Дмитрий Салонин – Почти как в кино (страница 52)
Взяв у Котова документы, Гармаш достал из нагрудного кармана кителя ручку, размашисто расписался.
– Локомотив, Валь, – внимательно посмотрев на Котова, сказал он. – Я на горбу три ракеты не докачу. Надорвусь. И маневровый тепловоз – не предлагай.
– Уже решили, – кивнул Валентин. – Локомотив будет через полчаса. «ДМка», еще старые ракетные поезда таскала. Но зато на полном ходу, все соединения для линий связи подходят. С самим составом техники закончат минут через двадцать.
– Второй контейнер…
– Осуществишь пуски первым и третьим. Когда приказ получишь. Я еще подойду, Жень. Дел куча.
Гармаш посмотрел на часы. До сбора оставалось еще три минуты, поэтому он достал из кармана телефон и быстро отыскал в телефонной книжке номер супруги. Нажал на кнопку вызова, приложил трубку к уху. Безумно хотелось закурить, но на режимном предприятии пагубная привычка мягко говоря не приветствовалась.
– Света, ты едешь? – Спросил он у супруги, когда та, наконец, взяла трубку.
– Да, задремала немного. Что там у тебя, Жень? Учения очередные?
– Нет, – коротко ответил Евгений Анатольевич. – Не учения. Когда доберешься – бери Пашку и идите в любой круглосуточный магазин. Что покупать – ты знаешь, берите по максимуму! Деньги сейчас переведу.
– Жень… – в голосе супруги явственно прозвучала тревога. – Деньги не надо, у меня есть. Это… война?
– Кажется, да, – выдохнул Гармаш и прикрыл глаза. – Слушайтесь наших и спасателей. Я вас найду. Обещаю.
– Будь осторожен, – супруга всхлипнула.
– Так, вот слез точно не надо! И не переживай – я ведь не на передовую поеду на своей электричке!..
– Я люблю тебя, Жень.
– И я тебя. Не прощаюсь, – Евгений Анатольевич убрал телефон и, набрав в легкие побольше воздуха, развернулся к штабному вагону.
– Товарищи офицеры и прапорщики, слушай боевую задачу!..
г. Красноярск,
железнодорожная станция
«Красноярск-Восточный»,
13 июня, суббота, 03:10.
Дежурная по станции «Красноярск-Восточный» Елена Андреевна Нечаева работу свою любила. С детства Елена увлекалась точными науками, любила считать и постоянно решала всевозможные головоломки. Придя на железную дорогу без малого тридцать лет назад, она довольно быстро прошла путь от простой путейщицы до своей нынешней должности. В ее обязанности входили прием, отправление и пропуск поездов по железнодорожной станции, контроль поездов на прилегающих к станции перегонах, а также руководство маневровыми передвижениями подвижного состава в пределах одного раздельного пункта сети железных дорог. Станция «Красноярск-Восточный» была сортировочной, поэтому движение, по большей части – грузовое, контролировать оказалось крайне интересно, а пост электрической централизации – основное рабочее место Елены Андреевны, больше напоминал приборную панель космического корабля.
Сегодняшняя ночь выдалась довольно спокойной. Елена Андреевна приглядывала за двумя составами, стоящими под погрузкой и попутно разгадывала кроссворд.
– Что же за вид национального японского фехтования на бамбуковых мечах? – Тихо пробормотала она под нос и, глянув на пульт, дотянулась до трубки радиостанции.
– Машинист поезда 9742, у вас двадцать минут до окончания погрузки.
– Принято, дежурный, машинист 9742-го, – ответила радиостанция.
Кроссворд заканчивался, выключился закипевший чайник, и дежурная по станции поднялась с кресла, разминая спину. Вкуснейший чай с бергамотом, который сын привез из Турции – что может быть вкуснее? Валера, работавший в крупном турагентстве и часто колесивший по миру, любил радовать маму всевозможными гостинцами и подарками. Елена Андреевна потянулась было за кружкой, как вдруг раздался призывный писк радиостанции.
– Дежурная по стации «Красноярск-Восточный» Нечаева, – привычно растягивая слова ответила она.
– Лена! – Голос старшего диспетчера звучал крайне взволнованно. – Лена, срочно освобождай главный путь!..
– Катерина Игоревна, что… что такое? – Сев обратно в кресло, Елена Андреевна бросила взгляд на пульт. Его занимали три вагона-хоппера шестидесятивагонного грузового состава.
– Лена, у вас литерный состав на проход по главному, срочно освобождай путь!!!
– Как?! Какой литерный?! – Елена Андреевна будто оцепенела. Тревожное слово «литерный» она не слышала уже много лет, поэтому само появление такого поезда для нее стало шокирующим событием.
– Поезд номер ноль, Лена! Все, освобождай путь, у меня телефоны разрываются!
Быстро взяв себя в руки, Елена Андреевна мотнула головой. Поезд номер ноль – это же ракетный состав, которых на Красноярской дороге не появлялось уже лет пятнадцать! Схватив трубку радиостанции, она как можно более спокойным голосом сообщила.
– Машинист 9742-го, вам необходимо немедленно протянуть состав и освободить главный путь! Повторяю – 9742-й, немедленно протяните состав и освободите главный путь!..
– Чего у вас там такое? – Голос машиниста звучал крайне недовольно.
– Литерный у нас, 9742-й! – Гаркнула Елена Андреевна.
– Ох еб!.. машинист 9742-го, принял, протягиваю состав!
Дежурная по станции отодвинула в сторону кроссворд, поудобней устроилась в кресле и переключилась на систему речевого оповещения.
Обещанный литерный пролетел железнодорожную станцию «Красноярск-Восточный» даже не сбрасывая скорость. Взревел тифоном, простучал колесами по стыкам рельс и устремился в сторону города. Елена Андреевна удивилась странному контрасту: весь поезд, кроме нескольких вагонов-рефрижераторов, в привычной серо-красной расцветке «РЖД», а локомотив, в котором она безошибочно определила старенький тепловоз «ДМ-62», почему-то в старых цветах Министерства путей сообщения – зеленый, с желтой полосой и белым кантом на кабине.
– Черт их разберет, этих военных, – недовольно проворчала Елена Андреевна и вернулась на свое рабочее место – заполнять бесконечные журналы и таблицы. Она спешила привести все бумаги в порядок, чтобы немного отдохнуть и без лишних проблем передать смену. Мурлыкая себе под нос мелодию из старого кинофильма, Елена Андреевна даже не подозревала,
Красноярский край,
БЖРК «Баргузин»,
15 июня, понедельник, 12.30.
– Что же мы творим, Женя? – Уваров умоляюще посмотрел на Евгения Анатольевича.
– Выполняем приказ, – криво ухмыльнулся Гармаш. – Забыл, Сережа? После нас – тишина…
Пульт управления заморгал лампами, раздался противный писк сигнализации. Евгений Анатольевич вздохнул и тихо прошептал:
– Простите нас, грешных… Простите.