Дмитрий Рой – Картограф несуществующего (страница 9)

Ева кивнула и повернулась к Маргарите Львовне.

– Мы выбираем третий путь. Научите нас.

Хранительница улыбнулась – на этот раз по-человечески, тепло.

– Мудрый выбор. И знаете что? Это и было настоящее испытание. Не башня, не двери – а этот момент. Готовность отказаться от лёгкого решения ради правильного.

Она взмахнула рукой, и восьмой фрагмент растворился в воздухе.

– Он никогда не существовал, – пояснила она. – Красивая легенда, приманка для ищущих. Настоящая сила Карты Всех Дорог не в восьмом фрагменте, а в понимании: все дороги уже соединены. Нужно просто научиться их видеть.

Зал вокруг них начал меняться. Стены становились прозрачными, открывая вид на бесконечное пространство между мирами. Но теперь оно не казалось пустым – Ева видела нити, соединяющие реальности, мосты из света и памяти.

– Добро пожаловать в Коллегию Истинных Картографов, – Маргарита Львовна протянула руку. – У нас много работы.

Ева пожала протянутую руку, чувствуя, как знание течёт через прикосновение. Не сила, не могущество – понимание. Как находить потерянных. Как строить мосты. Как исцелять разрывы между мирами.

– Сколько времени это займёт? – спросила она. – Найти всех?

– Столько, сколько потребуется. Но ты не будешь одна.

Маргарита Львовна жестом указала на стены зала. Карты засветились ярче, и Ева увидела других – десятки, сотни картографов в разных мирах, работающих над той же задачей. Строителей мостов, искателей потерянных, хранителей равновесия.

– Мы всегда были здесь, – пояснила Хранительница. – Ждали тех, кто сделает правильный выбор. Теперь вы – часть нас.

Лена подошла к одной из карт, изучая её с профессиональным интересом.

– Это же… это совершенно новый подход к картографии! Не создание путей, а выявление существующих!

– Именно. И ты, со своими знаниями истории, будешь бесценна в расшифровке старых маршрутов.

Марк стоял чуть в стороне, и Ева видела вопрос в его глазах.

– Ты тоже, – сказала она. – Твоя способность видеть меня в видениях, чувствовать связь с Леной через миры – это дар проводника. Редкий и важный.

– Но я не картограф…

– Есть разные способы строить мосты, – улыбнулась Маргарита Львовна. – Картографы рисуют карты. Проводники ведут по ним людей. Одно без другого бесполезно.

Ева снова взглянула на светящиеся карты. Где-то там была Анна. Не потерянная – просто далеко. И теперь Ева знала: она найдёт дорогу к сестре. Не с помощью древней силы, а терпением, мастерством и помощью друзей.

– С чего начнём? – спросила она.

– С возвращения домой, – Маргарита Львовна взмахнула рукой, и в воздухе проступили очертания портала. – У вас остался незваный гость. Ледяной Странник всё ещё ищет фрагменты. Нужно объяснить ему, что искать больше нечего.

– А он поверит?

– О, я буду очень убедительна, – в голосе Хранительницы прозвучали стальные нотки. – В конце концов, я старше его на несколько столетий. Пора напомнить молодёжи о манерах.

Портал полностью сформировался, показывая разрушенную квартиру Марка. Ледяной Странник стоял посреди хаоса, окружённый вихрями снега и льда.

– Готовы? – спросила Маргарита Львовна.

Ева взглянула на Марка и Лену. Те кивнули.

– Готовы.

Они шагнули в портал, оставляя позади Зал Всех Дорог. Но Ева знала – они ещё вернутся. У них впереди была целая вечность работы.

И где-то в бесконечности миров ждала Анна.

«Я иду к тебе, сестрёнка. Может, не сегодня, не завтра, но я найду дорогу. Обещаю».

Портал закрылся за ними, и начался новый этап их путешествия.

Глава 4 Лед и память

Переход из Зала Всех Дорог в разрушенную квартиру Марка был как прыжок из тёплой ванны в ледяную воду. Температура ударила по лёгким, заставив Еву закашляться. Все поверхности покрывал толстый слой инея, а в воздухе висели кристаллы льда, преломляющие свет в радужные блики.

Ледяной Странник стоял в центре комнаты, окружённый вихрем снежинок. Вблизи он казался ещё более нечеловечным – высокая фигура из холода и ярости, с глазами как два зимних озера.

– Наконец-то, – его голос скрипел, как лёд под ногами. – Где фрагмент?

Маргарита Львовна шагнула вперёд, и температура вокруг неё заметно повысилась. Иней на полу начал таять, образуя лужицы.

– Здравствуй, Николай, – сказала она спокойно.

Странник дрогнул. Впервые с момента появления его идеальная ледяная маска дала трещину.

– Откуда ты знаешь это имя? – в его голосе зазвучало что-то похожее на страх.

– Я знала тебя, когда ты был человеком, – Маргарита Львовна сняла пальто, и татуировки на её руках засветились мягким золотым светом. – Молодой картограф, подающий большие надежды. Помнишь свою первую карту? Зимний сад для дочери.

Вихрь вокруг Странника замедлился. Ева увидела, как меняется его лицо – проступают человеческие черты, словно лёд начинает таять изнутри.

– Маша, – прошептал он. – Но ты… ты была молодой…

– Я Хранитель, Коля. Мы стареем иначе. А ты… – печаль в её голосе была почти осязаемой, – ты позволил холоду поглотить себя.

– У меня не было выбора! – Странник – Николай – сжал кулаки, и по стенам побежали морозные узоры. – Она использовала карту! Моя дочь, моя маленькая Алиса… Я нарисовал для неё зимний сад, безопасное место для игр. Но что-то пошло не так.

«Как у меня с Анной», – подумала Ева, и сердце сжалось от сочувствия.

– Она застряла там, – продолжал Николай. – В вечной зиме. Я пытался достать её, но сад не пускал. Тогда я решил стать частью зимы, чтобы войти. Продал душу холоду. И знаешь что? – он засмеялся, и от этого смеха окна покрылись новым слоем инея. – Я вошёл. Нашёл её. Но было поздно. Столетие в зимнем саду превратило её в ледяную статую. Красивую, идеальную, мёртвую.

Тишина, нарушаемая только тихим потрескиванием льда.

– Мне сказали, что Карта Всех Дорог может обратить время, – Николай поднял голову, и в его белых глазах мелькнула надежда. – Вернуть тот момент, изменить всё. Поэтому я охочусь за фрагментами. Поэтому убиваю Хранителей. Ради неё.

– Ты не убивал Хранителей, – мягко поправила Маргарита Львовна. – Я солгала, чтобы проверить этих троих. Хранители живы, просто прячутся. А Карта… Карта не может изменить прошлое, Коля. Ты же знаешь это в глубине души.

Николай покачнулся, словно его ударили. Ледяная броня вокруг него начала трескаться.

– Тогда что мне делать? – в его голосе звучало отчаяние веков. – Как жить, зная, что она там, во льдах, из-за моей ошибки?

Ева сделала шаг вперёд, игнорируя предостерегающий жест Марка.

– А что, если её можно вернуть? – спросила она. – Не изменяя прошлое, а исправляя настоящее?

Все повернулись к ней.

– Я только что узнала, – продолжала Ева, – что существует способ находить и возвращать потерянных без Карты Всех Дорог. Медленнее, сложнее, но безопаснее. Если ваша дочь застряла в нарисованном мире, её можно вытащить.

– Невозможно, – Николай покачал головой. – Я пробовал всё. Каждый известный способ.

– Известный – да, – вмешалась Лена. – Но Коллегия Истинных Картографов хранит знания, недоступные обычным картографам. Методы, разработанные за тысячелетия спасательных операций.

Николай смотрел на них, и в его глазах боролись надежда и недоверие.

– Почему вы хотите помочь мне? Я же… я напал на вас, угрожал…

– Потому что ты не злодей, – сказал Марк. – Ты отец, пытающийся спасти дочь. Я бы на твоём месте поступил так же.

Маргарита Львовна подошла к Николаю и положила руку ему на плечо. От прикосновения пошёл пар – тепло встретилось с холодом.

– Отпусти зиму, Коля. Стань снова человеком. И мы поможем тебе найти Алису.

– Но если я отпущу холод, я не смогу войти в зимний сад…