Дмитрий Распопов – Исповедники (страница 28)

– Прибыли, сэр.

Машина остановилась возле двухэтажного дома, и сначала вышел охранник, который поговорил с полисменами, охранявшими дом, и только потом вернулся и открыл дверь с моей стороны.

– Благодарю. – Я кивнул ему и вылез из парокара, тут же пожалев, что на мне нет высоких ботинок, которые я носил в свою бытность помощником полиции. Моя нога в прогулочной обуви тут же провалилась в жижу на мостовой, и я, морщась и представляя, как буду все это чистить, наступил туда же второй.

– Что, Рэджи, забыл наш район? – Знакомый голос заставил повернуть голову.

– Мистер Грегстон! – Я, улыбнувшись, поздоровался с полицейским, который подошел ко мне. Он был одним из тех, кто подкармливал меня обедами в участке. – Вы правы, у меня и одежды, нужной для местных трущоб, теперь нет. Что случилось? Можете рассказать, почему тут так много полиции?

– Думаю, лучше это сделает мистер Дрейк. – Грегстон поморщился, словно от зубной боли. – Но дело тухлое. Мы с таким уже сталкивались неоднократно, ребята говорят, что старший инспектор просил вашей помощи.

В его голосе послышался легкий упрек.

– И я бы помог. Но, к сожалению, я теперь над собой не властен, – кивнул я себе за спину, показывая охрану из тайной полиции. – Так что, пока мне не разрешили, я не мог приехать.

Его взгляд прояснился, и Грегстон показал мне, куда нам идти. Полисмены, стоявшие на входе в дом, тут же расступились. Я же, вспомнив свои прошлые навыки, достал свой камень и, пока мы поднимались по деревянной, загаженной и заблеванной лестнице на второй этаж, осмотрелся через него. В доме светилось множество душ, которые сейчас либо приникли к своим дверям, видимо подслушивая, либо забились в угол. Только на втором этаже в одной из комнат была видна душа мертвого человека, рядом с которым стояли два других.

– Рэджинальд! – Хмурое лицо старшего инспектора немного разгладилось, когда мы прошли по коридору второго этажа мимо четырех комнат и подошли к единственно открытой здесь двери.

– Привет, Дрейк. – Я протянул руку, и он пожал ее. – Все-таки тебе удалось уговорить их?

– Да ни фига! – Он едва не сплюнул на пол, но вовремя сдержался. – Они разрешили только после того, как я сообщил, кто стал очередной жертвой.

Я огляделся: две стандартные комнаты обычного съемного дома были объединены в одну и прилично обставлены. Чистый пол, не самые дешевые занавески на окнах, а также вполне приличная кровать и даже побеленные стены с ковром на одной из них!

– Судя по обстановке, этот аристократ тут бывал неоднократно? – поинтересовался я.

– В точку, Рэджи. – Инспектор гордо посмотрел на меня, как бы показывая остальным, что не зря вкладывал в меня ранее столько сил. – После опроса жильцов подтвердилось, что они неоднократно видели нашего погибшего в компании с разными дамами.

– Да, я вижу, что он здесь не вышивкой занимался, – кивнул я на постель, в которой лежало обнаженное тело мертвого мужчины. – Он был один?

– Возможно, была еще как минимум одна женщина. – Инспектор показал мне на изящный гребень, лежавший на полу рядом с кроватью. – Но мы не за тем тебя сюда позвали, Рэджи. Посмотри на него через свой камень. Признаков насильственной смерти на нем нет, так что наш доктор просто развел руками, как и в тех случаях, о которых я тебе говорил на дороге. А женщину мы и без тебя отыщем.

– Так кто жертва? – напомнил я, прислоняя камень к глазу.

– Герцог Уэльский.

От его ответа мурашки побежали у меня по спине, я вздрогнул и внимательнее присмотрелся к мужчине лет сорока. Да, определенное сходство явно просматривалось.

– Поэтому тут столько полиции? – Я постарался, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. Еще бы, как можно не волноваться, когда осматриваешь тело отца своего врага.

– Угу. – Дрейк покосился в сторону тайной полиции, которая ждала меня за дверью. – Три недели мурыжили меня за тот случай, а теперь сами примчались с желанием поучаствовать в расследовании.

– А просто приказать тебе не могли, что ли? – Все эти сложные принципы подчинения были мне непонятны.

– Могли забрать дело целиком, да только они же не дураки копаться в грязи Ист-Энда, – презрительно хмыкнул он, – так что согласились на все мои требования.

Разговаривая и расспрашивая его о других случаях, я продолжил осмотр тела и окружающей обстановки, но ничего существенного так и не находил. Душа погибшего была полна, и, судя по начавшим отслаиваться от нее крохотным частичкам, умер герцог с неделю назад. Никакого влияния на его душу я пока не замечал.

– Не хочется тебя разочаровывать, Дрейк, но я не вижу влияния другого ремесленника, – наконец был вынужден признать я. – Умер он неделю назад, судя по состоянию души, вот и все, что я заметил.

По вытянувшимся лицам инспектора и двух полицейских я понял, что что-то не то сказал.

– Что ты сказал, Рэджи? Неделю? – осторожно поинтересовался он.

– Эм-м, ну да, отслаивание души минимальное, но я могу различить его, уж на трупы я благодаря тебе насмотрелся.

– Проблема в том, что его тело обнаружили сегодня ночью, а доктор установил смерть между тремя и шестью часами вчерашнего дня, – осторожно сказал инспектор, наблюдая за моим изумлением.

Я посмотрел на него, потом еще раз осмотрел тело, на этот раз близко и со всей тщательностью, но это ничего не дало. Мой первоначальный диагноз был верен – душа начала отслаиваться неделю назад. Я был в этом абсолютно уверен, ведь начинал тренироваться еще на тех остатках бедняжек, которых мы выкапывали на кладбище, так что примерный срок смерти мог сказать, не сверяясь с таблицей из учебников.

– Боюсь, тогда я не знаю, что произошло, – развел руками я, – но одно скажу точно: его душа начала отслаиваться от тела раньше, чем он фактически умер. Я с таким никогда не сталкивался.

– Рэджинальд! – Глаза инспектора сверкнули торжеством, он посмотрел на своих коллег и на тайную полицию. – Ты единственный, кто сказал хоть что-то полезное в этом деле!

– В смысле?

– До твоего прихода ни один ремесленник, что нам давали, не мог установить этого! – зло ответил он. – А я специально запрашивал двух других в прошлых случаях.

– Дрейк, это может ничего не значить. – Я решил предостеречь его от скоропалительных выводов. – Души людей бывают разными, и, глядя на одно тело, нельзя сказать конкретно про другое, может быть, это его индивидуальная особенность?

– Тогда я дам тебе еще возможность для исследований.

– О нет! – Я понял, в какую сторону задул ветер. – Только не это опять.

– До скорой встречи, Рэдж, я поговорю со своим руководством, а также передам им новые факты. Думаю, смогу уговорить их, что ты мне нужен в этом расследовании.

– Попробуй, – пожал плечами я, уверенный, что такое вряд ли будет возможно, ведь я занимался проектом, который был очень важен. Поскольку я больше тут был не нужен, то простился со всеми и поехал домой.

Дома при свете ламп я увидел, в каком состоянии находится моя обувь после поездки, поэтому отдал ее на чистку слугам. Самому заниматься этим совершенно расхотелось. Переодевшись и умывшись, я пошел поговорить с учителем, обнаружив его в комнате с Элизой. Девушка сидела напротив исповедника и о чем-то мило с ним разговаривала.

– Я не помешал? – на всякий случай уточнил я.

– Нет, Рэджинальд, заходи. – Учитель благосклонно позвал меня взмахом руки, а вот Элиза не удостоила и взглядом, впрочем, мне она была безразлична.

– Мы можем поговорить? Хотел у вас проконсультироваться по одному вопросу. – Я кивнул на девушку, показывая, что хотел бы озвучить его без присутствия посторонних.

– Милочка, принеси нам чаю с рыбным пирогом, – тут же отреагировал он на мой жест, и недовольная Элиза была вынуждена покинуть комнату, кинув на меня злобный взгляд.

– Смотрю, вы смогли приютить ее у себя. – Я занял нагретое место.

– Рэджинальд, это не твое дело, ты сам от нее отказался.

– Тогда к делу. – Я не понял, почему учитель стал грубить, но это и правда было не мое дело. – Вы сталкивались в своей практике с тем, что душа начинала отслаиваться от тела раньше его смерти?

– Как это? – удивился он.

Пришлось пересказать сегодняшнюю встречу с инспектором, а также свои соображения по найденному мертвецу. Он задумался, откинувшись в своем кресле, закрыв глаза, я сидел тихо, чтобы ему не мешать.

– Такое в принципе возможно. – Наконец он открыл глаза и задумчиво на меня посмотрел. – Только в том случае, если бы в душу человека замешали другую душу, полностью ей противоположную по частоте колебаний.

– М-м-м. – Я потер подбородок, на котором подростковый пух стал меняться на твердые волоски, отчего теперь постоянно чесался. – То есть некто подсадил другую душу в тело человека и от этого человек умер? Какой в этом смыл? Он же ничего не выигрывает от этого, ну, кроме смерти человека.

– Ты не понял, Рэджинальд. Если ремесленник впитает в себя душу человека и не освободится от нее, то в зависимости от его силы его вскоре ждут антирезонанс и отравление, ты ведь сам это испытал. А вот если простому человеку подсадят душу другого человека, ему ничего не будет. Он просто с ней сольется через какое-то время.

– Я запутался, вы ведь только что сказали…

– Ты плохо слушал, – усмехнулся он. – Я сказал, что подсаживаемая душа донора должна быть по частоте колебаний противоположна частоте души реципиента, только тогда человек может умереть.