Дмитрий Романофф – Корпорожея (страница 4)

Настя сделала шаг к двери и в этот момент из-за угла, бесшумно, словно привидение, вышел охранник Петрович. Лысый. В форме на два размера больше. Брелок пропуска болтается на животе. Он посмотрел на банку в руках Насти подозрительно, как таможенник на контрабанду.

— Это вы чего с банкой? — спросил он басом. — У нас тут не теплица и не зоопарк.

Настя улыбнулась своей чарующей улыбкой. Той самой, которой улыбалась деревенским котам, когда они приносили дохлых мышей.

— Это не теплица, Петрович, а миниатюрное болото для жабы.

Петрович замер. Он перевёл взгляд с банки на Настю и с Насти на банку.

— Жаба? — переспросил он таким тоном, будто она сказала «крокодил». — У нас в офисе? Живая?

— Клава. Очень воспитанная. Не шумит и не кусается. И вообще, она к деньгам.

Петрович почесал затылок, как будто решал судьбу мира. Потом вздохнул как человек, который сдаётся под натиском абсурда, потому что сил спорить уже нет.

— Ладно, барышня. Только чтобы никто не видел, а то если наши дамы из бухгалтерии жабу увидят, визгу будет на весь этаж. Мне потом начальство выговор впишет за нарушение тишины и премии лишит.

Он развернулся и ушёл, бормоча под нос: «Дожили, жабы в офисах». Кузя, который всё это время сидел у Насти на плече, прошептал:

— Хороший мужик. Только порча на нём. Похоже бывшая жена повесила. Ревность. Крепкая, лет на десять.

— Замету, — так же шёпотом ответила Настя. — Потом помогу, когда болото окрепнет.

Она зашла в приёмную и поставила банку на тумбочку рядом с Клавиной кадкой. Достала из кармана маленький мешочек из домотканой ткани. Внутри лежали сушёные травы, мята, зверобой и крапива, заговорённая на новолуние. Настя отсыпала щепотку в воду и прошептала:

— Водица болотица, прими силу трав, стань живой, как утренняя роса, дай покой тому, кто испьёт, и отведи напасть от того, кто рядом.

Вода сначала помутнела и пошла пузырями, а потом вдруг стала прозрачной. На дне появился тонкий слой тины, как в настоящем лесном озерце. Кузя одобрительно кивнул:

— Красотища какая! Теперь у нас два болота. Как в родной деревне. Осталось только комаров завести.

— Не каркай, — одёрнула его Настя.

— Три, — поправила она. — Я ещё в горшке под столом посадила осоку и папоротник заговорённый.

Клава довольно булькнула, вылезла на камень и уставилась на новую банку с видом собственницы, проверяющей, не залез ли кто на её территорию.

У кулера собрались двое. Менеджер Костя, тридцатилетний парень в свитере с северными оленями, и курьер Сергей. Ему двадцать пять лет. Он ходит в кепке козырьком назад и с вечно прищуренными глазами, будто только что проснулся. Они перешёптываются, поглядывая в сторону приёмной, где за стеклянной перегородкой виднеется силуэт Насти с косой.

— Ты видел её банку? — спросил Костя шёпотом, наклоняясь к самому уху Сергея. — Там что-то зелёное растёт и шевелится.

— Видел, — кивнул Сергей, сделав глоток воды. — И лягушку видел. Она с ней разговаривает. Серьёзно. Я сегодня утром подошёл бумаги отдать, так она сидит и говорит: «Клава, не лезь в ряску, ты уже поела». Жаба её слушается.

Костя нервно хмыкнул:

— Может, она того... — он покрутил пальцем у виска. — Деревенская ведьма? Я читал, в глубинке до сих пор есть.

— А вдруг она нас сглазит? — Сергей испуганно оглянулся. — Я на неё вчера не так посмотрел. Думаешь, из-за этого у меня сейчас кредитка не проходит?

Костя засмеялся, но смех получился натянутым.

— Не бойся. Она симпатичная. Не должна гадостей делать.

В этот момент из приёмной вышла Настя с пустой кружкой в руке, направляясь в их сторону. Мужчины резко замолчали и отвернулись, делая вид, что обсуждают погоду.

Настя налила себе воды и посмотрела на Костю. Тот покраснел. Глянула на Сергея. Тот зачем-то поправил кепку.

«Сглазить? — подумала Настя с лёгкой иронией. — Я бы могла. Легко. Но мне лень. И потом, Костя хороший. Он один не сплетничал, когда Ленка меня "Корпорожею" обзывала. А Сергей тот ещё фрукт, но безобидный. Главное, чтобы Ленка с Верой не вернулись раньше времени. У меня ещё есть планы на сегодня. Надо напоить босса отваром и посмотреть, как он будет расслабляться».

Она кивнула мужчинам и ушла обратно в приёмную, оставив их перешёптываться дальше.

***

Вечер. За окнами зажглись огни Москвы-сити. Приёмную залил искусственный свет люминесцентных ламп. Лишь болото в кадке и банке жило своей жизнью. Клава перебирала лапками. Ряска колыхалась без ветра. Даже крапива в отравленной кадке, которую принесли Ленка с Верой, вытянулась почти до полуметра.

Настя сидела за своим столом, перебирала бумаги, но думала о другом. Она ждала. Дверь кабинета Максима открылась. Он вышел усталый, как будто после марафона. Под глазами залегли тени. Рубашка расстёгнута на верхнюю пуговицу. Он заметил новую банку у Насти и остановился.

— Это ещё что? — спросил он голосом, в котором усталость боролась с раздражением.

Настя встала, поправила юбку и зачем-то оправила косу.

— Второе болото, Максим Сергеевич. Для гармонии.

— Вы издеваетесь?

— Никак нет, — ответила она с абсолютно серьёзным лицом. — Вот в этой банке вода из-под ряски. Она успокаивает нервную систему. Я себе такую же дома держу. И мигрень сама прошла без таблеток.

Максим посмотрел на неё изучающе, как смотрит врач на пациента с редким диагнозом. Потом перевёл взгляд на банку, Клаву и крапиву. Потёр переносицу.

— У меня мигрень, — сказал он тихо. — Сейчас. Вот прям сейчас. Вы вчера угадали.

Настя почувствовала восторг от того, что он ей доверился.

— Я могу помочь, — сказала она осторожно, но с теплотой в голосе, которая чувствовалась даже сквозь деловой тон. — Без таблеток. У меня есть отвар чисто растительный. Бабка по такому рецепту всю деревню вылечила.

Пауза. Максим молчит, теребя запонку. Настя молчит, глядя ему в глаза.

— Знаете, Настя, — наконец произнёс он. — Я вчера серьёзно думал уволить вас за странности.

У Насти внутри всё оборвалось.

«Уволить? — подумала Настя. — Но он не успел ещё в меня влюбиться! Это полный провал. Бабка говорила: "Не показывай всё сразу, оставь загадку на потом, пусть человек сам тянется". А я всё показала. Перебор. Дура деревенская. Кто ж так колдует в городе?»

Максим, словно прочитав её мысли или просто заметив, как она побледнела, продолжил:

— Но потом подумал, что вы единственная, кто не врёт мне в глаза. Ложь надоела. Клиенты врут. Партнёры врут. А вы пришли с лягушкой и сказали: «Это талисман». Я поверил, потому что это настольно абсурдно, что не может быть ложью.

Он посмотрел на Клаву. Жаба вылезла на камень, нагло уставилась на него золотистыми глазами и моргнула.

— И жаба ваша, — Максим сделал паузу, подбирая слово, — К деньгам же? Смотрю на неё и голова перестаёт болеть.

Настя выдохнула. Кузя под столом услышал и одобрительно заёрзал.

— Жабы — это к деньгам и покою, — сказала она. — В Китае их вообще священными считают.

Максим вдруг шагнул к ней и спросил почти шёпотом:

— Дайте свой отвар.

Настя не стала ждать второго раза. Она достала из сумочки маленький берёзовый термос с ручной росписью и налила в пластиковый стаканчик тёплую жидкость цвета болотной воды, с лёгким травяным запахом.

Максим взял стаканчик. Понюхал. Бровь удивлённо поползла вверх, но не от отвращения, а от неожиданного узнавания. Потом сделал маленький глоток. Ещё один.

Его плечи расслабились прямо на глазах, как будто кто-то снял с них тяжёлый рюкзак. Лицо разгладилось. Тени под глазами стали светлее. Он закрыл глаза на несколько секунд и просто стоял, держа стаканчик в обеих руках.

— Что это? — спросил он, не открывая глаз.

Настя улыбнулась.

— Секрет фирмы, Максим Сергеевич. Но если хотите ещё, то буду заваривать вам каждое утро. Бесплатно. В рамках трудового договора.

Он открыл глаза и посмотрел на неё по-новому не как на секретаршу, а как на человека, который только что сделал что-то очень важное и личное.

— Хочу, — сказал он тихо. — Но чтобы никто не знал. Только вы и я.

«Он сказал хочу, — подумала Настя. — Это уже не деловое предложение, а тайная договорённость. Теперь он будет пить моё зелье каждое утро. Значит, будет думать обо мне каждое утро, а потом и каждую ночь. Он сказал "только вы и я". Это почти признание в любви. Свадьба через четыре месяца. Надо заказать белое платье. Клава в ленточках должна посидеть на подушечке с кольцами».

Максим ушёл в кабинет, унося стаканчик с отваром. Дверь закрылась. Настя села на стул, выдохнула и прижала руки к груди. Кузя вылез из-под стола, отряхивая лапти.