Дмитрий Салонин – Почти как в кино (страница 30)

Первый раз дверь открылась примерно через полчаса после того, как я очнулся. В комнату на секунду заглянул мужик в синей форме с незнакомыми мне знаками различия, хмыкнул и тут же исчез. Дверь захлопнулась. Я даже не успел выразить свое недовольство по поводу почти онемевших руки и крайне негостеприимного отношения. А спустя еще минут десять где-то в глубине катакомб внезапно раздался мощный взрыв. Комнату, а вместе с ней и меня, ощутимо тряхнуло, с потолка посыпалась штукатурка. Лампы моргнули, крепления одной из них не выдержали и она повисла, раскачиваясь на проводе. За дверью забегали люди, кто-то кричал, матерился. Громыхнули еще два взрыва и тут послышались первые выстрелы. Одиночные хлопки пистолетов практически сразу захлебнулись в треске автоматных очередей. Что это за место такое? Они меня тут замуровать решили? И какого хрена вообще творится?! Решив, что поиск ответов на эти вопросы можно перенести на чуть более позднее время, я снова упал на бок и шустро пополз в сторону стола, надеясь укрыться под ним от чего бы то ни было. Бой снаружи набирал обороты, автоматы работали практически не смолкая. При этом звуки перестрелки с каждой минутой заметно приближались к моей комнатушке. Оказавшись у стола, я кое-как заполз под него и замер, прислушиваясь. Темп стрельбы поутих, теперь периодически раздавались удары и только потом уже короткие очереди или одиночные выстрелы, сопровождаемые криками. Да они же там двери ломают! Догадка не обрадовала, ведь такими темпами до меня неизвестные любители пострелять доберутся очень скоро. А деваться некуда, единственное подобие укрытия – стол, и надежностью он точно не отличается.

– Закрыто! – Отрывисто крикнули за дверью. Ну вот, добрались.

– Ломаем!

Тяжелый ботинок впечатался в дверь, хрустнул и вылетел замок. Из-под стола было видно, что в помещение вошли двое и принялись сноровисто его осматривать. Оба – в дорогих немецких ботинках фирмы «Lowa». Выше колен, защищенных навороченными наколенниками, из-под стола разглядеть не получалось, да я и не пытался толком. Ежу понятно, что это какой-то спецназ. Все, теперь точно конец! Который раз меня уже эта мысль посещает? Сейчас они обойдут комнату, заглянут под стол, обнаружат связанного меня, шмальнут пару раз, и привет. Так, подходят! Может попробовать пообщаться с ними? Хотя, с одним уже пообщался, а в итоге валяюсь тут. Кто-то говорил, что смерть нужно принимать достойно, но на словах все Львы Толстые… зажмурившись, я выдохнул и приготовился полностью отдаться воле злодейки-судьбы.

– О-па!.. Глянь какой тут пассажир занятный.

– Нихрена себе. Его еще и смотали. Эй, ты живой?

Я медленно развернулся и, стараясь не делать резких движений, выглянул из-под стола. Надо мной стояли двое бойцов, упакованных так, что любой обзавидуется. Новенький зарубежный камуфляж, компактные бронежилеты с плотно забитыми «разгрузками» поверх них, радиостанции, защитные шлема. На одном из шлемов даже экшен-камера закреплена. Наверное, интересное кино у ребят получилось. Вооружение тоже не простое – на меня внимательно смотрели стволы специальных автоматов «ВАЛ» и «СР-3м», с установленными коллиматорными прицелами и тактическими фонарями. Лица бойцов, естественно, скрывали маски. Несколько мгновений мы изучали друг друга взглядами, затем один из бойцов прищурился. Очень по-знакомому прищурился и сказал:

– Ну здравствуй, мил человек. Тебя за что так упаковали?

Я сидел на диване и растирал запястья, восстанавливая кровообращение. Крючок от «Тазера», который наверняка зашел глубоко под кожу, пока трогать не стал, решив заняться им в более спокойной обстановке, а вот от предложенной бутылки с водой не отказался. Случившееся до сих пор не укладывалось в голове – не бывает на свете таких случайностей, не бывает! Однако я по прежнему жив, относительно здоров, а широкая улыбка снявшего маску бойца в камуфляже без знаков различия радует больше, чем многомиллионный выигрыш в лотерею. Еще бы, шанс на жизнь в билетах «Гослото» ни разу не разыгрывали! Вдоволь напившись, я вопросительно уставился на своего неожиданного спасителя.

– Даже не спрашивай откуда мы здесь, – покачал он он. – Не отвечу. Служба такая.

– Я понимаю, – ответил я. – В любом случае, спасибо тебе.

– Да не за что. Тебе просто повезло оказаться не в то время и не в том месте.

– Это точно… Закурим?

– Некогда, – вновь покачал головой собеседник. – Работы еще много. Ты это… выходить будешь, не удивляйся ничему.

– То есть?

– Тут должны были находиться совсем другие люди. Не эти. Думаю, поймешь. Ладно, потом потрещим еще. Я тебя найду.

– Слушай… – не выдержал я. – Один вопрос можно?

– Отвечу, если смогу.

– Если вы здесь, значит… какая-то власть осталась? Страна, правительство?

– Правительства, может, уже и нет. И страны тоже. А вот мы никуда не делись. Есть приказы и задачи, которые нужно выполнять в любом случае.

– Чистильщики? – Предположил я.

– Святая Инквизиция, – улыбнулся собеседник. – Ладно, мы сворачиваемся. Ты сидишь здесь пятнадцать минут, потом выходишь и тоже очень быстро валишь.

– А радиация?

– Химзащиту здесь найдешь. И дозиметр. В конце коридора склад, левая дверь. Нам он без надобности.

Я молча кивнул. Натянув маску, собеседник похлопал меня по плечу.

– Не кисни. Потом сядем, побазарим по-человечески. Ну, бывай, мил человек. До встречи.

Крепко пожав мне руку, собеседник быстро вышел в коридор, а я задумчиво уставился на стену с фотографией березы. Все-таки интересно устроен наш мир. Казалось бы, ядерная война, безумное по своим масштабам событие. А Красноярск как был одной большой деревней, так и остался. Ну никак не ожидал я встретить при таких обстоятельствах закадычного товарища, которого не видел уже пару лет! А мне говорил – перевелся в район работать, бумажки перекладывать. Точно, бумажки. Ага…

Спустя пятнадцать минут я осторожно вышел в коридор и первым делом споткнулся об труп мужика в синей форме, заглядывавшего ко мне в комнату. Судя по нашивкам, мужик доблестно трудился в частной охранной фирме с красивым названием «Сирена», вот только конец его карьеры немного подкачал. Наверное, стрелки посчитали надетую поверх форменной куртки дешевую черную «разгрузку» полноценным бронежилетом – другого объяснения напрочь развороченной пулями грудной клетке охранника я не придумал. Стараясь не смотреть на мешанину из плоти, костей и окровавленной ткани, я все-таки заметил злополучный кислотно-желтый электрошокер, закрепленный на поясном ремне убитого. Да, мужик, не стрелять тебе больше из «Тазера».

Беглый осмотр взятых штурмом помещений позволил сделать вывод, что сооружение когда-то переоборудовали под бомбоубежище, причем не обычное, а класса «люкс». Повсюду – дорогая мебель, оргтехника, дорожные чемоданы, сумки. А еще – кислый запах пороховой гари и трупы. Я насчитал человек тридцать точно. Понимать, кто все эти люди и почему их вот так запросто расстреляли – пока не особо хотелось, хотя причины наверняка были весомые. Хотелось поскорее покинуть жуткое бомбоубежище и вернуться в Кедровый. К Саше, к ребятам, к Декстеру, наконец. Они ведь наверняка сейчас возвращаются на КП за людьми и инструментом для разбора завалов! Бляха, что за непруха-то такая? Из огня да в полымя, ни дня без приключений!

Спустя минут десять поисков я обнаружил на разгромленном посту охраны изъятые у меня рюкзак и пистолет, а еще склад, в котором разжился новеньким костюмом химзащиты и относительно неплохим дозиметром «Нейва». Сам склад оказался довольно интересным, и его точно стоило изучить повнимательней, но это чуть позже. Я уселся на уютный диванчик, стоявший в свободном от трупов конце коридора и, прикурив сигарету, принялся изучать инструкцию к дозиметру. Путь предстоит непростой – почти три километра по зараженной радиоактивными осадками местности, поэтому нужно основательно приготовиться.

Глава 18

Дмитрий Савельев,

бывш. 36 РД РВСН,

16 июня, вторник, 22:10.

Радиационный фон: 25-000 мкР/ч.

Испытывать судьбу по несколько раз на дню – дело храбрых и в некотором роде безрассудных людей, к которым я себя особо не относил. Приключений на сегодня хватило с избытком, как жив остался – вообще загадка. Безумно хотелось завалиться спать в любом мало-мальски подходящем для этого месте, вот только компания из трех десятков покойников определенно смущала. Еще раз пройдясь по помещениям, я пополнил свои скудные запасы парой зарубежных сухих пайков (откуда только они взялись?), мощным диодным фонарем и неплохим респиратором от фирмы «3М». Что странно – ни одного противогаза я не нашел. Зато нашел внушительный склад провизии, несколько баков с питьевой водой и противоударный кейс со спутниковым телефоном, который не задумываясь сунул в рюкзак. Зачем такому добру пропадать? Вишенкой на тортике стал пистолет «Ярыгина», обнаружившийся у какого-то мужика, одетого в дорогой деловой костюм. Бывшему владельцу «ПЯ» теперь точно не пригодится – без половины черепной коробки особо не постреляешь. Зато мне – в самый раз. Рвотные позывы и спазмы в желудке закончились трупе на пятнадцатом, поэтому я без зазрения совести переместил пистолет и два запасных магазина из подсумка к себе в разгрузку. Если не ошибаюсь, в магазине «Ярыгина» пятнадцать патронов, значит, на два магазина получается тридцать. Снаряженный магазин явно не использовался – плюс еще пятнадцать. Неплохо получается, очень неплохо, особенно по сравнению с моим «травматом».