Дмитрий Романцев – Последний день памяти. Оттепель 2048 (страница 3)
Его звали Тобиас Ренн.
Раньше он ремонтировал лифты. Был женат. У него было двое сыновей.
Теперь он помнил только последнее.
Двое.
Один смеялся громче другого.
Имена исчезли.
На одной из застав Тобиасу когда-то ввели препарат и сказали, что память вернётся. Вернулась частично. Потом застава ушла на север. Остальное пришлось оставить как есть.
Шёл седьмой год серого неба.
Но последние две весны снег наконец начал отступать. Под ним показывалась земля. Чёрная. Мокрая. Живая.
Сначала появилась трава. Потом насекомые. Потом мелкие звери.
Люди называли это хорошим знаком.
Тобиас держал коз. Когда пошла трава, стало больше молока. Из молока он делал сыр и менял его на соль, патроны и лекарства у тех, кто проходил мимо.
Проходили теперь чаще.
Утро ничем не отличалось от остальных.
Тобиас доил козу возле загона. Почувствовал на шее лёгкое прикосновение. Провёл рукой.
Между пальцами осталось маленькое тёмное тело.
Клещ.
Тобиас раздавил его двумя камнями, которые нашёл рядом.
Клещей в эту весну было много.
Говорили:
где клещи — там тепло.
где тепло — там жизнь.
Три дня ничего не происходило.
На четвёртый начался жар.
Тобиас решил, что простыл. Лёг.
К вечеру стены дома стали похожи на лифтовую шахту. Он долго искал кнопку вызова.
Не нашёл.
На пятый день понял, что один не справится. В полукилометре жила семья. Тобиас дошёл туда пешком.
Постучал.
Открыла женщина.
Увидела его.
Отступила.
Сама ещё не знала, почему.
Тело поняло раньше.
Тобиас хотел сказать:
— Мне плохо.
Слова он помнил.
Но между мыслью и ртом что-то уже перестало работать.
Получился только звук.
Дальше Тобиас не помнил ничего.
И уже не вспомнил.
Женщина запомнила.
Он вошёл в дом. Не узнавал людей. Не чувствовал ударов. Не реагировал на собственную кровь.
Старуха-мать погибла первой.
Потом муж.
Женщина успела увести ребёнка в погреб. Они держали дверь изнутри, пока наверху не стало тихо.
Позже она решила, что появилась новая болезнь.
Обычная.
Дикая.
Пришедшая вместе с теплом.
Она ошиблась только в одном.
Болезнь не была дикой.
Кто-то выращивал её в чистом помещении. Следил за температурой. Записывал результаты. Исправлял ошибки.
И однажды решил, что она готова.
Над долиной вставало серое утро.
Трава за ночь поднялась ещё немного.
В шерсти коз, в крови мелких зверей и в первой весенней зелени уже ползло то, чему было всё равно, кого люди называют своими.
Часть первая. Талая вода
Глава 1. Винсент. Свет
Винсент стоял на помосте и говорил слова, которые когда-то сказал случайно.
— Свет ведёт.
Ангар ответил:
— Свет ведёт.
Гул поднялся под металлическую крышу и вернулся уже чужим.
На стенах висели карты, таблицы посевов, списки дежурств и правила Ордена. Одно Винсент видел особенно хорошо: