Дмитрий Распопов – В синем море, в белой пене (страница 11)

«Хм, Джованни Медичи умрёт в сентябре 1463, — опечалился я, узнав этот факт, а также то, какой бардак потом начнётся во Флоренции, поскольку Козимо Медичи умрёт год спустя, как впрочем и Пий II».

«В общем у меня на всё про всё, по факту есть чуть больше года, — задумался я, пускаться в эту авантюру или нет, — до начала августа 1464 года мне нужно быть в Риме и Флоренции».

— Сеньор Иньиго? — мои раздумья затянулись, так что мне осторожно напомнил сеньор Фелипе об их существовании.

— Я вот что думаю, мои дорогие друзья, — его голос вырвал меня из глубокой задумчивости, — а не совершить ли нам паломничество к Гробу Господня?

Глаза обоих рыцарей расширились, они непонимающе посмотрели на меня, пытаясь понять, как связано то, что они говорили мне до этого и моё внезапное предложение.

— Э-м-м, сеньор Иньиго, — Великий госпитальер посмотрел на меня недоумённо, — можете объяснить, зачем нам это?

— Ну как, — я пока отвечал, в голове формировал количество плюсов от этой операции и мне она всё больше и больше нравилась, несмотря на очевидные риски, — любой христианин будет только счастлив однажды в жизни совершить подобное паломничество.

Оба рыцаря крайне иронично на меня посмотрели, поэтому пришлось прекратить придуряться и ответить честно.

— Я поеду в Рим, получу благословение Святого отца на это паломничество, — стал объяснять я, — так что моё присутствие в том регионе ни у кого не вызовет вопросов или подозрений. А уж то, что я отправлюсь туда не один, а в компании небольшой эскадры кораблей, я конечно же никому не буду рассказывать.

Понимание и широкие улыбки показались на лицах обоих рыцарей.

— А если к началу навигации, в Генуе успеют построить ещё корабли, — продолжил я, — мы можем расширить наше паломничество так сказать, и до Гибралтара.

Чем больше я говорил, тем более до них доходил размах моей идеи и благостные улыбки появились на лицах у обоих рыцарей.

— Ах, сеньор Иньиго, — наконец не выдержал и устало вздохнул сеньор Фелипе, — вот почему мне нравится с вами работать, так это что кроме большого заработка вы всегда выверните дело так, что я ещё и богоугодными делами при этом занимаюсь.

— Так это же идеальное партнёрство, сеньор Фелипе! — всплеснул я руками, — кто может быть против подобного?

— Точно не я, — тут же подтвердил он.

— И не я, — согласился с ним и сеньор Аймоне.

— Ну и к тому же, если получится, я и правда рад был бы посетить Иерусалим, — заметил я, видя, как и они воодушевились, — так что можете и своим рыцарям с послушниками говорить официальную версию нашего похода, думаю они все сильно этим тоже проникнутся.

— Вне всякого сомнения, сеньор Иньиго, — со мной согласились оба рыцаря, поскольку как бы не приятно было зарабатывать деньги, но и о душе не следовало забывать, а тут так всё слишком хорошо складывалось для этого.

— Ну тогда договорились, — решил я, — готовьте корабли, команды, съездите в Геную, намекните корабелам, что мы заплатим им хорошие премии, если к началу навигации следующего года, новая партия кораблей будет готова. Ну и Прохору найдите хороших заместителей, он плакал в последнее моё прибытие, что уже корнями в землю врос и хочет обратно в море.

— Двадцать четыре корабля, — покачал головой сеньор Аймоне, — я страшусь даже представить, что это будет за паломничество такое.

— Самое что не наесть благочестивое, сеньор Аймоне, — улыбнулся я и перекрестился, оба рыцаря тут же последовали моему примеру.

На этом мы закончили наши посиделки, поскольку за окном уже начали пробивать горизонт первые лучи солнца, и разошлись, очень довольные друг другом.

Глава 7

Я не стал никого звать из слуг, сам разделся и надел ночную сорочку, которую мне приготовила Марта и лёг в кровать, но правда только я прикрыл глаза, как в дверь постучали и она открылась, показывая мне смущённое лицо Бернард.

— Я крайне извиняюсь Иньиго, но прибыл архиепископ Балеарский, он хотел бы обсудить с вами список торжеств и проведения месс совместно с архиепископом Толедо.

Высунув из-под одеяла только один нос, я поинтересовался.

— Бернард, а ты в курсе, что я не спал всю ночь и только что лёг?

— Я спал по очереди с ребятами рядом с вашей комнатой Иньиго, — хмыкнул он, — конечно я в курсе. Ну так что мне ответить архиепископу?

Ответ тут мог быть только один.

— Зови его, — вздохнул я, — а также Марту, пусть оденут меня и покормят.

Швейцарец кивнул и исчез, но быстро вернулся, открывая дверь Аусиасу Деспучу, уже одетому в свою праздничную сутану архиепископа.

— Доброе утро, сеньор Иньиго! Я не слишком рано? — бодро поинтересовался он, видя меня ещё в кровати.

— Доброе утро, ваше преосвященство, — тяжело вздохнул я, — вы завтракали? Можем поесть и обсудить ваши предложения.

— Я хоть и поел, но как могу вам отказать? — улыбнулся он, присаживаясь за стол.

— Вы необычно оживлены ваше преосвященство, в чём причина этого? — поинтересовался я у обычно спокойного священника.

— Вы что, сеньор Иньиго! — искренне изумился он, — приезд в такой небольшой город, как наш, самого примаса Кастилии⁈ Да об этом потом пять лет минимум все будут вспоминать!

— Да? — скривился я, уже начиная жалеть, что не отказал Каррильо де Акунья в его просьбе побывать у меня в гостях. Кто думал, что его приезд вызовет подобный ажиотаж.

— Его преосвященство, вообще редко когда покидает Кастилию, — покивал он головой, — так что это вдвойне почётно, что он из всего королевства Арагон, выбрал Аликанте.

«Ну он вообще-то на войну приехал, — подумал я про себя, но не стал говорить этого вслух, чтобы не портить Аусиасу Деспучу настроение».

Марта вошла в комнату с чистой одеждой, поклонилась архиепископу, который стал им совсем недавно, спасибо Родриго Борджиа, который всего за каких-то тридцать тысяч флоринов организовал для меня новую архиепархию, с назначением в неё Аусиаса Деспуча, и стала меня одевать.

— Вам бы новую служанку, сеньор Иньиго, — скромно заметила она, — Амара уехала вместе с сеньорой Паулой.

— Я всё равно скоро уезжаю Марта, так что как-нибудь обойдусь без этого, — вздохнул я.

— Хорошо, тогда если вы не против, мы с Камиллой будем вам помогать по очереди.

— Я не против, — ответил я и когда она, забрав старое бельё ушла за завтраком, я подошёл и сел напротив архиепископа.

— Вчера вечером я успел переговорить с архиепископом Толедо, — заметил Аусиас Деспуч, — он согласился провести не более трёх месс, так что я хотел бы обсудить с вами, какие и где мы проведём.

— Вы так говорите, будто моё присутствие на них обязательно, — удивился я, но по его виду понял, что попал в цель, отчего моё настроение упало ещё ниже.

— А как же, сеньор Иньиго⁈ — изумился он, — вы наш сеньор! Вы должны всем показывать, что поддержка светской власти церкви в графстве и маркизате, сильны как никогда.

— Тут с вами не поспоришь, — грустно ответил я, но он принял мою грусть, за благочестие и перекрестил меня.

— Спасибо, сеньор Иньиго, я знал, что вы меня поймёте! — обрадовался он.

Марта принесла завтрак, и пока она мне нарезала еду и наливала травяной настой, я выслушал предложения самого архиепископа и со всем согласился. Мне было вообще непонятно, зачем это всё было согласовывать со мной, если он сам со всем прекрасно справился.

— Ну и если вы согласны, сеньор Иньиго, — сказал он, когда мы обо всём договорились, — вы передадите всё это архиепископу Толедо?

— «А-а-а, вот зачем, — тут же понял я».

— Да, конечно, — ответил я и он крайне довольный беседой, попрощался со мной и сказал, что ждёт от меня новостей.

Не став откладывать дела в долгий ящик, я пошёл искать Каррильо де Акунья, и нашёл его вместе с Гвидо, у себя на заднем дворе дома. Конечно, обнажёнными по пояс и с мечами в руках.

— А вот и наш соня! — архиепископ, сделав знак Гвидо, прекратил атаку и повернулся ко мне, — раздевайся и нападай на меня! Твой учитель слишком вялый сегодня!

— Это вы слишком бодрый, ваше преосвященство, — болонец подвинулся, давая мне пространство, — и с каждым днём становитесь только сильнее. Я уже с трудом противостою вам.

— Вы двое, хватить болтать и нападайте! — прикрикнул на нас архиепископ и нам ничего не оставалось, как с двух сторон на него напасть.

Три монеты, висящие на его толстой шее, всё время напоминали мне, с кем мы имеем дело, но и правда, он с каждой нашей тренировкой становился только сильнее и быстрее, и это в его годы! Он по скорости обгонял нас с Гвидо и был при этом не менее выносливым. Мы с учителем спустя всего десять минут тренировочного поединка обливались потом, работая на подобных скоростях, а ему было всё нипочём.

— Ага, достал! — радостно вскрикнул он, когда смог пробить мою защиту и достал мечом до рёбер, оставляя разрез на ткани и тонкую полосу вспоротой кожи, которая сразу стала набухать кровью.

Подняв меч, я показал, что выхожу из игры и оставив бедного учителя с ним наедине, вышел с площадки. Сегодня пришлось тренироваться на боевых мечах, ввиду отсутствия тренировочного инвентаря, оставленного на королевском корабле. Да, травмы от него иногда случались, но из-за опытности всех фехтовальщиков, не были чем-то опасным, уж тем более для нас с Каррильо де Акунья.

— Врача! — засуетился Бернард, который сразу подбежал ко мне, рассматривая рану, и какого же было моё удивление, когда появился один уже знакомый мне доктор, в сопровождении второго, но уже незнакомого.