.

– Странная, потому что извращенная. Как и у любой секты. Ладно, – Рентген размял шею и вытащил из кармана сигареты. – Думайте, товарищи офицеры, если нужно к семьям – лучше не тяните. Езжайте сейчас, всем необходимым обеспечу. Остальных жду у второго дома в ноль часов. Прокатимся немного, проверим информацию по одной из деревень.

Обеденный стол был завален горой разноцветных фантиков от конфет. Компанию им составляли недопитая бутылка «Флеша»[28] и коробка от «Доширака».

– А сладкоежка кайфовал, – заметил Алан. – Смотри, сколько выжрал.

– По ходу – реально Саныч, – улыбнулся я. – У него на кухне постоянно такие залежи от сладостей были.

– Где он сейчас-то? – поинтересовался Макс.

– Хрен знает, – я пожал плечами. – Спит где-нибудь, или в туалете сидит. Сам-то пробовал лапшу эту с «Флешем» мешать?

– Я пробовал, – хохотнул Щукин. – Чуть поддон не вырвало, если вы понимаете, о чем я…

– Ты про волкодава говорил, – вспомнила Саша. – Вдруг он выскочит сейчас?

– Погодите, – я поднял ладонь, показывая всем, чтобы замерли. – Слышите?

Из дальней комнаты доносился богатырский храп. Жестами объяснив ребятам, чтобы оставались на своих местах, я извлек из кобуры трофейный «ПЯ» и тихо двинулся на звук. Если Саныч и правда задремал – извинюсь, что оружием почем зря размахиваю, время нынче такое. Чуть не запутавшись в старомодном «дожде» из скрепок, обернутых нарезанными открытками, я зашел в комнату и увидел самую милую картину в своей жизни. Саныч, его я узнал сразу, сладко похрапывал, обняв свой любимый карабин «Тигр» – гражданскую версию снайперской винтовки Драгунова. В штанах от «афганки» и застиранной тельняшке он очень походил на задремавшего воина-интернационалиста – только кожей бледноват, да собака весь образ портит. Тот самый «волкодав», а если быть более точным – корги по кличке Зевс. Забавнейшее с виду создание, отличавшееся коварным характером и фантастической, под стать хозяину, ленью. Когда я вошел, Зевс приоткрыл один глаз и покосился на меня.