Дмитрий Салонин – Почти как в кино (страница 10)
– Ты как тут оказался-то, Макс? – Спросил я. После неожиданной встречи с товарищем настроение заметно улучшилось, и даже ощущение надвигающейся беды немного отошло на второй план.
– Да блин, я ж утром говорил, что в Емельяново поеду. Дело тут одно было. Кража года, короче.
– Кто-то умудрился сегодня спереть что-то покруче, чем катер и полицейскую машину?
– Именно. Местный гриб по синьке гусей у соседа вынес. В рюкзаке.
– В рюкзаке? – Удивился я. Вот уж действительно, куда нам со своим катером до суровых деревенских грабителей.
– Ага, в рюкзаке, – кивнул Щукин. – Когда его задержали, старший опер в рюкзак полез. Ну типа – осмотреть. А гусь его в руку навернул, причем по серьезному. Весь двор кровищей залил. Мужики опера к местному Айболиту сопроводили, ну уколы там всякие ставить, чтоб от бешенства не помер, а меня оставили «Газель» сторожить.
– А ты, значит, решил вероломно тачку отжать? – Уточнил я.
– Да я не собирался, – смутился Щукин. – Просто у меня непредвиденные обстоятельства случились. В виде вас, дураков.
– Ты, смотрю, не особо рад? – В шутку возмутился Алан.
– Да ну тебя, – Макс отмахнулся и, крутанув руль влево, погнал «Газель» по бетонке, ведущей к федеральной трассе.
– Поздравляю, господа, – пафосно изрек я. – Команда по спасению человечества снова в сборе!
– Слушай, Макс, где у вас тут радиостанция включается? – Поинтересовался я. – Эфир хочу послушать. Вдруг что интересное передают.
– Хоба, – опер щелкнул кнопкой возле магнитолы и в кабине раздалось противное шипение. – Тишина в эфире, епт. Молчат все.
– А ну-ка, частотами поиграй. Вправо-влево, может найдешь чего?
Макс повернул ручку настройки в одну сторону, потом в другую. Шипение на секунду пропало, сменилось треском, и тут же из динамиков, хрипя и прерываясь, зазвучал чей-то голос.
– Стоп!.. Оставь…
Максимально внимательно мы выслушали передаваемое в эфир сообщение. Судя по позывным, информацию передавал оперативный дежурный полка ДПС ГИБДД, и информация эта ничего хорошего не предвещала. Тревожно глянув на меня, Щукин сбросил скорость и остановился у обочины, включив «аварийку». Из раздвижного окошка потянуло табачным дымом: Алан, совсем недавно клятвенно обещавший раз и навсегда бросить курить, нервно дымил, уставившись в окно. А оперативный дежурный монотонно повторял и повторял свое сообщение:
Глава 6
Савельев, Алан и Щукин,
Федеральная трасса Р-255 «Сибирь»,
15 июня, понедельник, 11:50.
Согласно существующим на сегодняшний день планам и инструкциям, при угрозе нанесения ядерного удара население города подлежит немедленной эвакуации в безопасную загородную зону. В идеале этот процесс выглядит следующим образом: эвакуируемые проходят регистрацию на сборных эвакуационных пунктах, куда их свозят всеми доступными видами транспорта, снова грузятся по машинам и организованно вывозятся в деревни и поселки. Там их с распростертыми объятиями уже ждут приемные эвакуационные комиссии, а также спортивные залы местных школ, заставленные армейскими кроватями с панцирной сеткой, пахнущие складом и сыростью барачные палатки, полевые кухни с вечно уставшими поварами, и полная, тотальная неизвестность. По факту – людей вывезут из города, распределят по зонам эвакуации в зависимости от районов их прежнего проживания, обеспечат минимумом необходимых бытовых условий, и всё. Никакой конкретики, никаких прогнозов и новостей до так называемого «особого распоряжения». И не факт, что останется в живых кто-то, кто сможет дать это распоряжение после того, как ядерный потенциал вероятного противника найдет свои цели.
Сейчас, глядя на бесконечную вереницу автобусов и автомобилей, устремившихся прочь из города, мне хотелось верить, что километрах в шестидесяти-восьмидесяти отсюда мои бывшие коллеги уже спешно устанавливают палатки и надувные модули, завозят необходимое материальное обеспечение, в общем – делают все, что должны делать. Небольшие сомнения копошились в душе, ибо план мероприятий толком не пересматривался годов с восьмидесятых, а население города за прошедшие сорок лет увеличилось в разы. Однако, в чем спасатели действительно молодцы, так это в том, что достаточно заблаговременно организовали эвакуацию – ракеты хотя бы не свалятся на ничего не подозревающих людей. Конечно, неизвестно, сколько техники задействовано в эвакуационных мероприятиях, но даже тысяча под завязку забитых маршрутных автобусов (примерно такое количество единиц техники работало до сегодняшнего дня на городских маршрутах) – это практически одна десятая миллионного населения. А есть еще машины, снятые с межгорода, плюс гражданский автотранспорт. Так что ситуация выглядит не самым хреновым образом. Главное сейчас эвакуационным колоннам – успеть максимально удалиться от города.
Я глянул на электронные часы на панели «Газели»: 11:55. Минут пять назад патрули и экипажи ГИБДД подтвердили переданную дежурным информацию. Значит – в запасе двадцать пять минут. Плюс-минус. Может все-таки ничего не случится?
Макс нервно стучал пальцами по рулю, выжидая появления хотя бы небольшого просвета, чтобы проскочить сквозь череду автобусов на федеральную трассу. Не выдержав, врубил сирену, выкрутил руль и выехал на обочину. Подскакивая на ухабах и кочках, «Газель» поползла вдоль трассы. Наконец, улучив момент, опер ловко перестроился прямо перед носом притормозившего бело-зеленого «ЛиАЗа» и, выскочив на свободную полосу встречного движения, вдавил педаль газа в пол. Двигатель натужно взревел, и старенькая «Газель», дребезжа и завывая сиреной, понеслась по ровному, недавно уложенному асфальту.
За окном мелькали эвакуационные автобусы, а я внимательно вглядывался в надписи на информационных табличках. Пара десятков автобусов с маркировкой «Октябрьский р-н», за ними «Центральный р-н», где-то далеко позади, по идее, должны идти машины из Советского района. Значит, в сторону Емельяново эвакуируют левый берег Красноярска. Разумно, к тому же трасса здесь широкая и прямая как стрела. Скорость движения – один из главных факторов выживания, особенно когда многотонные крышки шахт пусковых установок вероятного противника уже открыты. На правом берегу дела с эвакуацией почти наверняка обстоят куда хуже: выезды из города там неудобные, что на Свердловской, в сторону Дивногорска, что на Глинки, в сторону Сосновоборска. Пропускная способность улиц отвратительная даже в будние дни, не хочется думать, что там творится сейчас.
– Наконец-то, блин! – Обрадовался Щукин.
– Чего такое?
– Колонна кончается! А то стремно по «встречке» ехать, пацаны.
Перед головным автобусом ехали два «Соляриса» специализированного батальона ДПС ГИБДД с включенными маячками и карета «скорой». Обогнав патрульные автомобили, Макс перестроился вправо прямо перед одним из них, на что «Солярис» обиженно крякнул нам вслед громкоговорящим устройством. Перестроился, кстати, вовремя – на встречной полосе появились армейские грузовики и бронетранспортеры. Выцветшая до бледно-салатовой краска на БТРах резко контрастировала с новенькой блестящей резиной и недвусмысленно намекала на то, что технику гонят с базы резерва, расположенной далеко за чертой города.
– Охренеть, БТР-40! – Удивленно закричал из рабочего отсека Алан, прильнув к окну. Действительно, было странно видеть на ходу и в полном здравии морально устаревшую технику, давным-давно снятую с вооружения. Ведь если дело дошло даже до нее – значит положение крайне серьезное.
Вариантов для драпа виделось не так много. Прямо, по федеральной трассе, и как можно дальше от города, в который с большой долей вероятности совсем скоро что-нибудь да прилетит. Километрах в двадцати, в тайге, находился бывший военный городок, относившийся к давно расформированной дивизии Ракетных войск стратегического назначения. Сам городок меня мало интересовал – несколько жилых пятиэтажек и заброшенная военная часть посреди глухих сибирских лесов. А вот бывший командный пункт ракетной дивизии, запомнившийся еще с тех времен, когда все повально увлекались так называемым «диггерством», явно стоил того, чтобы мы его посетили. Конечно, дизельный генератор и фильтровентиляционные установки в нем лет десять как не работают, но вот само мощное железобетонное сооружение командного пункта станет неплохой защитой, если ядерные «подарки» свалятся где-то поблизости.
– Макс, после Борцов направо свернем, – указал я. – В Кедровый, думаю на бывший КП заскочить, отсидеться.
– А нас там не завалит? – С сомнением поинтересовался опер.
– Да не должно… – я пожал плечам. – По идее такие постройки рассчитаны на что-то подобное.
– Там, кстати, два уровня, вроде как, – поддержал меня высунувшийся из окошка Алан. – И даже какой-то хабар имелся раньше. Дозиметры старые, химзащита. У школьников на форуме проскакивало, но это лет пять назад было.
– Так эти же школьники все вынесли давно, – предположил я.
– Других вариантов нет, я так понял?
– Макс, ну можем тормознуть, выйти из машины и лечь в канаву. Ногами в сторону взрыва, – предложил Константиныч.