Дмитрий Распопов – Арагонская Ост-Индская Компания (страница 39)

— Как вы? — с заботой в голосе поинтересовался я у них.

— Сеньор Иньиго, мы готовы служить вам всем сердцем и душой, — ответил за обоих отец, а Амара лишь кратко кивнула головой.

— Как у тебя дела с воинскими навыками? — поинтересовался я у него.

— Не мне судить сеньор Иньиго, но тренируюсь с разными людьми из швейцарских наёмников каждый день, — скромно ответил негр и мне понравился его ответ.

— Тогда пока нет Бернарда, будешь моим личным защитником, — решил я, — что же касается Амары, ничего не изменится, будешь прислуживать мне, как и раньше.

— Спасибо ваше сиятельство, — девушка с огромным облегчением и преданностью посмотрела на меня, — вы всегда можете рассчитывать на мою преданность.

— Надеюсь, — кивнул я, — всё, можете быть свободны, позовите мне доктора нашего.

Они поднялись с колен и кланяясь, вышли из комнаты, но вскоре ко мне зашёл турок.

— Ваше сиятельство, — он низко поклонился мне, явно смущённый встречей.

— Я благодарен вам Хаким, что согласились быть моим личным врачом, — спокойно обратился я к нему, — я видел сегодня парня, это и правда чудо, что он может снова ходить.

— Чуда нет никакого, ваше сиятельство, — развёл он руками, — его травмой никто не занимался, а если бы квалифицированная помощь была бы оказана своевременно, то возможно и проблем не было бы никаких.

— Я рад, что он попал в ваши руки, — нахмурился я, задавая следующий вопрос, — вы присутствовали при смерти дедушки?

— Да, ваше сиятельство, — низко поклонился он, — его преосвященство пригласил меня, хотя остальная ваша семья, как я понял, была против этого. Ваш дедушка умер спокойно, ваше сиятельство, без мучений.

— Хоть на кого-то можно рассчитывать, — покачать я головой, услышав его слова и сменил тему, — Хаким, хочу поручить тебе очень важное дело.

— Слушаю ваше сиятельство…

— Сеньора Иньиго будет достаточно, ты теперь служишь мне, — перебил я его и когда доктор с улыбкой поклонился, продолжил.

— Король Хуан, слепнет, — я показал на бумагу, которая лежала рядом со мной на столе, — я нарисовал его глаза в большом масштабе, а также эту белую ерунду, из-за которой это видимо и происходит. Не знаешь, кто можешь это вылечить?

Доктор взял мой рисунок и изумлённо вскинул на меня взгляд, видимо поражённый как детально и точно всё было нарисовано.

— Поразительная точность, сеньор Иньиго, — он выразил своё удивление вслух, — это лучшее, что может увидеть врач, не видя самого пациента.

Я пожал плечами.

— Есть один доктор, с которым я был близко знаком, пока ещё работал на родине, — задумчиво покивал он головой, — Амирдовлат Амасиаци, он был личным глазным врачом султана, до того, как попал в опалу, а сейчас как до меня дошли слухи, он странствует.

— Займёшься этим? — попросил я турка, — все расходы на поиски я возьму на себя, поскольку для меня это очень важно.

— Конечно, сеньор Иньиго, — тут же согласился он, — куда его привезти?

— Наверно лучше пока сюда, — ответил я, — мне нужно проверить как идут дела на Балеарских островах, а у тебя уйдёт много времени на его поиски. Известна хотя бы страна, где его видели последний раз?

Турок кивнул.

— Наш общий с ним знакомый, который ведёт с ним до сих пор переписку, написал мне, что год назад он остановился в княжестве Кастриоти. Начну поиски оттуда.

— Отлично, тогда бери всё, что нужно, но найди мне его.

— Конечно сеньор Иньиго, всё сделаю, — поклонился мне турок.

— Я выделю тебе на поездку три тысячи флоринов, — сказал я, на что у врача округлились глаза, — обеспечь охрану и безопасность для себя, и не рискуй нигде по пути. Потому даю так много.

— Я понял сеньор Иньиго, всё выполню, — поклонился он, явно довольный суммой своих командировочных.

— Да и, конечно, если лечение будет успешным, — тут я покачал головой, — вы с ним озолотитесь, так ему и передай.

— Непременно, сеньор Иньиго, — с улыбкой поклонился мне он.

— Есть у тебя какие-то просьбы, или я могу чем-то помочь тебе? — поинтересовался я у него.

— Инструменты, сеньор Иньиго, — он не стал стесняться, — часто мне нужны инструменты, а они весьма дороги у кузнецов, поскольку выполняются по моему личному заказу.

— Бери деньги под это у управляющих, а пока их нет у Марты, Паулы или Камиллы, — отмахнулся я от подобной ерунды, — делай всё, что нужно, чтобы моё окружение получало самую качественную медицинскую помощь.

— Разумеется сеньор Иньиго, тогда у меня нет больше к вам других просьб, — склонил он голову.

Попрощавшись с врачом, я наконец впервые за этот долгий и можно даже сказать бесконечный день остался один. Можно было наконец немного отдохнуть.

— Камилла! — позвал я, чтобы меня обтёрли полотенцами и переодели.

Дверь в комнату тут же открылась, и она с Жюльеттой вошли ко мне, с уже тёплыми влажными полотенцами и ночной сорочкой.

Камилла споро меня стала раздевать, а красная от смущения француженка, обтирать полотенцами.

— Сеньор Иньиго, как быстро вы заберёте у меня моего мужа? — римлянка лукаво на меня посмотрела, — мне бы хотелось, чтобы мы подольше постарались над зачатием нашего ребёнка.

Жюльетта и без того была красной, а тут ещё и закашлялась, после слов Камиллы.

— К сожалению очень быстро, — я извиняющее развёл руками, — так что у тебя максимум неделя, дальше, едва корабли приведут в порядок, мы снова отправимся в плавание.

Женщина вздохнула.

— Спасибо сеньор Иньиго, что хотя бы неделя, — она показала Жюльетте, протереть мне спину и я повернулся.

— У тебя как дела? — спросил я у девушки, которая аккуратно тёрла мне лопатки.

— Всё хорошо, сеньор Иньиго, — ответила она, — мне только немного грустно, что мы разлучимся с братом, поскольку сеньора Паула сказала мне, что заберёт меня с собой.

— А ты говорила с ним, может он хотел бы поехать с тобой? — поинтересовался я у ней.

— Брату очень нравится работать у вас, сеньор Иньиго, — покачала головой девушка, — к тому же сеньор Хаким помогает ему с ногами, так что он скорее всего не захочет переезжать от вас.

— Это можно спросить у него самого, — решил я, — позови его.

Через десять минут, бодро ковыляющего на костылях парня доставили ко мне.

— Можешь сесть, если больно стоять, — разрешил я, но он отказался и мало того поклонился мне.

— Чем ты сейчас занимаешься? — поинтересовался я у него.

— Разбираю вашу почту, сеньор Иньиго, — ответил он, — меня приставили проверять письма, откладывать вам от тех адресатов, что вы попросили докладывать вам в первую очередь, и искать гонцов, кто может отвести ваши ответы.

— Может быть, теперь, когда ты можешь ходить, — я показал на его костыли, — тебе бы хотелось заниматься чем-то ещё? Например, твоя сестра уезжает жить в другое место, ты мог бы составить ей компанию, как управляющий делами сеньориты Паулы. Уверен, ты быстро этому научишься.

Парень мне поклонился, но я увидел, что он разом погрустнел.

— Говори Марк, если тебя интересует что-то другое, я подумаю, — сказал я.

— Если честно, сеньор Иньиго, — он мне поклонился, — но пора и мне становится взрослым, сестра очень много для меня сделала, и я ей буду вечно благодарен за это.

— Но… — улыбнулся я.

— Мне бы хотелось путешествовать, — признался он, — а вы как раз тот человек, который это делает весьма часто. Так что, если можно, я хотел бы быть в вашей свите и заниматься тем же, чем и сейчас.

— Хорошо я подумаю, — кивнул я, отпуская его, а когда мытьё было окончено, я оставил только Камиллу и позвал Марту, спросив у них, что они думают о парне.

— Старательный, но упрямый, — флорентийка, пожала плечами, — сначала да, с ним были проблемы, но сейчас он всё делает идеально сеньор Иньиго, у меня нет к нему претензий.

— У меня тоже, — подтвердила римлянка, — он не боится работы, делает всё, что я прошу и расстраивается, если я его за что-то ругаю, но зато следующий раз делает всё правильно. Я тоже довольна им. К тому же вы сами видите, почта всегда в идеальном состоянии, разобрана, ответы вовремя отправляются.

Тут я не мог с ней спорить, всё так и было.

— Что же, тогда скажите ему, что он принят, — решил я, — путь готовится к походу, мы выступаем через неделю.