Дмитрий Салонин – Почти как в кино (страница 51)
Ближе к полудню я вооружился фонарем и спустился в дизельную. Немного помедлив, положил руку на рычаг и остановил генератор. Бывший командный пункт погрузился во тьму. Большая часть ламп погасла, только по углам осталось гореть аварийное освещение, запитанное от аккумуляторов. Через несколько секунд в соседнем помещении отрубилась ФВУ, звенящая тишина ударила по ушам. В фильтровентиляционной я наглухо перекрыл заслонки. Немного пошарив лучом фонаря по полу, нашел бумажник, поднял и вытащил из потайного кармана еще одно фото, сделанное лет шесть назад в фотокабине Центрального парка. Не со всяким прошлым стоит расставаться, а жечь мосты – тем более. Фото перекочевало в карман, и я, не поворачиваясь, направился к выходу на поверхность.
– Как говорится, мир этому дому!.. – Алан учтиво поклонился холму командного пункта и закурил сигарету.
– Ага, пойдем к другому, – добавил Макс. – Что, Диман, курс на Борцы?
– Так точно! – Улыбнулся я.
– Тогда я прыгаю в «Форда»! Там сложная научная аппаратура, вы для нее еще туповаты!.. – Шутливо заявил Алан. Макс уже тащил туда же спальный мешок, видимо, надеясь отоспаться в дороге и избавиться от остатков похмельного синдрома. Сашка где-то нашла поводок и, нацепив на Декстера ошейник, дожидалась меня у «Субару».
– А чего с ребятами не поехал? – Поинтересовалась она.
– Душно у них, – улыбнулся я. – У тебя стекла в двери нет, курить можно нормально.
Я отхлебнул из бутылки теплой минералки и окинул взглядом ставший таким родным внутренний двор. Прочистил горло, сделал серьезное лицо и грозно крикнул:
– По машинам!
Интерлюдия 2
г. Красноярск,
проспект Свободный,
13 июня, суббота, 01.35.
Гвардии полковник Ракетных войск стратегического назначения Евгений Анатольевич Гармаш всем сердцем ненавидел ночные звонки. В силу специфики его служебной деятельности любой входящий вызов после полуночи автоматически являлся предвестником вещей нехороших и тревожных. Поэтому, когда старенький «Самсунг» залился противной трелью, успевший задремать Евгений Анатольевич недовольно поморщился, включил ночник и посмотрел на стрелки лежавших рядом «Командирских» часов. Само собой – полночь давно миновала. Номер звонившего привычно не определился. Зевнув, полковник тихо, чтобы не разбудить супругу, выругался, подхватил телефон и выскользнул из спальни на кухню. Уселся за стол, пододвинул пепельницу и сигареты. Вздохнул и нажал на кнопку приема вызова.
– Гармаш, слушаю! – отчеканил он, стараясь придать голосу как можно больше недовольства.
– Тревога, Жень! Давай – ноги в руки и на завод!
– Валя, еб… – Евгений Анатольевич скривился, будто от зубной боли, и потянулся за сигаретой. Его однокурсник по военному училищу и друг детства – Валентин Котов, давно осевший в штабе РВСН, по пустякам звонил редко. Точнее – не звонил вообще, предпочитая телефонным разговорам посиделки с удочками на берегу реки или в баньке. Должность Котова позволяла ему всегда быть в курсе оперативной обстановки в войсках, и информацией он охотно делился с Евгением Анатольевичем, под кружечку светлого нефильтрованного. Что такого могло случиться, чтобы Котов позвонил в половине третьего ночи, Гармаш даже представить боялся.
– Жень, все понимаю, нет времени объяснять! Ты, главное, давай быстрее сюда, и офицеров своих поднимай!..
– Да ты ох… – Чуть было не выругался полковник, но быстро взял себя в руки. – Пьяный, что-ли? А регламент?! Там же работы еще недели на две минимум!
– Всё на месте, Женя, извини! Пропуск я тебе уже оформил! Жду!..
В трубке раздались короткие гудки, а Гармаш еще с минуту тупо пялился в окно. Усыпанный яркими огнями проспект Свободный жил своей обычной ночной жизнью. Спешили куда-то такси, яркими огнями переливалась недавно отреставрированная подсветка ГорДК. Заметив длинную вереницу машин с включенными синими спецсигналами, спешащую куда-то в сторону Высотной, полковник почувствовал, как в груди зашевелилось что-то нехорошее. Тяжелое, давящее ощущение слегка придавило, поворочалось и утихло, оставив после себя неприятный осадок и чуть дрожащие руки.
– Да уж, – выдохнул Евгений Анатольевич и пошлепал обратно в спальню.
– Свет, – тихо позвал он, положив ладонь на плечо супруги. – Свет! Просыпайся, мляха!..
– Жень… – Света повернулась на бок и посмотрела на полковника заспанными глазами. – Ты чего?
– Вставай, собирайся! Я сейчас такси тебе вызову – поедешь к Ольге Михайловне в Емельяново! И сыну, как проснется, скажи чтобы в город нахер не совался!..
– Женя, а что случилось? – Сон как рукой сняло. Света подобралась и наклонила голову на бок.
– Не знаю, – покачал головой Евгений Анатольевич. – Валя звонил, срочно на завод вызывают. Ну, где этот долбанный «Баргузин» стоит. Предчувствие у меня нехорошее, Свет. Так что – бегом собираться! И возьми запасной «тревожный мешок» в шкафу, слева который! Я пока ребят обзвоню…
Красноярский край,
ЗАТО «Подгорный,
13 июня, суббота, 02.00.
Проходная одного из самых режимных заводов Красноярского края встретила полковника нездоровой, но вполне организованной суетой. Через ворота один за другим въезжали тентованные «КамАЗы», сонные и нервные солдаты таскали какие-то ящики. Все – в полной боевой экипировке и с оружием, с тревогой отметил Евгений Анатольевич.
– Гармаш, в 12-й цех, – полковник протянул дежурившему у турникета лейтенанту удостоверение личности офицера. Терпеливо дождался, пока тот сверится с объемным, в пару десятков листов, списком и утвердительно кивнет.
– Сейчас распоряжусь, чтобы подали машину, Евгений Анатольевич, – сказал лейтенант и поднял трубку внутреннего телефона.
– Жень, здравия желаю. А чего такое творится? – Чья-то рука хлопнула полковника по спине. Обернувшись, он увидел своего сослуживца – подполковника Уварова. Уваров выглядел помятым и осунувшимся. Принюхавшись, Гармаш ощутил резкий запах коньячного перегара.
– Кабы знал, Сергей Михалыч, сказал бы, – покачал он головой. – Ты хоть протрезветь-то успел?
– Успел, – коротко кивнул Уваров, протягивая дежурному удостоверение. – Блевал так, что чуть душу из себя не вывернул.
– Евгений Анатольевич, что случилось? Что тут вообще за беготня?.. – Подошедший к ним майор Селезнев, в отличие от Уварова, был бодр и гладко, до синевы, выбрит.
– Не в курсе я, Андрей Иваныч! – отмахнулся Гармаш. – Подожди, до цеха доедем – всё узнаем!
Валентин встретил Евгения Анатольевича у состава. Пожал руку, коротко поздоровался с остальными офицерами. Суматоха, царившая вокруг поезда, не шла ни в какое сравнение с тем, что творилось на проходной – народу тут было на порядок больше, и деятельность кипела куда более бурная. Да и как иначе – легендарный «поезд-призрак», прямой наследник тех самых БЖРК «Молодец», вгонявших в страх весь капиталистический мир еще при Советском Союзе!
– Валь, ты хоть скажи, чего за беготня? Снова кому-то в стрельнуло в голову учения провести? – Раздраженно поинтересовался Гармаш.
– Не поверишь, Евгений Анатольевич, – Котов нахмурился и протянул полковнику неприметный дипломат, обшитый искусственной черной кожей. Дипломат не отличался от обычного ничем, кроме хитрого замка и огнеупорных, бронированных стенок, но при виде него у Евгения Анатольевича ощутимо пересохло в горле.
– Распишись, – коротко попросил Котов, протягивая полковнику бумаги.
– Да они там вообще охерели?! – Гармаш почувствовал как, теряет самообладание. – Мне местные горе-умельцы за месяц только «ПИДовскими» рисунками вагоны покрасили и новые унитазы воткнули, а больше – нихера! Нихера, понимаешь?!
– «РЖД», вообще-то, – деликатно поправил полковника Валентин.
– «ПИД»!!! – Взревел тот. – И вот сейчас от меня требуют, чтобы я на этом «ПИДе» принимал участие в очередной внеплановой проверке боеготовности?! У меня на втором контейнере, чтобы ты знал, крышка не открывается, гидравлика вся потекла к херам, цепи управления вообще мертвые! Тепловоз на базу резерва укатили, хер знает, когда вернут! Я еще со старыми поездами такого дерьма нахлебался – насосом за год не выкачаешь, а про этот вообще молчу! Я понимаю, Валя, у тебя приказ отдать мне приказ и так далее и тому подобное! Приказ-то я выполню, ты меня знаешь. Выкачу вагоны в заданный район, покурю там часок и назад вернусь. Но толку от этого?! У меня ж тут не болванки нихера – ракеты боевые! За болванками триста верст катить, еще полдня их устанавливать!..
– Женя, – спокойно попросил Котов. – Женя, выдохни и послушай меня. Не нужно тебе ехать за болванками!
Гармаш и правда выдохнул, потер ладонью раскрасневшуюся шею.
– Извини, Валь, понесло меня. Ты же сам знаешь – состав не готов. Не могу я во всей этой показухе участвовать.
– Жень. Нет никакой показухи. И никакой проверки боеготовности нет. – Голос Котова чуть заметно дрогнул.
– Не понял…
– Тревога, Женя. Боевая тревога.
Эмоции будто отключило. Евгений Анатольевич обернулся и остекленевшим взглядом посмотрел на Уварова с Селезневым.
– Товарищи офицеры, – каменным, лишенным выражения голосом, произнес он. – Приказываю собрать командный состав, начальников расчетов и смен у штабного вагона через пять минут для заступления на боевое дежурство. Остальным довести – занимать места согласно боевому расчету, готовиться к отправлению.