Дмитрий Распопов – Фараон. Книга 4. Царь поневоле. Том 1 (страница 9)
Глава 5
Эта и следующие ночи у меня прошли тоже очень бурно, и я подстроил количество девушек так, чтобы Хумай оказалась со мной в конце одна. День перед этой ночью тянулся целую бесконечность, я обошёл все владения, увидел, что мои архимедовы винты всё ещё работают, как и ремесленники, которые делали для крестьян из моего поместья медные серпы и деревянные лопаты с окантовкой из бронзы. Производительность рабов и крестьян значительно увеличилась из-за этого, так что можно было подумать на досуге, как помочь им дальше с автоматизацией процессов. К тому же мои большие базальтовые камни для мельниц давно были готовы и дожидались меня под навесом, отлично обтёсанные и отшлифованные. В общем, при желании заняться было чем, но я просто отдыхал и наслаждался своими наложницами, поскольку никаких новостей из Фив не поступало и меня словно на время оставили в покое. Правда, мне докладывали, что кто-то всё время хотел со мной поговорить, но центурионы отгоняли всех как от лагеря, так и от пристани, чтобы меня понапрасну не тревожили.
Вечером, когда я, чистый и вкусно пахнущий, сидел на стуле, вяло доставая виноград из золотой чаши, двери комнаты открылись, и старшие служанки, отвечающие за наложниц, ввели ко мне Хумай. Одетая в белое плиссированное платье с узкими лямками, она, опустив взгляд в пол, покорно сделала пару шагов по направлению ко мне.
Служанки поклонились и по знаку покинули комнату, то же молча сделала и моя охрана, Хопи знаком показал, что будет за дверью. Я не был ханжой и вполне спокойно занимался сексом в присутствии охраны, если того требовала безопасность, но сейчас, когда после долгого расставания мне предстояло встретиться с девушкой, к которой я испытывал чувства, не ощутил никакого желания, чтобы свидетелями происходящего стали посторонние.
Когда все вышли, Хумай подняла на меня несмелый взгляд, ожидая слова или жеста. Я поднялся, подошёл к ней и обнял, чувствуя, как её запах снова вызывает у меня подзабытые чувства и желание. Моя накидка мгновенно увлажнилась, и девушка в объятьях сразу же затряслась от рыданий. Я молча стоял и крепко прижимал её к себе. Когда она стала реже вздрагивать, я её отпустил и отодвинул на вытянутых руках.
– Хватит слёз, мы снова вместе, – тихо сказал я.
Хумай, вытирая слёзы узкой ладошкой, потянулась ко мне губами, и я снова почувствовал их такой знакомый вкус.
– Мой повелитель, – она посмотрела на меня сияющим взглядом, – я так боялась, что ты меня забыл.
– Как видишь, нет, – хмыкнул я и, отпустив её, вернулся на кровать, показав рукой, чтобы заняла место рядом со мной. Девушка, тут же сбросив сандалии, забралась и прижалась ко мне.
– Столько необыкновенных новостей приходило о твоём величестве, – она подняла на меня влюблённый взгляд, – как громил вражеские армии одну за одной, и все мы боялись за своего повелителя. Мы дрожали и плакали, ожидая хороших новостей.
– Как у тебя дела? Не обижают?
Она покачала головой и расстроилась.
– К сожалению, боги не даровали мне частичку моего повелителя, и я не родила ему сына, – печально ответила она, – те девушки, которые это сделали, ходят гордые и счастливые с наследниками от моего повелителя.
– Ну, я, конечно, старался вынимать, но, видимо, не так успешно, как думал, – скривился я, – а сейчас так и вообще это бессмысленно при наличии уже стольких спиногрызов.
Хумай тронула себя за плечо и сбросила тонкую лямку платья, обнажив красивую грудь.
– Хочу принять в себя своего господина, – улыбнулась она мне, – хочу тоже родить ему сына.
– Идём, у нас целая ночь впереди, – не стал я затягивать прелюдию, ведь и сам хотел её очень сильно.
***
Утром я традиционно проснулся один, поскольку после секса, как только я засыпал, девушек будили и осторожно провожали на женскую половину, а их служанки всё это время ждали снаружи. Хумай не стала исключением, но я ей сказал, что это делается по единственной причине, чтобы её не затравили другие девушки из-за особого к ней отношения. Она благодарно посмотрела на меня и сказала, что очень расстроилась, что я к ней сразу не подошёл, когда вернулся в поместье, но потом поняла, почему я это сделал, и была мне очень благодарна.
Воспоминания о прошлом вечере и ночи заставили меня улыбнуться: секс с девушкой, в которую ты влюблён, был иным, чем просто секс. Да и настроение сегодня значительно повысилось после долгих разговоров с Хумай. Сам того не желая, я узнал все сплетни о своих девушках, кто против кого дружит, хотя даже понятия не имел, что за имена она мне называет.
«Секс, конечно, не повод для знакомства, но имена девушек лучше всё же узнать», – решил я, слушая её.
Приятные воспоминания не хотели меня отпускать, поэтому я приказал Хопи, дежурившему внутри после ухода девушки, позвать Хумай, чтобы она принесла мне завтрак. И пусть пришла она не одна, а в окружении кучи служанок, всё равно, пока Хумай готовила, нарезала еду, перекладывая готовое на мою тарелку, было приятно смотреть на неё. А девушка, чувствуя мой взгляд, то краснела, то бледнела, но всё равно справилась с поставленной задачей, сев напротив меня.
– Как спалось моему царю? – Она не притронулась к еде, в то время как я с аппетитом много ел.
– Хорошо, – с лёгкой улыбкой ответил я, протягивая кубок, в который она тут же бросилась наливать вино, и под моим изучающим взглядом её рука дрогнула, и она пролила его себе на платье, едва не забрызгав при этом меня.
Старшая служанка, которая присматривала за ней, поджала губы и неодобрительно покачала головой, вгоняя её в ещё большую панику.
– Садись, кто-нибудь другой нальёт, – не стал я мучать её, и она, красная, села, смотря, как слуги цедят мне вино.
Завтрак закончился быстро, и, кинув прощальный взгляд на девушку, я в ещё более хорошем настроении решил наконец заняться делами. Несколько дней отдыха, встреча с Хумай, и вот вся лень и хандра ушли, словно их и не было.
– Рехмира позовите, – бросил я, вставая из-за стола и направляясь к своей кузне, в которой кипела жизнь и стояли знакомые и незнакомые мне мастера. К ней, оказывается, пристроили ещё несколько зданий, и тут образовалась целая небольшая ремесленная слободка. При моём приближении работа тут же была заброшена, мастера и их помощники выбегали и падали на землю, низко кланяясь.
– Вставайте, кто главный? – отмахнулся я.
Два мастера, с которыми мы создавали фарфор и, собственно, сами архимедовы винты, подошли с низкими поклонами.
– Отлично, – обрадовался я, что узнал их, и, сняв с себя два браслета, протянул каждому по одному, – награда за то, что трудитесь на своего царя.
Глаза у мастеров при виде золотого украшения расширились, они упали на колени и так подползли ко мне, приняв подарки.
– Вставайте, покажите, чем занимаетесь, я хочу доделать то, что начал, – обратился я к ним, – встаньте же, на коленях вы недолго проползаете.
Мастера поднялись, заспешив и раздавая тумаков нерасторопным подручным, сначала разогнали их по местам, а потом провели мне обзорную экскурсию. Как я уже видел раньше, в основном они делали сельскохозяйственный инструмент и винты для полива, поскольку полей стало очень много, чтобы прокормить кучу народа в поместье, да ещё и теперь прибыло двадцать тысяч вечно голодных мужиков. Разумеется, всех их прокормить одно поместье не могло, стада с животными прибывали каждую неделю, как и десятки лодок завозили припасы, но стремиться к этому было нужно, тем более посевные площади это позволяли. Их просто нужно было начать обрабатывать. Ничего нового они без меня не придумали, да, по сути, и не могли. Вековые традиции не позволяли отходить от привычного уклада, так что они лишь упростили текущий процесс, а также как могли его улучшили, но не более того.
Пока я осматривал все мастерские, к нам подошёл Рехмир.
– Мой царь, – склонил он голову и вопросительно на меня посмотрел.
– Собери, пожалуйста, всех, кто раньше участвовал со мной в работе, – попросил я его, – хотя, наверно, мастера по камню давно уехали.
– Нет, мой царь, – отрицательно покачал он головой, – я выкупил их у прошлых землевладельцев и нанял эти семьи для работ в поместье, они мне показались способными. Ведь работы всегда много.
– Да? – приятно удивился я. – Тогда зови всех ремесленников и нового управляющего. Нужно будет распределить обязанности, кто что умеет и будет делать.
– Слушаюсь, мой царь, – поклонился он, затем повернулся и стал раздавать сопровождающим его молодым парням приказы, а те быстро разбежались в разные стороны. И действительно собрали людей, к тому моменту как я закончил осмотр всех мастерских.
Поблагодарив Рехмира, я отпустил его, затем снял с себя всё и надел свой кожаный фартук, который висел в кузне нетронутый.
– Что ж, начнём с
Имея под рукой всех, кто работал с камнем, деревом, кожей и железом, я нарисовал сначала рисунок простейшего отвального римского плуга. Затем разделил его на составные части, чтобы каждый мог решить, что он сможет сделать. Конечно, он был почти целиком деревянным: основа, колёса, рукояти. Бронзовыми для экономии металла были только самые важные его части. Например, к лемеху будут крепиться металлические отвалы современной формы с более прочными ножами внизу, которые пристыкуются к основному бронзовому телу с помощью заклёпок, а на грядиль перед лемехом я добавил специальный бронзовый клык-нож, который будет отрезать вертикальный пласт земли, чтобы переворачиваемый ком был толще и лучше слушался. В общем, стандартный римский плуг, но с моими улучшениями, который должен был идеально справиться с поставленной задачей по распахиванию новых земель. Тут это было намного проще делать, ведь почва в Египте уникальная из-за разливов реки и преобладания наносимого на глиняную по большей части землю толстого слоя плодородного ила.