Дмитрий Ромов – Тебя услышат. Том 2 (страница 11)

Молчун остановился. Я обернулся и замер. И похолодел.

Из-за УАЗика за нами наблюдал ещё один. Он действительно наблюдал, подёргивал носом, принюхиваясь, и следил за нами мутными глазами. Мутными, но не покрытыми белёсой плёнкой, как у первых двух. Это был альфач. Пахан, как называл их Шершень.

Недобитый молчун остановился, услышав этот звук, и резко развернулся. Медленно пошёл на Шершня. Он не молотил руками беспорядочно и хаотично, а просто развёл их в стороны и медленно, наклонившись вперёд, двинулся на него.

Стало тихо.

Шершень попытался уйти с траектории. Последовал ещё один звук, как будто альфач его корректировал. Молчун снова остановился. И вдруг, резко развернувшись, бросился на меня.

Я не успел толком подготовиться. Выставил вперёд свою косу. И тварь налетела на неё, напоровшись грудью. Ничего не чувствуя, он продолжал переть на меня, молотил руками, насаживаясь всё глубже на клинок. Я попытался сбить его с ног, резко надавил вперёд и толкнул от себя. Но острый клинок прошёл глубже, а молчун продолжал рваться вперёд, нанизываясь на лезвие, и оно с неприятным скрипом прошило его насквозь. Он дёрнулся, проскальзывая ко мне вплотную. Его пасть оказалась в паре сантиметров от моего лица.

— Шершень! — рявкнул я и, бросив косу, отскочил в сторону.

Молчун резко обернулся к Шершню.

— Бей!!! — заорал я.

Шершень вонзил косу в башку уроду, и в тот же момент я увидел альфача. Беззвучного, молниеносного, точного и разящего. Он кинулся на Шершня и начал буквально рвать его. Мне потребовалось несколько секунд, прежде чем я вырвал из груди убитого молчуна клинок и был готов рубить и колоть пахана.

Но он сразу отскочил в сторону и уставился на нас, щерясь и рыча, как настоящий волк.

— А-а-а, — простонал Шершень. — Оборотень, сска…

— Жив?

— А-а-а…

Он с трудом поднялся на ноги и стоял покачиваясь. Альфач медленно отступал, а мы медленно двигались к нему. Я вытащил из головы мёртвого молчуна второе лезвие и отдал Шершню.

— Чё будем с этим козлом делать? — прохрипел он.

Мы медленно и осторожно наступали. Альфач пятился. Пятился. Пятился. Дошёл до стены, прижался — и безо всякой подготовки бросился на нас. Широко разинув пасть, выставив руки, с рычанием и хрипом. Как вихрь, как ураган.

— В сторону!!! — успел заорать я, заметив, что Шершень поднимает меч.

Не хватало ещё порубить друг друга. Шершень отшатнулся, и я тоже. Но альфач успел ударить своими ручищами, и мы разлетелись в разные стороны, как кегли. Он промчался к воротам и, развернувшись, ощерился, глядя на нас. Потом медленно двинулся, готовясь прыгнуть в любую секунду.

Я схватил канистру и швырнул в него. Альфач резко отпрыгнул.

— Ну, чушок, — прошептал Шершень. — Ну, сучка… Ну, тварь конченая…

Я подхватил вторую канистру и снова бросил. Он припал к полу и снова попятился.

— Бросай ещё! — скомандовал я Шершню. — Прижимай к стене.

Канистр было дохрена.

— Не отходи от меня! — бросил я и подскочил к трактору.

К нему была прицеплена небольшая борона. Я наклонился и рывком поднял её, переводя в вертикальное положение. Она встала как шипастый щит. Или таран.

Я вскочил в седло. Ключ был в замке. Мотор несколько раз чихнул и завёлся с громким, как выстрел, хлопком. Повалил густой сизый дым, запахло перегаром. Альфач поднялся, глядя на меня, и медленно двинулся ко мне. Он явно готовился к броску. Я врубил заднюю, направляя шипы в сторону молчуна.

— С дороги, Петрович! — скомандовал я и зажал в правой руке своё лезвие, а левой подруливал, держа курс прямо на альфача.

Похоже, громкий звук в закрытом пространстве всё-таки доставлял ему неудобство и дискомфорт. Его корёжило, он хрипел и рычал, но не решался прыгнуть. Я медленно, медленно приближался, загоняя его в угол. И когда пространства между нами почти не осталось, он, как загнанная крыса, кинулся на меня, а я резко вдавил газ и, сбивая его с ног, впечатал в стену.

Шипы пробили его тело, пригвоздив к стене. Он хрипел и не мог вырваться.

— Петрович, верёвку! — крикнул я, показывая здоровый моток, висящий на крюке.

Шершень мухой метнулся и принёс.

— Нахера?! — воскликнул он.

— Продевай!

— Ты чё, братан!

— Продевай! Сначала на голову петлю.

Отъезжая сантиметр за сантиметром от стены, мы примотали альфача к бороне так, что он не мог сорваться, но продолжал дёргать руками и ногами.

— Чё за приколы, Кум? — с недоумением смотрел на меня Шершень.

— А ты как уходить собираешься? Думаешь, нас просто так отпустят эти уроды?

— А эта хрень как поможет?

— Иди сюда. Вот это что?

Мы подошли к бумажным мешкам у стены.

— Я откуда знаю? — пожал он плечами. — Фуфло какое-то.

— Селитра, Николай Петрович. Аммиачная селитра.

— И чё? Удобрение что ли? Мешки все разлезлись. Блин, Кум…

Действительно, похоже, мешки лежали здесь давно. Они несколько раз размокали и высыхали, пропитываясь раствором селитры.

— Вылей воду и притащи бидон, — кивнул я и вспорол мешок косой. — Сейчас набьём его бумагой.

Я подошёл к стене, взял ещё моток верёвки. Поднёс к УАЗику, открыл крышку бака, понюхал. Пахло бензином. Запихал верёвку, подождал пока пропитается. Вытянул и засунул конец в бидон. Мы примотали бидон металлическим тросом к трактору.

— Ну что, к полёту готов? — кивнул я. — Спички надо.

Шершень кинулся искать. А я проверил все канистры и нашёл две полных. В них был бензин. Поставил их рядом с бидоном на трактор.

— Есть! — крикнул Шершень и принёс два коробка спичек и керосиновую лампу.

— Отлично. Ну всё, иди крикни к воротам, чтоб принимали подарок.

— Зачем?

— Пусть постреляют немного для хохмы, — усмехнулся я.

Я подвёл тракторок к воротам. Шершень прокричал про подарок, и я запустил трактор, зафиксировав руль и зажав педаль. Он ткнулся в ворота, те сразу распахнулись, выпуская наш привет наружу.

— Э!!! Чё за хрень!!! — заорал дед. — Вы чё там делаете?!

Раздался выстрел. Ещё один.

— Подарок!!! — крикнул я и повернулся к Шершню. — Спрячься!

Он отошёл за ворота. Ружья ещё пару раз шарахнули и замолкли.

— Бери косу, сейчас будем прорываться, — сказал я и чиркнул спичкой, поджигая пропитанную бензином верёвку. — Глянь, чё там?

— Подходят к пахану, — ощерился Шершень. — Абдула, поджигай!

Огонёк метнулся по шнуру.

— В укрытие! — крикнул я.

И в этот момент шарахнуло. Причём неплохо так шарахнуло.

— Погнали!