Дмитрий Салонин – Почти как в кино (страница 34)
Погрузка заняла от силы минут десять. Сумки с вещами, запас продовольствия и воды уложили в машины заранее. Под руководством коменданта и дежурных люди, облаченные в химзащиту и противогазы, быстро заняли свои места в «вахтовках» и автобусе. Внутри средства индивидуальной защиты разрешили частично снять. Оно и понятно: гражданскому человеку с непривычки довольно трудно провести несколько часов в противогазе. Ладно бы противогазы были современные, но тут были только морально устаревшие ГП-5, со словом «комфорт» абсолютно не сочетаемые. С рокотом завелись мощные двигатели, над колонной поползло облако выхлопных газов. Комендант высунул из окна руку с красным флажком, махнул несколько раз, и машины тронулись с места. Дождавшись, пока идущая в конце колонны «Газель» с фирменной эмблемой «Газпрома» на пузатой цистерне скроется за поворотом, я развернулся, поправил автомат и потопал в бомбоубежище.
Глава 20
пгт. Кедровый,
бывший КП 36 РД РВСН,
17 июня, среда, 10:00.
Радиационный фон: 25–50 мкР/ч.
Помещения командного пункта выглядели осиротевшим и угрюмыми. Где-то капала вода, гудела в полсилы вентиляция. Большая часть ламп сейчас не горела – экономия же. Запас дизельного топлива не бесконечный. Пройдясь по коридору до зала для укрываемых, я застал там Алана, зависшего над разобранным автоматом.
– Ты чего тут, учебку вспоминаешь? – Ухмыльнувшись, поинтересовался я.
– Вроде того, – Алан вздохнул и устало опустился на стул. – Вот скажи, как можно создать вещь, которая вроде бы должна собираться, но не хочет?
– Крышка ствольной коробки?
– Ага, – мрачно кивнул товарищ. – В армейке у меня «калаш» ударом об стол разбирался, ну и собирался на раз-два. А тут… не лезет она, и все!
– Так потому что ствол не разработанный, – я забрал у Алана автомат, аккуратно уложил крышку на ствольную коробку и резким ударом ладони вогнал на место.
– Етить, – выдохнул Алан. – Где ты так наловчился?
– На макетах, – я пожал плечами и вернул автомат. – Я ж реконструкцией занимался какое-то время, а там все оружие – либо макеты, либо охолощенное. Руки помнят.
– А мои вот только коробки в госпитале и помнят, – вздохнул Алан. – Аптека, все дела. Надо будет хоть стрельбы устроить. Занятия практические, так сказать.
– Устроим. Но пока, думаю, лучше другим заняться.
– Например?
– Быт какой-никакой наладить, организовать эту… – я почесал затылок, вспоминая умные слова. – Бесперебойную работу систем жизнеобеспечения, во!
– Только давай без тумбочки дневального и мытья полов, – почти взмолился Алан. – Мне в Челябинске этой дряни на всю жизнь хватило!
– Да при чем тут полы!.. – Я не выдержал и рассмеялся. – Проверить надо: что у нас есть, чего нет. По складам пройтись. Опись имущества составить.
– Типа инвентаризацию провести?
– Именно. Сначала посмотрим, что тут имеется. Ну, топливо там, продукты, вода. Потом к «соседям» сходим.
– Это те соседи, которые мертвые в бизнес-бункере валяются? – Уточнил Алан.
– Ага, они. Там до хрена всего. И им уже точно ничего не понадобится.
– Поддержу затею! Когда начинаем?
– Да хоть сейчас, – ответил я. – Можешь пока дизельную глянуть, в соседней комнате баки с питьевой и технической водой. Ну так, посмотри просто, крутить ничего не надо.
– Да ладно, тебе, – обиделся товарищ. – Я аккуратно! Тем более – инженер ведь, не хрен с бугра скатился!..
– Топай, аккуратист, – отмахнулся я. – И не забывай, что инженер ты по части этих… горных машин, или чего-то подобного. Не помню уже. Я пойду радиостанцию местную изучу и какую-нибудь тетрадку найду. Потом к тебе присоединюсь. Кстати, Сашку не видел?
– Да дрыхнет она. Загоняли девчонку по катакомбам, изверги!
Саша спала в дальнем конце зала, у прохода к радиоузлу и залу для совещаний. Будить ее я не стал – слишком мило они смотрелись в обнимку с мирно посапывающим Декстером, мордаха которого выглядывала из-под синего армейского одеяла. Улыбнувшись, я прошел на радиоузел и уселся в кресло перед станцией. Надел гарнитуру, прислушался к фоновому шуму. Ничего. Только мерное шипение, изредка прерываемое статическими помехами. Решив ничего не крутить, пока хотя бы примерно не разберусь в работе незнакомого оборудования, я некоторое время бездумно смотрел на оранжевую подсветку дисплея. Мощная тут аппаратура, наверняка дорогая. Не советская, в отличие от всего остального в убежище. На экране моргает надпись: «SCAN», значит радиостанция сейчас усиленно шерстит все доступные частоты и диапазоны. Открыв журнал дежурного радиста, я увидел на первой странице отпечатанный список радиочастот и позывных большинства служб и ведомств, причем не только районных, но и городских. «Скорая», «ГУ МЧС», полиция, гражданская авиация. Куча столбиков с пометками и комментариями, дописанными от руки. Неплохо, вот только какой прок сейчас от всех этих цифр? Подозреваю, что никого из них давно нет в эфире, а если кто и остался – сигнал банально сюда не проходит. Пролистав аккуратные записи с датами плановых проверок оборудования, я дошел до единственного сеанса связи, зафиксированного радистом как раз во время странного сияния в небе. Почерк прыгал, некоторые слова разобрать не получалось. Было заметно, как нервничал радист, когда торопливо фиксировал происходившее в эфире. Не знал бы что к чему – решил бы что передо мной записка сумасшедшего:
Вот это поворот! Конечно, эти переговоры могут означать все что угодно, но пара моментов меня определенно смутила. Во-первых – насколько мощным должен быть передатчик, чтобы сигнал смог хоть как-то пробиться сквозь творящийся в атмосфере хаос, и во-вторых – «Дельта-6»! Звучит, как позывной из пафосного фильма про морских котиков. Только, если мне не изменяет память, такой же позывной когда-то был у базы, занимавшейся обслуживанием узлов и агрегатов боевых железнодорожных ракетных комплексов, дислоцировавшихся в районе станции Кача. Базы, заброшенной больше десятка лет назад! Я лично бывал там и видел руины на месте локомотивного депо и технических площадок. Какого, спрашивается, черта?! Не из прошлого ведь эти переговоры, в самом деле. Ракетные комплексы, помнится, утилизировали в рамках договора о сокращении стратегических наступательных вооружений. Хотя то, что распилили – довольно сомнительный момент. Среди местных жителей частенько проскакивали слухи о странных поездах с наглухо занавешенными окнами и неуместными для пассажирского состава громоздкими вагонами-рефрижераторами. Якобы эти поезда периодически появлялись на разных участках Транссибирской магистрали, проходя вокзалы и станции без остановок, на максимальной скорости. Правда или нет – не скажу, не знаю. Только вот датчики на железнодорожных столбах, предназначенные для определения местоположения БЖРК, до сих пор нигде не демонтировали. Может, приспособили под гражданские нужды? Я вдруг отчетливо представил, как в нескольких десятках километров отсюда, на всеми забытом запасном пути посреди глухой тайги стоит могучий состав. Спарка из двух локомотивов «ДМ-62» чадит в небо дизельным перегаром, в командно-штабном вагоне офицеры-ракетчики мрачно смотрят на показания аппаратуры. Курят, пьют крепкий чай из граненых стаканов в подстаканниках. В сотый, тысячный раз терзают радиостанцию, пытаясь связаться хоть с кем-нибудь. И думают. Думают, достигли ли целей их ракеты? Или может только готовятся к запуску? Чтобы наверняка добить теперь уже совсем не вероятного противника.
Я вздрогнул. Слишком уж реалистичной получилась нарисованная воображением картинка. Безумно захотелось курить. На столе возле радиостанции удачно обнаружилась незнакомая синяя пачка и стеклянная пепельница. «Хортиця» – прочитал я на упаковке. Под витиеватой надписью расслабленно развалился усатый казак с трубкой. Ладно, попробуем. Прихватив пачку, я направился в импровизированную «курилку» к фильтровентиляционным установкам.
– О, делись отравой! – Алан материализовался, как только я закурил. – В общем, проверили мы с Максом местные закрома. Вывод следующий: надо идти к покойным «соседям».
– Все плохо? – Уточнил я.
– Все хорошо, но хотелось бы лучше, – ответил товарищ. – Топлива там еще нормально, а вот воды – на донышке. Ну и по продуктам – самый минимум остался.
– Надолго хватит?
– Ну, нам четверым и собаке – порядочно. Недели две точно. Но это такое однообразное меню будет, на стены полезешь!
– Забугорных сухпайков захотел?
– Сам же говорил их там куча, – пожал плечами Алан. – Я такие пайки только на «Ютубе» и видал. Варенья там всякие, батончики энергетические. Хочется попробовать, короче говоря.