Дмитрий Распопов – Исповедники (страница 27)

– Реджи, мне снова нужна твоя помощь.

Я удивленно на него посмотрел, сердце предательски екнуло.

– Что случилось?

– Ист-Энд захлестнула череда непонятных смертей, причину которых мы не можем установить, а твои «друзья» по цеху, – тут он желчно оскалился, – опять ни хрена не могут сделать, хотя все наши доктора, проводившие вскрытия, однозначно говорят, что нет явных причин смерти. Никого не задушили, никого не зарезали, просто женщины, мужчины, дети и старики умирают в своих постелях без всякого на то основания.

– Странный ты тогда выбрал способ просить помощи, – показал рукой я на тайную полицию за своей спиной. – Уверен, что тебя не накажут?

– Похрену, – отмахнулся он. – Это был единственный способ поговорить. Все мои прежние запросы дальше главы участка тайной полиции не уходили, а все расспросы упирались в стену секретности государственного уровня. Мне даже записку не давали тебе передать!

Я удивился: «Под каким же плотным колпаком я сейчас живу, если все мои контакты с внешним миром так строго ограничивают?»

– Впервые слышу о таком. Мне разрешают выезжать в город.

– Ага, только под такой охраной, гласной и негласной, что нас бы перестреляли, попытайся мы там остановить кортеж, – посетовал он. – В любом случае меня накажут, но так я хотя бы с тобой переговорил.

– Ладно, Дрейк, чтобы не накалять обстановку, давай закончим на сегодня. – Я кивнул в сторону прислушивающегося к нашему разговору старшего охранника. – Завтра я поговорю с учителем и сэром Артуром, чтобы устроили нам встречу, где мы нормально могли бы поговорить. Тебе подойдет такой вариант?

– Вполне, тем более другого-то и нет. – Он протянул мне руку: – Чертовски был рад тебя видеть, малыш.

– Не такой уж и малыш, – проворчал я, пожимая его крепкую ладонь, и, попрощавшись, вернулся к машине. Водитель под присмотром одного из своих коллег уже пришел в себя и кинул на меня взгляд, полный ненависти.

«Какой я молодец, везде могу заводить друзей». – Я мысленно пожал плечами и влил в него обратно откачанную душу, она мне была точно не нужна, тем более это был простой забор энергии, без необходимости по капле цедить ее, оставляя сущность человека не поврежденной, этим я сейчас мог заниматься свободно и на большом расстоянии.

Не обращая внимания на взгляды охраны, я сел в машину. Вскоре рядом со мной, подперев меня с обеих сторон, сели два охранника. Водитель нашей машины сменился.

– В поместье, и живо, – приказал водителю старший охранник и пробурчал под нос так, что слышали остальные: – Готовьтесь, всю сегодняшнюю ночь будем писать рапорты.

Охранники снова недовольно посмотрели на меня, но я проигнорировал их взгляды. Дрейк был не таким человеком, чтобы из-за пустяков рисковать своей карьерой, значит, у него случилось что-то действительно серьезное, раз он решился на такой отчаянный шаг.

Вернувшись в поместье, я первым делом пошел к учителю, рассказал о встрече со своим старым другом и попросил, чтобы сэр Артур разрешил нам встретиться, а также несильно наказывал Дрейка за самоуправство. В конце концов, он не за себя просит, а на благо империи. Учитель задумчиво почесал подбородок и сказал, что завтра этим займется. От меня он не раз слышал о Кукольнике, инспекторе и его работе, так что упрямиться он не стал и согласился мне помочь. Но – завтра. Тем более что из-за позднего возращения моего кающегося отправили спать. В его преклонном возрасте лишние тревоги и волнения были противопоказаны, так что и наше знакомство с ним отложилось на утро.

Едва я успел проснуться, поесть и привести себя в порядок, как сэр Энтони повел меня знакомиться.

– Рэджинальд ван Дир, знакомьтесь, сэр Натан Корблауэр.

Я чуть не вздохнул от огорчения, когда увидел сидящего в кресле дряхлого старика, руки и голова которого тряслись, когда он пытался намазать себе на тост масло. Лысая голова была покрыта рыжими пигментными пятнами, а заляпанная салфетка подсказывала, что его старания в борьбе с тостами были не всегда успешны. Никакого сравнения с сэром Горном.

«Как у такого душу забирать? Он вот-вот сам умрет», – покачал я головой, но все же взял себя в руки и склонился в приветствии.

– Ван Дир? – Старик подслеповато прищурился, силясь меня разглядеть. – Знал я одного ван Дира, шустрый был паренек, только пил много.

– Грюнальд? – уточнил я.

– Да, вроде так его звали, – покивал он и, потеряв ко мне интерес, вернулся к своему завтраку.

Хоть это было и неприлично в обществе, но я достал камень и взглянул через него на душу своего подопечного – все равно он был занят сейчас более важным делом.

«Да уж, может, я все же совершил ошибку, когда решил спасти генерала?» – Аура старика была насыщенная, но генеральской явно проигрывала.

– М-да, – наклонился я к сэру Энтони, – это лучшее, что вы нашли?

– Ранее мы нашли то, что нужно было, просто кто-то решил, что он умнее нас, – тут же получил я в ответ. – Так что работай с тем, что есть.

– Хорошо, учитель, – скривил я уголок рта.

– Вы что-то сказали? – старик обратился к нам, когда наконец справился с тостом и чаем.

– Нет, сэр Корблауэр. – Мы перестали шептаться. – Советуюсь с учителем, что мне делать дальше.

– А-а-а, ну я в полном твоем распоряжении, Рэджинальд. Мне сказали – ты лишишь меня жизни, – беззаботно произнес он, делая глоток из чашки.

Я едва не подавился словами, которые хотел сказать до этого.

– Вы так спокойно об этом говорите, сэр? – удивился я.

– Я прожил хорошую и долгую жизнь, мальчик, – мягко улыбнулся он, – а моя смерть обеспечит безбедную жизнь моей внучке. Кроме нее, у меня никого не осталось, так что я готов ко всему.

– А она знает? – поинтересовался я, по-другому взглянув на человека, который приносит свою жизнь в жертву.

– Рэджинальд! – Голос учителя стал резким.

– Я просто хочу узнать. – Я не стал поворачиваться к нему. – Не переживайте, учитель, одного урока мне было достаточно. Если что мне и придет в голову, без вас я не буду воплощать эти мысли в жизнь.

– Хорошо, – явно успокоился он и повернулся к двери: – Тогда оставляю вас, мне нужно в город – выполнить данное тебе вчера обещание.

– Спасибо, сэр Энтони!

– Делай свою работу, – отмахнулся он от моих благодарностей. – Мне все равно нужно было попасть на верфь, так что я просто сделаю небольшой крюк по дороге.

– Все равно спасибо, учитель, что вы так много для меня делаете, – смущенно произнес я, ведь в комнате был посторонний.

Исповедник хмыкнул, но ничего не сказал и удалился. Я же вернулся к старику. Пока у меня было время, нужно было сблизиться и синхронизировать наши ауры. Как бы ненависть ни помогала мне влиять на ауру человека, но тесные дружественные отношения для последующего взаимодействия с чужой душой были все же лучше, тем более что мне нужно поглотить ее всю, чтобы переместить в механизм. Второй попытки не будет, как в случае с протезом, где человеку оставляется жизнь.

Тайная полиция и ее глава оказались очень злопамятными, так что вражда подразделений, связанная с остановкой машин, длилась целую неделю. Дрейку отказывали во встрече со мной, и сэр Энтони лишь разводил руками и объяснял, что грызня между полицейским департаментом и главком тайной полиции достигла апогея. Стали доставать и трясти грязным бельем друг друга, что, конечно же, только подливало масла в огонь.

Мне же ничего не оставалось, кроме как продолжать заниматься с сэром Корблауэром и ждать решения сэра Артура, поскольку влезать в очередное приключение без разрешения высших сил совершенно не хотелось. Все последние самостоятельные решения слишком сильно ударили по кошельку и самолюбию.

Только в конце третьей недели, когда я практически был готов к полной синхронизации души со своим кающимся, в комнату зашел сэр Энтони и велел мне срочно собираться.

– Что произошло? – удивился я.

– Тайная полиция разрешила вашу встречу с Дрейком. Сегодня ночью в Ист-Энде умер кто-то из знати, а полиция отказалась помогать им в свете текущего противостояния, так что твой друг добился нужного внимания к своему делу, – хмыкнул учитель.

– Мне нужно десять минут, чтобы собраться. – Я повернулся к своему кающемуся: – Простите, сэр Натан, продолжим завтра?

– Конечно, молодой человек, идите, – благосклонно кивнул он, и я быстро пошел к себе.

За окном лежал снег, так что, не зная, сколько времени проведу на улице, я оделся теплее. Снаружи меня ждали два парокара с новыми парами охранников и водителей, и, поздоровавшись, я сел на заднее сиденье. А чтобы с пользой провести время в дороге, стал прогонять по своей ауре часть души сэра Корблауэра, которая осталась во мне после занятий.

Ехали мы долго, я утомился и стал просто смотреть в окно на мелькающие кварталы, по которым мы проезжали. Все осталось без изменений, и чем дальше на восток города мы забирались, тем более темными и грязными становились улицы и дома.

– По какому адресу мы едем? – спросил я у водителя.

– Чапл-стрит, четыре.

– Это, по-моему, чуть выше доков? – припомнил я смутно знакомое название.

– Да, сэр.

– Что аристократ делал в такой дыре? – удивился я. – Такое дно еще нужно поискать в Ист-Энде.

– Нам не сообщили, сэр. – Водитель был предельно вежлив. – Сказали – на месте вас встретят и все объяснят.

– Спасибо.

Хоть на часах и было почти одиннадцать утра, но было такое ощущение, что сейчас ночь. Улицы были пустынны, и только затоптанный снег показывал, что люди тут все же ходили. Когда мы свернули с Вайт Чепл Роад направо на Нью Роад, то вскоре уперлись в полицейский кордон. Охранник вышел из машины и, поговорив, вернулся назад. Повозка отодвинулась в сторону, и мы поехали дальше. Я впервые видел столько полиции в одном месте. На каждом углу было по два полисмена, не говоря уже о том, что все дороги были перекрыты. Мы останавливались еще два раза, чтобы они нас пропустили дальше после проверки.