Дмитрий Рой – Нити запретного пламени (страница 7)

Затем громче, обращаясь ко всем:

– Леди Винтерборн находится под арестом до выяснения обстоятельств. Она останется с отрядом – слишком опасно отправлять конвой обратно в столицу, когда маги крови бродят по лесам.

– Но закон… – начал Гаррет.

– Закон требует суда, – отрезал Каэлан. – А для суда нужны свидетели и обвиняемый. Живые свидетели и живой обвиняемый. Или вы хотите объяснить королю, почему мы потеряли дочь героя войны по дороге?

Гаррет нехотя кивнул, хотя выглядел недовольным.

– Грей, Торн, – Каэлан повернулся к молодым аристократам. – Вы будете нести личную ответственность за пленницу. Если она сбежит, отвечать будете вы.

– С какой стати мы… – начал Доминик.

– Потому что вы оба встали на её защиту. Значит, готовы нести ответственность за свои слова. Или я ошибаюсь?

Маркус и Доминик переглянулись, затем кивнули.

– Мы согласны, – сказал Маркус.

– Превосходно. Селина, вы продолжите делить палатку с пленницей. Но теперь у входа будет стоять часовой.

Селина побледнела, но кивнула.

– Хорошо. А теперь – всем отдыхать. Завтра нас ждёт долгий путь. И, судя по сегодняшним событиям, не менее опасный.

Инквизиторы разошлись, бросая настороженные взгляды на Элару. Она стояла со связанными руками, чувствуя себя более уязвимой, чем когда-либо.

– Пойдёмте, – Селина тронула её за локоть. – Нужно… нужно поговорить.

Они направились к палатке. Доминик и Маркус шли следом, явно не зная, что сказать.

У входа в палатку Элара остановилась и обернулась. Каэлан стоял у костра, глядя в огонь. На мгновение ей показалось, что она видит сомнение на его лице. Но потом он поднял голову, их взгляды встретились, и маска холодного безразличия вернулась на место.

– Внутрь, – приказал он.

Элара подчинилась. В палатке Селина помогла ей сесть на спальный мешок.

– Я… я не знаю, что сказать, – призналась девушка. – Все эти годы… ты была рядом, и я никогда не подозревала.

– Я научилась хорошо скрываться.

– Но почему ты не сбежала? Не уехала в другое королевство?

Элара горько усмехнулась.

– И оставила всех таких, как я, на милость Инквизиции? Нет. Я надеялась… не знаю, на что я надеялась. Что что-то изменится. Что однажды король поймёт свою ошибку.

– А теперь?

– А теперь я связана и беспомощна, пока где-то там древнее зло охотится за мной.

Селина прикусила губу.

– Эта женщина… одержимая… она сказала, что ты носитель. Что это значит?

– Понятия не имею. Но…

Элара замолчала. Медальон в её кармане пульсировал всё сильнее. Она не могла достать его со связанными руками, но чувствовала его жар даже сквозь ткань.

– Что?

– В моём кармане. Левом. Есть медальон. Кто-то подбросил его в мой плащ перед отъездом.

Селина осторожно достала медальон. Серебряный диск мерцал в полумраке палатки.

– Он тёплый, – удивилась она. – И эти символы…

– Ты можешь их прочитать?

– Нет, но… подожди.

Селина поднесла медальон ближе к лампе. При ярком свете стали видны не только символы, но и крошечные слова, выгравированные по краю.

– Это старый язык. Язык магов до Чистки. Моя бабушка учила меня немного… – она прищурилась. – «Кровь Первых взывает к крови. Дочь пламени и льда придёт. Цепи разорвутся, когда тьма и свет станут одним».

Элара почувствовала, как мороз пробежал по спине.

– Пророчество?

– Похоже на то. Но что оно означает?

Прежде чем Элара успела ответить, полог палатки откинулся. Вошёл Каэлан.

– Выйди, – приказал он Селине.

– Но…

– Выйди.

Тон не терпел возражений. Селина бросила сочувствующий взгляд на Элару и вышла. Каэлан закрыл полог и несколько мгновений просто смотрел на пленницу.

– Скажите мне правду, – наконец произнёс он. – Кто вы на самом деле?

– Вы знаете, кто я.

– Нет. Я знаю дочь генерала Винтерборна. Примерную придворную даму, которая прекрасно играла свою роль. Но та, кого я видел сегодня… – он покачал головой. – Ваша магия не похожа ни на что, с чем я сталкивался. Она чиста. Серебряна. Как лунный свет.

– И что с того?

– Маги крови используют тёмную, извращённую силу. Обычные маги до Чистки владели стихийной магией – огонь, вода, земля, воздух. Но вы… вы другая.

Он сел напротив неё, и Элара увидела усталость в его глазах.

– Я охочусь на магов двенадцать лет. Я видел все виды магии, изучал древние тексты, допрашивал сотни носителей дара. И ни разу, ни единого раза я не встречал ничего подобного вашей силе.

– Может, вы просто плохо искали.

– Возможно. А возможно, вы то, что я искал всё это время.

Элара напряглась.

– Что вы имеете в виду?

Каэлан помолчал, словно решая, стоит ли продолжать. Потом достал что-то из-за пазухи. Ещё один медальон, почти идентичный тому, что нашла Селина. Только символы на нём были другими.

– Моя мать дала мне это перед смертью, – тихо сказал он. – Сказала, что однажды я встречу ту, чья магия будет сиять, как звёзды. И когда это случится, я должен буду сделать выбор. Спасти её или уничтожить.

Элара смотрела на него, не веря своим ушам.

– Ваша мать была…

– Магом. Да. Она умерла во время Чистки, защищая меня. Я был слишком мал, чтобы помнить её лицо. Помню только свет. Серебряный свет, окруживший меня, когда солдаты ворвались в наш дом.

– Но… вы же глава Инквизиции! Вы охотитесь на магов!

– Я охочусь на тех, кто использует дар во зло. На тех, кто, как маги крови, извращает саму суть магии. Но я также ищу… ищу ответы. Ищу правду о том, что случилось двадцать лет назад. И о том, что грядёт.

Он поднялся.