Дмитрий Распопов – Венецианский купец - 4. Кровь, золото и помидоры (страница 26)
— Животных нет, мы попробовали подстрелить пару больших птиц, но мясо у них жёсткое и воняет рыбой, — докладывал нам квартирмейстер, когда с первой партией вернулся на берег, — думаю будет лучше порыбачить и запастись рыбой.
— Что с пресной водой Матео? — жадно спросил капитан.
— Не нашли сеньор Джакопо, — с сожалением ответил тот, — есть небольшие озерца, но вода в них сплошь солёная.
— Нужно продолжать собирать воду утром с сетей и шкур, и ждать дождя, — я и так знал об этом, но не говорить же остальным, — а потому нужно будет заранее заготовить для этого деревья, камни и листья, чтобы сделать водосливные каменные насыпи, я покажу как. Если не найдём воду — это нам поможет. Ну и потом её прокипятить, так что ещё можно начинать заготавливать и дрова.
— Конечно сеньор Витале, — склонил голову квартирмейстер, — шанс найти воду всё ещё остаётся, но лучше предусмотрим все варианты, чтобы потом не пожалеть об этом.
— Создавайте поисковые партии Матео, — распорядился капитан, — советовать вам ничего не буду, вы и так знаете, что делать.
— Слушаюсь сеньор Джакопо, — склонился он и отошёл к матросам.
— Я распорядился выделить солдат, к ним в помощь, — к нам подошёл мой военачальник, — можете располагать ими сеньор Джакопо.
— Благодарю вас сеньор Бароцци, — поблагодарил его капитан, поскольку по иерархии солдатами командовал только сухопутный военачальник. В ведении же капитана был корабль и команда матросов с канонирами, и то, большей частью последними заведовал сеньор Марко.
Всё произошло, как я и думал. Пресную воду не нашли, на мясо настреляли какой-то один вид местных птиц, пришедшийся по вкусу матросам, но более всего засолили и навялили рыбы, грозди которой висели на растяжках по берегу, приманивая запахом тысячи мух. Я заставил юнг гонять их ветками и дымом костров, чтобы насекомые не откладывали там неизвестно что.
Купор с командой перебрали протекающие бочки, сделав из них меньшее количество нормальных, и заполнили их кипячённой и профильтрованной дождевой водой, в которую я лил два раза больше лимонного сока, не понимая, насколько этого хватит, чтобы лучше сохранить её и предотвратить цингу. Взятые с собой лимоны давно были съедены командой, так что оставалось уповать только на мои герметично закупоренные бутылки с лимонным соком. Я уже смирился с тем, что запасов не хватит и нужно будет в Америке искать что-то, богатое витамином C. Симбионт пока занимался именно этим поиском, фильтруя все воспоминания.
— Сеньор Витале, — ко мне, одиноко сидящему в тени деревьев, слушающему плеск волн океана и смотрящему, как балуются юнги на берегу, подошёл капитан и опустился рядом, — ещё неделя и можем идти дальше.
— Хорошо сеньор Джакопо, — поблагодарил его я, — нам нужна пресная вода, дождевая не вызывает у меня доверия, уже было несколько случаев отравления, несмотря на все предпринятые предосторожности.
— Конечно сеньор Витале, — подтвердил он, — все слушаются вас беспрекословно, после того случая с рыбой, которую вы сказали выбросить, а те кто не послушал и попробовал её, поутру в муках скончались.
— Считайте, произошло самоочищение корабля от идиотов, — пожал я плечами, — я сам ничего не знаю об этой стороне света, лишь могу наблюдать и видеть, что эту рыбу не едят птицы, когда штормом тех выбрасывает на берег, а уж эти болваны не видящие дальше своего носа, думают видимо, что умнее меня.
— Надеюсь, так глупо больше никого не потеряем, — сказал он, и сам себе не поверил. К большому сожалению, идиотов среди малообразованных людей и правда хватало.
Глава 18
Не знаю, что чувствовал Христофор Колумб, когда впервые ступил на первый остров нового континента, я в отличие от него, почувствовал только удовольствие от хорошо проделанной работы. Может быть это было оттого, что я знал куда плыву и даже зачем? Он искал путь в Индию, я же просто приключений, а золото и другие товары, шли просто как полезный и крайне нужный ресурс, но главным для меня всё же была новизна. Прочувствовать на себе то, что ощущали первопроходцы во время череды Великих географических открытий — это было вызовом и будоражащим кровь событием.
Вот и сейчас, когда радостная команда, снова прокричавшая здравицу в честь своего штурмана, готовила шлюпки к высадке на берег, я же готовил письменные принадлежности и документы, чтобы затвердить нотариально, первенство первооткрывателя. Так я собирался делать дальше везде, чтобы потом утвердить это всё у Папы. Выплаты тех, кто придёт сюда после меня, будут явно нелишними, так что нужно было подстелить себе соломки на всякий случай, не говоря уже о той славе, которая обрушится на меня после возвращения. Поскольку открытие морского пути в Индию было конечно большим делом, но туда после меня мало кто отважился плыть, а вот новый континент на западе — это совершенно другой разговор. Понятно, не с текущими кораблями можно было совершать трансокеанические переходы, но рано или поздно они будут сделаны, и вот тут моё первенство могло дать большие плюсы. Хотя бы можно будет продавать здесь землю.
— Лодка! Лодка слева по борту!
Крик вахтенного, отвлёк всех от лицезрения острова и многие, я в том числе поспешили посмотреть в сторону, откуда заметили лодку.
— Туземцы! — ахнул кто-то рядом со мной. А канониры бросились вниз, готовить пушки для отражения атаки.
Не заметив в руках приближающихся оружия, я велел не стрелять, а подпустить их ближе.
Когда каноэ приблизилась к нам, я видел, как туземцы с округлившимися глазами смотрели снизу вверх, не понимая, как они могут забраться на «Повелитель морей».
Я подошёл к борту и отогнав от него матросов, показал стоящему на носу каноэ невысокому, смуглому туземцу пустые руки. Он также показал мне свои и что-то спросил на тягуче-горловом языке. Я покачал головой, и ответил ему на винето, он тут же поняв, что наши языки различны, достал со дна лодки фрукты, какие-то плетёные корзины поднял их на руках, показывая их мне. Я как мог руками показал им отойти подальше от корабля, пока матросы спускали для меня лодку.
— Пока никого не пускать на остров, нужно разобраться с туземцами, воинственные они или нет, — приказал я. Капитан, лишь понятливо кивнул.
Взяв с собой сеньора Бароцци и его десяток солдат, остальные выдвинуться вслед за нами позже, мы пошли за каноэ туземцев, которые поняв наш замыслы стали показывать дорогу к своему селению, которое оказалось расположено не так уж далеко от берега. Крыши, крытые пальмовыми листами было видно даже отсюда.
Едва мы подошли ближе к берегу, два солдата прыгнули в волны прибоя и вытянули лодку на песок, чтобы мы спокойно могли сойти не намочив ноги. Нас тут же окружили любопытные местные, с осторожностью разглядывая белую кожу, кольчуги и стальное оружие. Тот, с кем я пытался общаться, тоже подошёл ко мне ближе. Он был полностью обнажён, если не считать хлопковой набедренной повязки и тонкого шнура поверх неё, на котором висел кремневый нож без ножен, а также золотых и нефритовых украшений на шее и руках. Татуировок или раскрасок, как я ожидал увидеть у местных, у него не было.
Он что-то сказал, протягивая мне фрукт, с виду похожий на авокадо, а также лепёшку. Я взял их из его рук, укусил по маленькому кусочку, поняв, что не ошибся в своём предположении, это был действительно авокадо, а вот хлеб слегка горчил.
— Что это? — я показал на лепёшку, поморщившись.
Он испугался, затем сам взял её и укусил большой кусок, прожевав, проглотил его и дополнительно погладив себя по животу, словно показывая, что это вкусно.
— Маниок, — сказал он, пробуя передать мне её обратно.
Я покачал головой, повернулся к Марко, который дал мне стеклянные бусы и нож в ножнах. Взяв их в руки, я сделал пару шагов к вождю, взял его за руку, которую он безропотно мне дал, и одел на неё браслет с бусами, сразу же засверкавшем на солнце. Затем вытащив свой железный нож, я попросил его дать свой. Он с любопытством тут же протянул мне его. На его глазах и под удивлённые слитный вздох, я расколол его кремневый нож. После этого вернул свой в ножны и протянул вождю. Тот, осторожно взял его в руки и вытащив, прикоснулся к лезвию, конечно же порезавшись. Его, как в своё время и моего африканского друга это только обрадовало и он сначала долго рассматривал лезвие, прикасаясь к металлу то языком, то руками, затем положил его в ножны, повесил на верёвку на поясе, стал рассматривать стеклянные бусы. Которые ему также чрезвычайно понравились.
Окончив с осмотром, он заулыбался и стал показывать рукой в сторону селения, видимо приглашая пройти вслед за ним. Видя, с какой жадностью солдаты разглядывали почти полностью обнажённых островитянок, с обнажёнными грудями, я подумал, что это будет не лучшей мыслью. Они насмотрятся, потом разнесут эти вести по кораблю по возвращении, а там глядишь и недалеко до изнасилований туземок голодными до секса моряками, которые женщин не видели уже несколько месяцев.
Я покачал головой, показывая, что лагерь мы разобьём поблизости от берега, что его расстроило, но склонив голову, он крикнул своим и они вернулись в свой посёлок без нас. Прежде чем звать на берег ещё людей, я приказал сеньору Бароцци тщательно следить за людьми, высказав свои опасения. Не хотелось бы портить отношения с туземцами из-за изнасилований. Он согласился со мной, отойдя к своим офицерам.