Дмитрий Романов – Время Удачи (страница 8)

Коренастый мент в сером кителе принял выуженную из-под пальто бутылку красного вина и задумчиво хмыкнул. Молодой тоже посмотрел на емкость с алкоголем и перевел задумчивый взгляд на меня.

— Распахни-ка пальтишко, товарищ. Посмотрим, какие еще подарки у тебя имеются. Так-то и у меня именины не за горами.

Ну, этого следовало ожидать. Потому и перечить не стал, а серьезно шмонать меня никто не будет. Грязь, она и на пальто, и на рубахе присутствует без меры. Побрезгуют.

— Так и тебя, товарищ, с наступающим! — расстегнув пуговицы, вытащил вторую бутылку и вручил ее младшему лейтенанту. — Как раз две штуки и прикупил. Из уважения к вашей службе, товарищи!

Усатый все же не побрезговал и сунув руку за пазуху, основательно там пошарил, выуживая остальное.

— Ты смотри — Камамбер и Чо-ори-изо. В аккурат к вину будут. — во взгляде Павла Васильевича мелькнула хитринка. — В Заводском такие подарки не продаются. Далеко бегал за ними?

— Так это. Вальцовы, после именин дочурки недоеденное оставили. Ну повара и давай распродавать чего целым осталось. Вороватый народец. По дешевке забрал!

— Ты в Центральном парке дела делал, дурачок? — мужик покачал головой, выразив этим свое неодобрение. — Там же охрана — звери! Башку бы тебе дурную пробили и сказали бы, что так и было. Что ж вы все такие дурные-то? А это тебе зачем?

Он постучал дубинкой по заткнутому за пояс молотку.

— Так говорю же, дядь Паш, вороватый народец тама на кухне обитается. Втюхали вот в довесок к подаркам. У них тама и ножи были, но я не взял. Порядки твои знаю!

— Вот и хорошо, что знаешь. Услышу, что подрезали кого… Ну ты понял. — мент профессионально прохлопал дубинкой по карманам и не услышав звона, удовлетворился. — Подарок хороший — уважил. Казаху передай, что в этом месяце квартплату может не вносить. Все! Брысь отседова!

Я сделал испуганные глаза и припустил вдоль по улице, но только до поворота. Спрятался от взглядов, застегнулся и дальше двинул уже спокойным шагом.

Урроды! Колбасу с сыром может и сложновато толкнуть по нормальной цене, но вино вполне можно. В руках этой пары разбойников в форме сейчас осталось рублей двенадцать, если не больше. И это притом, что с нас старлей дерет по десятке в месяц. С детей!

Ну да ничего. Скоро, дядя Паша, скоро. Это сегодня ты на мои зубы смотрел и улыбку видел, а когда-нибудь увидишь клыки. Товарищ.

Дойдя до обшарпанного бетонного забора, сдвинул доску и нырнув в полутораметровую дыру, поставил деревяху обратно. Пара шагов до заросшей травой и грязью полуразрушенной стены. Свернул за угол и постучал в ржавую дверь. По-особенному постучал. Только для своих.

Ждать долго не пришлось. Дверь без всякого скрипа приоткрылась ровно настолько, чтобы я смог протиснуться.

— Приперся. — буркнул недовольный голос. — Иди давай. Казах побазарить хочет.

— И тебе привет, Ух. Чего? Не рад мне? — я замер у входа и не думая двигаться дальше.

— Иди. — парень подтолкнул меня плечом, но, не найдя отклика, прорычал. — По печенке хош?

— Только если по твоей, сударь. — я скинул пальто и показательно придавил его молотком. — С Казахом базара не миновать, а с тобой у нас есть о чем перетереть. Ну че? Давай раз на раз? На кулаках.

Не ожидавший такого Ух, нахмурился. Лампочка светила едва-едва, но достаточно для того, чтобы разглядеть работу мысли на лице правой руки Казаха. Он больше меня, сильнее меня, старше меня и имеет большой опыт драк. Поэтому что-то было не так, но что именно он не понимал. Однако, хоть и не принято выказывать слабость, но парень решил прислушаться к чуйке:

— Ты грязный как свинья. Мараться только.

Я показательно обвел взглядом помещение в девять квадратных метров с дырой в полу. Лишних глаз здесь как бы нет. Вот только его унижение мне и так не нужно. В целом, Ух — парень нормальный, но такие только силу и признают. Давно это понял и сейчас признание мне нужно как никогда.

— Так ты по роже бей. Она-то чистая. Вот так.

Я быстро шагнул вперед и со всей дури врезал ему в нос. Хотел врезать. Ух увернулся и удар пришелся скользом в скулу.

— Ты че⁈

Моментально набычившийся парень широко размахнулся и саданул мне в челюсть.

— Ух, сука. — он прижал к груди отбитый кулак и теперь в его голосе к угрожающим ноткам добавились удивленные. — Ты че⁈

— Ниче!

Я широко улыбнулся. Экран экраном, но голову мотнуло знатно. До звездочек.

— Давай! Ну че встал⁈

— Эй! — раздался недовольный выкрик снизу. — Харэ там. Оба сюда на цирлах. Живо!

Весело подмигнул баюкающему кулак парню, потом сунул молоток за пояс, накинул пальто и спустился по подобию приставной лестницы.

Здесь света чуть больше, но и запахи те еще. Вонь немытых те и еды, а еще духота. Убойная смесь элементов домашнего комфорта. Грустно и неприятно, но здесь мы выживали как могли. Рядом с трубами теплотрассы под заброшенными постройками неизвестного назначения.

— Плакса! — девчачий голосок прозвучал с неприкрытой радостью. — А мы знали, что ты живой! Ффу-у. Только грязный такой. А где ты был? Принес чего?

Я посмотрел в глаза ощупывающей меня девчонки и подмигнул. Жука — та еще ловкачка. Старшая из наших девок и уже нисколько не ниже меня ростом, а ведь я высок для своих лет. И сейчас руки девчушки обшаривали меня на предмет увечий, словно случайно задевая карманы. Хорошая девочка.

— Кой-чего принес. — мягко, но уверенно отстранил ее и прошел к столу.

Семь пар глаз уставились на меня. Кто-то тер лицо спросонья, но интерес все же присутствовал. Жаль, что ничего особого с собой и нет. Мелких бы сладким порадовать.

Санька и Хрума совсем дети даже по нашим меркам. Одной шесть, а второй — неизвестно, но судя по росту и поведению, она ненамного старше. За ними приглядывает Варька, ведь ей уже почти двенадцать и девчонка пользуется у мелких едва ли не большим авторитетом, чем Казах.

Казах… А ведь он еще совсем пацан, внезапно понял я. Так-то знал, что он младше меня. Пусть и ненамного, но младше. Однако только сейчас дошло, что тот вор, который все это время был для меня непререкаемым авторитетом, всего лишь пацан. Вся его власть надо мной только от знания. Он знал то, что помогало выживать на улице.

Что же. Нужно признать, что я ему за это благодарен. Не держу зла — ему нужно было быть жестким с плаксивым ребенком и в первую очередь ради самого этого ребенка. Значит, первый план в топку. Мне ни к чему становиться правителем мира голода, безнадеги и горячих труб. Значит, я здесь не за этим.

В раздумьях выложил на стол небольшую горсть печенья, пару ломтиков сыра и молоток.

— Остальное Усач забрал. Просил передать, что в счет квартирных за месяц.

— Дерьмовый из тебя вор, Плакса. На два дня потерялся и приперся с крохами. Мож и не вор ты?

Еще два дня назад я бы вспыхнул и с кривой ухмылкой начал доказывать, что он не прав. Что я такой вор, которому кроху фарта в карман и весь Красноярск раздену. Не сегодня. Не сейчас.

Сейчас я спокойно разглядывал пацана за столом. Узкий разрез глаз, короткостриженый, коренастый, с косым шрамом на скуле и кривой татуировкой коня на левой стороне груди.

Каждый из обитателей комнаты видит, что конь больше похож на пуделя. Вслух такого не скажет никто.

— Так я и не вор. — скинул пальто с рубахой на пол, отодвинул стул и без приглашения сел к столу. — Казах, ты знал, что меня ищут не для того, чтобы прикончить?

С этими словами выудил из кармана штанов сотенные бумажки и добавил их к добыче. Парень сощурил и без того узкие глаза до совсем уж мелких щелочек. К деньгам не притронулся.

— Уверен, что здесь и сейчас об этом побазарить хош, старая кровь?

— Этот разговор должен состояться Казах. Можем и наедине поговорить, да только ты и так не особо скрываешь информацию. Старая кровь… — попробовал это словосочетание на вкус и мне понравилось. — Ты ведь и про награду знал, наверняка. Почему не сдал?

— Потому что своих не сдаю, понял⁈ — нагнувшись вперед, рыкнул парень. — А что до «прикончить — не прикончить», так откудова знать кто и по что тебя ищет? У «этих» игры разные случаются. Бывает и слова правильные говорят, а кончат на раз. Забавы ради. Типа сам не знаешь?

— Знаю. — я согласно кивнул и улыбнулся. — Не подумал.

— Так, потому что только ешь в голову, а не мозгой шевелишь! — удовлетворенно заметил он и знакомо сложил локти на стол. — Ну да ниче. Главное — плана держаться, а там дадим ходу и ищи ветра в поле. Степь большая и…

— Заканчивай, Казах. Достаточно. — я мягко прервал его любимую присказку и обернувшись, подмигнул Жуке. — Ты такой же, как и все мы, а сказка твоя — не более, чем сказка. Тайная миссия, отца убили красные, сын хана… Ни тебя, ни нас в степи никто не ждет. Никто не подарит нам чудо-коней и за ручку к Туману не приведет. Эта сказка красива, да. Всем надо во что-то верить, но мы становимся старше. Зачем нам надежда на счастливое «когда-нибудь», если жрать хочется уже сейчас? Ты ведь и сам это понимаешь, Казах. Потому и меня подтянул. Да? Из дыры варианты выбраться в люди разглядеть сложно. Появился на горизонте плакса из старой крови и ты сделал ставку. Когда не знаешь, что делать, то надо делать хоть что-то… Так?

Глядя в окаменевшее лицо парня, понял — везде в точку попал. Всего лишь отброс. Такой же, как и мы все. А смог бы я взвалить на себя заботу о стае никому не нужных оборванцев? Ведь он действительно заботится. Так, как умеет. Некому было научить заботиться по-другому.