Дмитрий Распопов – Венецианский купец - 4. Кровь, золото и помидоры (страница 27)
Ближе к вечеру к нам вернулись туземцы, тяжело пригибаясь под тяжестью корзин, которые они несли. В них была рыба, знакомые мне лепёшки и другие фрукты, а также вода. Посланные вглубь острова поисковые партии не нашли пресную, поэтому я хотел, как можно быстрее получить в свои руки туземца, чтобы начать изучать их язык. Жесты и непонимание друг друга, при разговоре с вождём, меня выводили из себя, я от такого уже давно отвык, поскольку обычно какой-либо язык да знал в разговоре с незнакомцами.
Островитяне поставив корзины рядом со стремительно растущим лагерем, который окапывался и укреплялся частоколом, с удивлением смотрели за нашими работами. Вождь же подошёл один, пригласив меня подойти к нему ближе. Достав небольшой золотой самородок я протянул его ему, показывая на корзины. Он тут же замотал головой, не беря его даже в руку. Удивившись, я подозвал солдат и перенюхав, а также перепробовав всё принесённое, отобрал то, что привычно для живота европейца, остальное вернул туземцам. Они спорить не стали, унеся остатки в селение. Отправив продукты и главное воду на корабль, я подозвал вождя к себе. Показав на себя, я произнёс.
— Витале.
Затем перевёл руку на него.
— Касик Ул Ан, — произнёс он.
— Ну что же Касик Ул Ан, — улыбнулся я, — придётся тебе немного пострадать.
Простейший аравакский язык, народности таино, которыми и оказались туземцы, я выучил за десять дней. Письменности они не знали, так что просто понять и запомнить слова у выжатого моими бесконечными вопросами вождя было очень легко. Тем более, когда я стал набирать словарный запас, дело пошло ещё быстрее и скоро я разговаривал с той же скоростью, что и местные, вводя их в ступор, своим произношением.
Как оказалось касик — это не имя, а обозначение статуса вождя местного племени. Так что моего нового знакомого звали просто Ул Ан, который управлял деревней в пятьсот человек. То же самое он сказал, было вокруг. Тысячи мелких островов были разбросаны кругом, и на них жили сотни, максимум тысяча жителей. Общего управления у них не было, лишь вожди в каждом поселении. Он мне также рассказал, что араваки, как они себя называют, были частью общего народа таино, которые прибыли сюда откуда-то с севера. На мои вопросы о континенте неподалёку, он лишь пожимал плечами, говоря, что никто из них не выходит на большую воду, поскольку здесь сильные течения, которые утаскивают каноэ в неизвестном направлении, так что всё плавание осуществляется, только между островами. Внезапно наш разговор был прерван громким шумом и из деревни прибежала молодая девушка, громко крича.
— Караибы! Караибы!
Ул Ан посерел от страха, и поднялся с нашего насиженного бревна, находящегося в тени построенного лагеря.
— Прости Витале, но прибыли караибы, мне нужно пойти к ним.
— Кто это? — заинтересовался я.
— Людоеды с тех островов, что находятся южнее от мест проживания араваков. Они очень воинственные и приезжают за данью и людьми, которые собирают с нас.
— Почему вы не дадите отпор? — удивился я, — я видел у вас есть луки.
— Мы не воины Витале, — он покачал головой, — прости, но мне и правда нужно идти. Если я промедлю, они могут начать убивать.
Он ещё раз извинившись, побежал в селение, а я же, подошёл к прислушивающемуся к нашему разговору сеньору Бароцци.
— Что-то случилось? Они обычно не кричат так, словно их убивают, — спросил он.
— Прибыло какое-то другое племя, — нахмурился я, — вождь говорит людоеды.
Те, кто подошёл к нам, тут же перекрестились и нахмурились.
— Помочь бы, сеньор Витале, — спросил Марко, — эти туземцы вроде нормальные. Еду носят, воду, помогают в постройке, ничего не просят взамен.
— Да я вот тоже думаю сеньор Марко, что не по-христиански это, бросать их в беде, — согласился я с ним, — сеньор Бароцци, думаю пришло время проверить мой новый доспех.
Глаза всех кругом загорелись от любопытства. Деревянная стойка, укрытая тканью, была привезена сюда с корабля, но никто не видел, что под ней ни тогда, ни ранее. Лишь военачальник блаженно улыбался и целовал кончики пальцев, когда его спрашивали о нём. Он единственный кто его видел на мне при примерке, когда мастера из Арсенала, принесли индивидуальный заказ, созданный по моим чертежам, специально для этого похода. На производство полного латного доспеха, им потребовался целый год, но результат того стоил. Я лишь пару раз проверил его в поединках с сеньором Бароцци, который обломал об меня не один меч, но в настоящем бою, доспех не был ни разу. Так что понятно было любопытство солдат и офицеров, поскольку слухи об укрытом тканью доспехе курировали самые разные.
— Пойдёмте сеньор Витале, помогу вам одеться, — в предвкушении будущего зрелища, военачальник позвал меня в тень возведённого бревенчатого дома в лагере.
Вождь стоял на коленях, и вытирал льющуюся на лицо кровь, с разбитой брови. Предводитель прибывших караибов был крайне недоволен тем, что он прибыл к нему слишком медленно.
— Десять молодых девушек и шестеро детей, — грубый пинок, опрокинул его на землю.
— Великий Эй Тубелей, — Ул Ан вернулся в коленопреклонённую позу, — но прошлый раз вам было достаточно только двух, почему сейчас так много?
Высокий караиб, презрительно скривил губы, но тут внимание воинов и его самого привлекло что-то позади аравака. Удивлённо переглядываясь между собой, они подхватили щиты и ухватившись за копья, двинулись вперёд.
Ул Ан которого внезапно оставили в покое, повернулся назад, замерев одновременно от ужаса и восторга. Со стороны деревни выдвинулись со своими огромными щитами и копьями пришельцы издалека в количестве двадцати человек, а впереди них шёл Бог! Иначе Ул Ан не мог назвать ослепительно блестящую на солнце фигуру, которая шагала впереди, держа в одной руке длинную блестящую полосу металла, похожую на те, что они дарили им, но значительно больше по размерам. Хотя более всего взгляд вождя араваков приковало к себе лицо Бога. Жуткое, с уплощённым широким черепом, без рта, со странным сплющенным носом, с непонятными толстыми косами позади и бокам головы. Лицо было настолько страшным, что не удивительно, что его испугались и прибывшие караибы, хотя они и не стали убегать, а лишь направились навстречу к неизвестному. Это было не удивительно. Несмотря на меньшую численность, чем остальные мирные народы островов, людоеды держали в страхе и подчинении большинство араваков, так что встретив конкурентов, они пошли выяснять, что это за неизвестный, покусился на их владения. Ведь то, что сюда приплыло всего тридцать воинов, не говорило ничего, уже через пару дней на усмирение непокорных легко могли прибыть тридцать, а то и больше каноэ, полные воинами. Обычно это так и бывало, когда селения, не могли или не хотели отдавать дань. Месть за убитых сборщиков была всегда страшной. Поэтому сейчас, он переживал, как бы гости ни столкнулись с караибами, и не убили кого-то из них, поскольку для деревни это означало — полное уничтожение.
Глава 19
Едва Ул Ан понадеялся, что сражения не будет, как сверкающий на солнце Бог, остановив рукой своих воинов, пошёл быстрым шагом к караибам, которые попытались его атаковать из луков, но все стрелы с обсидиановыми наконечниками лишь бессильно скользили по его телу! Уклонившись от трёх копий, Бог врезался в ряды людоедов, и в его руке замелькала длинная металлическая полоса. Веера крови, отрезанных пальцев, носов разлетелись одновременно с криками и воплей ужаса, которые вождь впервые слышал от воинственных людоедов. Часть из них бросилась бежать, а предводитель, с десятью воинами остался, напав на пришельца с трёх сторон. Вот только, это оказалось бесполезно. Палицы с каменными наконечниками просто разбивались о тело Бога, копья скользили по его коже, зато в ответ молниеносно прилетала расплата за покушение на жизнь верховного существа. Разрубленные надвое тела, отрубленные головы, руки и ноги, заполнили всё место вокруг Бога, заставив даже самых стойких мгновенно потерять волю и броситься обратно к своим каноэ.
Из тридцати прибывших, уцелело лишь семь, которые старательно гребли прочь, но Ул Ан нисколько не сомневался, что они вернутся, но уже с таким войском, которое не оставит от его поселения ничего.
Он с горечью и слезами смотрел им вслед, когда к нему подошёл Бог и глухим, голосом спросил.
— Что за слёзы Ул Ан? Мы ведь прогнали их.
Вождь замер на месте, не понимая, откуда верховному божеству известно его имя.
Тот прикоснулся к своему лицу, что-то щёлкнуло и лицо Бога с ужасной маской сдвинулось вверх, показывая под ним потное, раскрасневшееся лицо человека, с которым он проводил всё своё последнее время. Удивление, шок от этого зрелища, было таким, что Ул Ана повело и он завалился на песок.
Я с удивлением смотрел, как упал вождь и повернувшись, крикнул о помощи туземцам, которые находились за спинами моих солдат. Вскоре жена и ещё с дюжина женщин приводили его в чувство, оказалось, что он просто потерял сознание, а та рана на лице была не опасна, как я подумал вначале.
В доспехе было конечно невероятно жарко, это я ещё заметил первый раз, когда его надел, но меня выручил костюм защиты, полученный из будущего. Оказалось, когда активировав его сначала, я надеваю потом на себя полные латы, тонкая серебристая ткань обеспечивает ещё и регулирование температуры тела, так что да, было немного тепло, когда начинаешь активно двигаться, но уже не та париловка, от которой можно потерять сознание, как это было без защиты появляющейся из браслетов на руках и ногах.