Дмитрий Распопов – Испытание славой (страница 27)

— Спасибо Ханс, — я показал Джабари на его палец, и негр снял один из перстей, которые к нему перекочевали от Бернарда, — держи, заслужил.

— Спасибо, синьор Иньиго, — с улыбкой принял подарок швейцарец, — вы и правда мой лучший наниматель.

— «Так, вечером Алонсо отправлю во Флоренцию, иначе мои деньги кончатся быстрее, чем пройдут выборы папы, — понял я, с какой скоростью разлетаются деньги, полученные мной за золото Энрике Мореплавателя».

— Тогда раз моя охрана на месте, едем к дворцу Колонна, — распорядился я и огромная толпа народа, тут же по знаку капитанов, которых я подозвал к себе познакомиться, тронулась с места, оставляя за собой кучи свежего лошадиного навоза.

Глава 17

Не доезжая до дворца рода Колонна, где-то впереди передовых отрядов завязалась драка, и когда я поинтересовался что там происходит, вскоре мне сказали, что все улицы охраняют наёмники Колона и ждут нападения рода Орсини, собственно говоря, они и приняли нас за них.

Я попросил прекратить это безобразие и вскоре сияющий, и в благодушном настроении предстал перед уставшим и замученным кардиналом, с надетыми поверх сутаны кольчуге и шлеме. Видя его в таком необычном виде, я, кажется, начал догадываться куда торопились уйти Якопо и Наполеоне Орсини, которых кардинал перехватил у самого порога.

— Ваше преосвященство! — радостно всплеснул я руками, — зовите слуг, переодевайтесь и давайте поужинаем с вами, нападение Орсини на сегодня откладывается.

Кардинал изумлённо на меня посмотрел и потыкал рукой в сторону улиц, которые были битком забиты вооружёнными людьми.

— Ты решил встать на мою сторону Иньиго? — с благодарностью посмотрел он на меня, — твои солдаты нам бы определённо пригодились.

— Тут я вынужден вас расстроить, ваше преосвященство, — вздохнул я, — я всегда на стороне бога, а в вашем противостоянии с Орсини, его точно нет.

Он изумлённо посмотрел на меня.

— Но нападения сегодня точно не будет, — заверил я его, — а на счёт завтра будет зависеть от вашего мне ответа.

— Приехал мне угрожать? — прищурился он.

— Договариваться, ваше преосвященство, — возмутился я, — вы же знаете, как я к вам хорошо отношусь.

— И поэтому взял с собой такое войско? — показал он на улицу.

— Меня прошлой ночью пытались три раза убить, — отрезал я, — я принял меры, не более того.

— Что же идём, — он показал Джабари куда идти и слуги сняли с него доспехи, забрав меч, и в одной сутане он сел на диван, показав Джабари опустить меня на кресло напротив себя.

— Слушаю тебя, — сказал он, когда негр вышел.

Мне пришлось повторить всё то, что я рассказывал и Орсини, только конечно без подколок в адрес рода Колонна, которые я и они отпускали.

— Так что я пришёл к вам ваше преосвященство с предложением, на который единственный верный ответ — это да, — спокойно закончил я свой рассказ, — поскольку в ином случае сначала прольётся много крови, а потом, когда Медичи с Орсини монополизируют весь рынок квасцов, под всеми вашими замками окажутся пушки.

— Что ты предлагаешь? — Просперо Колонна сидел с серым лицом, поскольку явно и без меня прекрасно представлял, что так оно и случится, не зря же он ждал нападения, будучи в боевом облачении.

— Для начала, ваш голос за кардинала Сиены на Конклаве, и вы это пообещаете мне прямо сейчас, — спокойно и мягко говорил я, — потом, после его выборов четырёхсторонний договор по квасцам, с мирным договором между вашими родами с Орсини. Их условия я вам уже сказал, мне стоило больших трудов отговорить их от нападения сегодня, и хотя бы рассмотреть возможность мира.

— Я с трудом представляю, как тебе это удалось, — он покачал головой, — но какие мерзавцы, а? Отдать Анну за этого проклятого Джованни? И кто это предложил интересно?

— Якопо Орсини, — не моргнув глазом соврал я, — а граф Наполеоне Орсини, сказал о склепе, и что он специально будет строить его очень дорогим.

— Мерзавцы, — Просперо Колонна покачал головой, — но торжествуют сейчас они да, этого не отнять.

— Ваше преосвященство, — льстиво я улыбнулся, — это просто мирное соглашение на несколько лет, пока жив кардинал Сиены, который скоро станет папой. После его смерти, следующий наверняка заберёт у нас такой лакомый кусок, как монополию на квасцы, так что вы сможете за это время накопить силы и снова резать этих Орсини столько, сколько хотите, я вам слова плохого не скажу.

— Анну жаль, — вздохнул он, — девочка не заслужила такой судьбы.

— Я поговорю с Джованни, — пообещал ему я, — и намекну, что мир невечный и за всё придётся платить в своё время сполна.

— Да, благодарю тебя Иньиго, — Просперо Колонна тяжело вздохнул, — хорошо, у меня и правда нет выбора, со смертью Каликста III против нас восстали все крупные семейства Рима, я не могу носа высунуть теперь из дома.

— «Я промолчу, что вы сами в этом виноваты. — хмыкнул я про себя, не став разумеется озвучивать вслух свои мысли».

— Ваше слово, ваше преосвященство?

— Клянусь проголосовать за кардинала Сиены, — ответил он, — и после его победы обсудить мир с Орсини, ну и в сделке с квасцами разумеется тоже будем участвовать. Кто в здравом уме от подобного откажется.

— Тогда благодарю вас ваше преосвященство, я тогда обратно к Орсини, — покивал я, — чтобы они и завтра на вас не напали.

— Благодарю тебя Иньиго, — вздохнул кардинал, вставая, чтобы меня проводить.

Нас увидела и подошла Анна, которая удивлённо посмотрела на мой дорогущий флорентийский костюм и чёрного слугу.

— Всё бегаете на побегушках, синьор Карлик? — холодно поинтересовалась она у меня.

— Найдите себе хорошего портного, синьорина Анна, — вежливо ответил я ей недрогнувшим голосом, — вы выходите замуж.

— Что? Как? Когда? — её глаза расширились, но я простился с кардиналом и вышел на улицу. Моя маленькая месть девушке, которая слишком много о себе возомнила, состоялась, так что каждый получит то, что заслужил.

Поездка до дома Орсини была недолгой и хотя на улице стояла темнота, меня приняли без малейших промедлений.

— Кардинал Колонна, разумеется, согласился, — объявил я им, — только был очень зол на свадьбу дочери и склеп для ваших предков.

Орсини все довольно улыбнулись.

— Это он ещё не знает размер репараций, которые мы с него запросим, — заметил граф Наполеоне.

— Они будут большими, но подъёмными для его рода, синьоры, — вежливо заметил я, — лучше сразу определитесь с суммой, чтобы наша сделка не сорвалась по этой причине. Я конечно обеими руками за унижение Колонна, но квасцы для меня важнее.

— Хорошо, Иньиго, мы оценим их финансы, — вздохнул кардинал, — и постараемся пройтись по грани.

— Благодарю вас синьоры, с вами приятно иметь дело, — низко поклонился я и попрощался, и когда выходил, то позвал Джованни, который тихо наблюдал за нашим разговором с главами родов, разных веток дома Орсини.

— Синьор Джованни, вы знаете, что я симпатизирую вам с самой нашей первой встречи, и я помню, что вам понравилась синьорина Анна, — тихо обратился я к нему, — поэтому и попросил добавить её в эту сделку, но я надеюсь вам не нужно говорить о том, что когда она станет вашей женой, вы будете нести за неё ответственность? И эта ответственность будет много больше из-за того, что она Колонна?

— Я понимаю синьор Иньиго, и боюсь этого, сама мысль, что я буду женат на одной из их рода страшит меня, — признался он мне, но явно больше в смущении, чем в злости.

— Я подарю вам дом, — пообещал я ему, надеясь, что не разорюсь в скором времени от подобных подарков, — всё же я это устроил и несу ответственность за вас обоих.

— О, синьор Иньиго, это очень щедро с вашей стороны! — удивлённо вскрикнул он, — но да, нам лучше будет жить с ней отдельно, здесь слишком будет много желающих что-нибудь подсыпать ей в вино.

— Если это произойдёт, синьор Джованни, — строго сказал я, — разгорится такая война, которая закончится полным исчезновением одного из родов. Я надеюсь, вы отдаёте себе в этом отчёт? Анна — наследница, её смерть вам никто не простит.

— Да, понимаю синьор Иньиго, — тяжело вздохнул он, — поэтому рассчитываю и на вашу поддержку.

— Она у вас есть, мой друг, — я похлопал его по руке, — так что готовьтесь и до встречи.

— До скорой встречи, синьор Иньиго, — он вежливо поклонился и простился со мной.

Прежде чем попасть домой, я поздно ночью заехал в дом к кардиналу Сиены, который не спал и встретил меня на пороге. Я строго поклонился ему и официальным тоном сказал.

— Святейший отец, простите, что отвлекаю вас так поздно.

Его глаза расширились.

— Ты набрал десять голосов, Иньиго? — с волнением спросил он.

— Да Святой отец, — улыбнулся я, — завтра я на всякий случай поговорю с другими кардиналами, чтобы у нас было абсолютное большинство, но определённо нам есть чем с вами гордиться.

На глазах кардинала показались слёзы, он подошёл и обнял меня.

— Ах, Иньиго, я наконец смогу сегодня заснуть спокойно, спасибо что заехал.

— До завтра, Ваше святейшество, — снова поклонился я ему, — надеюсь принести вам также хорошие новости.

Вернувшись домой во дворец Торквемады, я застал не спящей только Паулу, все остальные давно спали. Девушка преданно бросилась ко мне, помогла переодеться и вытерла меня мокрыми полотенцами, а затем сухими, поскольку мыться было уже поздно, на улице было ближе к утру, чем к ночи.