Дмитрий Салонин – Почти как в кино (страница 29)

– Сань, натягивай бахилы, хватай дозиметр и сюда!.. – Крикнул я, разглядывая трещину. Ловко справившись с чулками, Саша включила «Соэкс» и подошла ко мне.

– Ну такое… – заключила она, увидев состояние потолка. – А фон кстати ничего. Нормальный, в смысле фон.

– Значит, грунтовые, – успокоившись, я позвал остальных и мы двинули дальше.

Перед простой деревянной дверью в стене потерны мы остановились. Табличка на двери сообщала, что за ней находится вентиляционная камера, однако воздух в тоннеле был очень сухим и затхлым, а никаких вытяжек или решеток в стене не наблюдалось. Достав из кармана «Зиппу» я попытался ее зажечь. Получилось с третьей попытки, на фитиле задрожал слабенький огонек. Это означало, что кислорода вокруг не так много, как хотелось бы.

– По ходу оно? – Спросил Алан.

– Видимо, – кивнул я. – Над нами трасса. Ломаем дверь.

Дверь поддалась лому почти сразу. Хрустнуло ссохшееся дерево, и мы с Аланом, не рассчитав силу, буквально ввалились в небольшое помещение, в котором не было ничего кроме ржавой лестницы. Посветив наверх, я увидел люк с круглым штурвалом посередине.

– А вот и выход! Я на разведку!..

Скинув рюкзак, я ухватился за весьма ненадежные с виду скобы и стал осторожно подниматься. Скобы скрипели, ходили ходуном, но мой вес пока вполне выдерживали. Добравшись до штурвала, я приготовился приложить максимум усилий чтобы его провернуть. К моему удивлению, штурвал без каких-либо проблем сделал несколько оборотов, пока внутри люка что-то не щелкнуло. Внезапно появилось тревожное ощущение, будто им недавно пользовались. Упершись плечами и затылком в люк, я подтянулся на крайней скобе и, пыхтя, откинул его в сторону. Безумная смесь из запахов дождя, прелой листвы и гари ударила по ноздрям, в глазах потемнело от резкого переизбытка кислорода. Стараясь не свалиться вниз, я выбрался из люка и огляделся. Люк выходил в круглое бетонное строение с приоткрытой дверью. За дверью виднелось мрачное, затянутое то ли дымом, то ли тучами небо, кусок мокрого асфальта и лес за ним. Отлично, выход есть! Судя по всему, он замаскирован под будку необслуживаемого усилительного пункта. Неприметный «грибок», такие частенько попадаются в укромных местах вдоль федеральных трасс. Поборов желание задержаться на поверхности и закурить, я нырнул в люк и спешно спустился обратно.

Внизу меня встретили взволнованные и притихшие товарищи.

– Вы чего такие хмурые? – Спросил я. – Меня всего пару минут не было! Все отлично, выход есть. Можем назад двигать!..

– Диман, тут такое дело… – начал Макс.

– Продолжай.

– Короче. Пойдем. Покажу одну хреновину.

– Что-то мне уже это не нравится, – сообщил я, отряхивая руки.

– Нам тоже не понравилось. Тут недалеко, метров десять, буквально. Вон, видишь? Только не свети туда.

Сначала я ничего не увидел, но, приглядевшись, заметил под потолком моргающий красный огонек.

– Это…

– Камера. Камера, Диман. И она смотрит прямо сюда.

Глава 17

Дмитрий Савельев,

бывш. 36 РД РВСН,

16 июня, вторник, 20:40.

Радиационный фон: 15–35 мкР/ч.

Справившись с неприятным ощущением легкого ступора, я все-таки подсветил фонарем камеру. Обычная вроде, такие во многих подъездах стоят. Единственное, что вызывало тревогу – камера работала. И само ее присутствие в заброшенных военных катакомбах сильно напрягало. К тому же, чуть дальше виднелась закрытая с виду гермодверь без запоров с внешней стороны. Может, тут находится какой-нибудь правительственный объект? Или слухи о полном расформировании здешней ракетной дивизии немного преувеличены? Задумавшись, я не сразу услышал тревожный оклик Алана.

– Диман! Тут, кажется, потолок трещит!..

– Что? – Переспросил я.

– Встаем на тапки, говорю, потолок сыпется!

– Бегите к залу с грузовиком! Я сейчас…

– Давай в темпе, пока он не рухнул!

Желание выяснить происхождение таинственной двери побороло здравый смысл и вместо того, чтобы как можно быстрей покинуть опасный участок потерны, я рванул к гермодвери. Так, поглядим… Запоры сняты, уплотнитель почти новый, и петли в солидоле. Мне кажется, или за дверью что-то гудит? Скорей всего глюки, обычно такие двери не пропускают звуков. Что самое интересное – никаких надписей, указателей или табличек. Просто скромная дверь. С камерой. В подземелье, где уже с десяток лет не появлялись люди. За спиной что-то надсадно хрустнуло и с грохотом посыпалось. Оглянувшись, я увидел в свете фонаря облако пыли, стремительно надвигавшееся на меня. Отчаянно матеря собственную глупость, любопытство, грунтовые воды и советских военных строителей, я побежал навстречу облаку, надеясь успеть свернуть в комнату с эвакуационной лестницей. Успел. И даже успел захлопнуть за собой дверь.

Завал получился основательным – глухим и непроходимым. Вместе с куском потолка в потерну осыпался внушительный объем почвы, грунта и даже кусков асфальта. Полагаю, наверху образовалась нехилая яма. Дождавшись, пока пыль осядет окончательно, я облокотился на стену и крепко задумался. Положение складывалось отвратительное. Единственный путь обратно перекрыт, а перспектива топать назад по поверхности после радиоактивного дождика похожа на извращенное самоубийство. Хрен его знает, какой там сейчас фон, дозиметр ведь остался у Саши! Представляю, в каком состоянии сейчас товарищи. И я хорош – надо ведь было сунуться к этой проклятой двери! Ладно. Все самое поганое уже случилось. С одной стороны, у меня завал. С другой – закрытая гермодверь с камерой. Посередине – выход наверх, наличие которого, вот ведь ирония, не радует совершенно! Однако, других вариантов все равно нет. У меня есть бахилы от ОЗК, а где-то на дне рюкзака – спасательное одеяло. Интересно, экранирует ли оно радиацию? Вряд ли вообще создатели одеяла предполагали, что кому-то придет в голову эксплуатировать его в подобных условиях. Самая логичная мысль – создать подобие костюма химзащиты из подручных средств. Вот только не думаю, что такого костюма хватит надолго. Ну, вляпался! Может ломиком завал поковырять? Хотя толку от ломика тут не будет. Экскаватор, возможно, помог бы. Но это не точно.

Тщательно, сантиметр за сантиметром осмотрев завал, я сделал вывод – это фиаско. Полнейшее. Достав из пачки сигарету я закурил, отметив, что зажигалка зажглась с первого раза. Видимо, открытый наверху люк обеспечил приток кислорода. Выпустив облачко дыма, я задумчиво посветил на него фонарем. Дым заклубился в ярком конусе света, неторопливо вытягиваясь в приоткрытую дверь эвакуационного выхода. На секунду появилась абсурдная мысль помахать руками перед камерой или постучаться ломом в гермодверь. Мрачно ухмыльнувшись, я выбросил окурок и в этот момент со стороны двери раздался глухой щелчок, подозрительно похожий на звук проворачиваемого запора.

Отложив лом и выключив фонарь, я до боли в пальцах сжал рукоять «Макарова», уставившись в темноту. Щелчки повторился еще три раза – кто-то открыл остальные запоры. Едва слышно скрипнули петли. Сместившись на всякий случай в сторону, я приготовился подробно и лаконично рассказать, кто я такой и откуда собственно появился, однако меня опередили. В темноте вспыхнула ярко-красная точка. Вторая точка появилась у меня на груди. Все. Приплыл. Неизвестный, появившийся из-за двери, прекрасно знал, где я стою. Прибор ночного видения у него, что-ли? Но ведь они не шибко полезны в полной темноте. Или я ошибаюсь? И ведь в сторону уйти не успею, а за спиной завал.

– Какого хрена? – Уже не таясь, крикнул я. – МЧС Рос…

Что-то хлопнуло. Неприятно так, не предвещая ничего хорошего. Однако на выстрел этот хлопок мало походил. Резкий укол в грудь, и тут же все тело будто скрутило в узел! Я сдавленно вскрикнул и выронил пистолет. Клево. «Тазер». Это такой дистанционный электрошокер, которым можно с безопасного расстояния обезвредить нападающего. Редкость для наших мест, в основном подобными штуками американские копы балуются. Что я там говорил, все самое поганое уже случилось? Ноги подкосились, и я мешком повалился на пол.

Придти в себя оказалось в разы сложнее, чем после самого паленого коньяка. Перевернувшись на бок, я осторожно приподнял голову и осмотрелся. Меня притащили в небольшую комнату со старыми фотообоями на стенах. Какой-то осенний березовый лес, речушка на заднем плане – подобное украшательство очень любили в конце восьмидесятых годов прошлого века. Под потолком непривычно ярко горят люминесцентные лампы, из мебели – только массивный деревянный стол, два довольно дорогих на вид офисных кресла и кожаный диван. Себя я обнаружил лежащим на полу, с руками, туго стянутыми за спиной. Судя по режущим ощущениям в запястьях, меня скрутили не обычными полицейскими наручниками, а пластиковыми хомутами. Переведя взгляд на грудь, я обнаружил торчащий чуть выше кармана металлический штырек от «Тазера» с обрезанной леской. Добавив к этим неприятным деталям чудовищную головную боль и боль во всем теле в принципе, можно примерно представить себе мое состояние. Матерясь сквозь зубы, я предпринял робкую попытку изменить свое положение в пространстве, а именно – сесть. Получилось раза с третьего. Перед глазами все плыло, чувствительность кистей рук тоже не радовала. Перетянули, гады! Знать бы еще, кто такие. Ладно, посидим. Подождем. Внезапно, идея свалить через эвакуационный выход и вернуться в бомбоубежище по поверхности, показалась не такой уж и плохой. Вот только шансы на ее реализацию, похоже, стремились теперь к нулю.