Дмитрий Романцев – Последний день памяти. Холод 2042 (страница 4)

— Йеллоустоун.

Глен моргнул. Хотел переспросить. Не переспросил. Глен был неглупый — за это Юрген его и держал.

— Распоряжения?

— Собирай людей на площади. Всех. Через десять минут.

— Есть.

Глен развернулся и побежал. На бегу выкрикнул кому-то: «Колокол! Бей колокол!»

Юрген продолжил спускаться.

Колокол был не настоящий — отрезок рельса, подвешенный у бывшего магазина. Когда по нему били ломом, по городу шёл звон, который означал: всем быть на площади. Этот сигнал Юрген ввёл в первую неделю.

Звон пошёл.

Через две минуты на площадь начали стекаться люди. Юрген за полтора года приучил их: на колокол приходить, на колокол не задавать вопросов. Это работало.

Он стоял в центре площади, у фонтана. Ждал.

Через семь минут собрались почти все. Юрген смотрел на лица. Знал почти каждого по имени. Кто что умеет. Кого можно. Кого нельзя.

В руках у него была папка. Он раскрыл её. Поднял лист со списком — так, чтобы было видно.

— Доброе утро, — сказал. Голос ровный, ни громкий, ни тихий. — На западе вулкан. Через несколько часов сюда придёт пепел. Город будет непригоден.

Толпа замерла.

— У нас есть бункер на сто двадцать мест. Семьдесят километров на север. У меня в этом списке — сто двадцать имён.

Кто-то охнул. Юрген не остановился.

— Я буду читать. Кого назову — вправо от фонтана. Документы, тёплые вещи, лекарства. Через сорок минут выезжаем. Те, кого не назвал, остаются. Запасы города — ваши.

В толпе кто-то закричал. Не слово — звук. Длинный, рваный.

Юрген начал читать.

— Уолес Питер.

Мужчина у края толпы поднял руку. Маленький, седой, в очках. Бывший инженер водоканала. Питер пошёл к фонтану, не оглядываясь.

— Миллер Елизавета.

Высокая женщина в шапке. Бывший управляющий, бывший аналитик — Юрген взял её за умение считать в условиях, когда считать никто не любит. Рядом с ней — большой чёрный пёс. Лиза подняла руку, кивнула. Не двинулась к фонтану. Юрген заметил собаку. Заметил, что Лиза не идёт. Не повторил имя. Пошёл дальше.

— Бальц Лиана.

Женщина лет тридцати. Медсестра. Стояла в первом ряду, держа за руку мужа. Услышала имя — не двинулась.

— Бальц Лиана, — повторил Юрген.

Лиана посмотрела на мужа. Муж — Кай, продавец, был на полголовы выше неё, в потрёпанной куртке. Не специалист. Не в списке.

Кай сказал тихо:

— Иди.

— Я не пойду.

— Иди, Лиана.

— Без тебя не пойду.

Кай взял её за плечи. Развернул к фонтану. Подтолкнул — не сильно. Лиана сделала шаг. Остановилась. Обернулась.

— Кай.

— Иди.

— Я тебя…

— Знаю. Иди.

Лиана пошла. Шла медленно. На полпути ноги у неё подкосились — не упала, села на корточки, прижав ладони к лицу. Кто-то из толпы — женщина, незнакомая Юргену по имени — подошла, подняла её, повела дальше. Кай смотрел на спину жены и не двигался.

Юрген продолжил.

— Стейн Ричард. Стейн Эбби. Стейн Кайл. Стейн Бэт.

Семья. Электрик с женой и двумя детьми — десяти и семи лет. Прошли быстро, не глядя ни на кого. Эбби держала младшую, Бэт, за руку. Кайл шёл сам, рядом с отцом.

— Конти Андерс.

— Конти Мария.

— Дайнен Стефан.

— Эриксон Ингрид.

Юрген читал. Имена. Лица. Иногда — поднятая рука, иногда — кивок. Иногда — секунда сомнения, потом движение.

В толпе стояло человек шестьсот. Юрген называл сто двадцать. Это значило: на каждое произнесённое имя приходилось пять непроизнесённых. Толпа об этом знала, считала про себя. Воздух становился тяжелее с каждым именем.

— Найт Сэм.

Из толпы вышел высокий, лысый, в кожаной куртке. Бывший сторож на складе. Двинулся к фонтану.

И из толпы — следом — рванулся другой человек.

Юрген узнал его сразу. Кейс. Молодой, лет двадцати пяти, с разбитой губой — недавно били в драке у склада. Кейс выскочил вперёд, оказался у самой границы у фонтана.

— Меня тоже! Юрген! Меня запиши! Я могу!

Юрген смотрел на него. Не отвечал.

— Я молодой! Я сильный! Я что хочешь буду делать!

Юрген продолжал смотреть.

— Это несправедливо! Кто решил? По какому праву?

Юрген не отвечал. Это было самое страшное, что он мог сделать в этот момент — не отвечать. Любой ответ — спор. Спор — диалог. Диалог означал, что есть о чём говорить.

Кейс понял это. Юрген видел — понял. И от этого сломался.

— Юрген! Пожалуйста! Юрген!

Кейс рухнул на колени. Не специально — ноги подвели. Закрыл лицо руками. Плечи начали дёргаться.

Глен, оказавшийся рядом, мягко взял Кейса под локоть.

— Идём, Кейс. Идём отсюда. Идём.

Кейс не вставал. Глен не настаивал — просто стоял рядом, не отпуская локтя. Через полминуты Кейс поднялся сам. Глен повёл его в толпу. Кейс не сопротивлялся.

Юрген посмотрел в список. Нашёл место, на котором остановился.