Дмитрий Распопов – Арагонская Ост-Индская Компания (страница 36)
— Подождём каравеллы и далее отплываем в Аликанте, которое нам по пути, там выгрузим всё не нужное и высадим сеньора Педро, а дальше пойдём на Альмерию, — решил я.
— На Балеарские острова не зайдём, как хотели изначально, сеньор Иньиго? — удивился моему решению сеньор Фелипе.
— Боюсь, мы потеряем там время, — покачал я головой, — моих крестьян могут продать, пока мы будем там, так что лучше поторопимся. Хотя бы я не буду корить себя потом тем, что не сделал всё возможное для спасения людей.
— Вас устроит высадка в Аликанте, сеньор Педро? — для проформы спросил я дворянина, но тот ожидаемо нас заверил, что хочет как можно меньше напрягать своих спасителей, на том мы и порешили.
Глава 23
Марк сидел, опираясь на костыли и блаженно щурился на солнце, которое впервые за эту зиму показалось из-за туч. Прибывший доктор маркиза, за какие-то два месяц весьма болезненных процедур поставил его на ноги. Марк уже давно и не мечтал встать на ноги, но теперь, с каждым днём передвигаясь на деревянных костылях, которые в своё время использовал сам маркиз, их только переделали под его рост, парень чувствовал, как снова ощущает вкус к жизни. Испытывал ли он благодарность к человеку, благодаря которому им занялся доктор? Это был крайне непростой вопрос, на который парень не мог найти ответ даже внутри себя. С одной стороны, он вроде, как и должен был, их жизнь с сестрой даже улучшилась после отъезда из дома родителей, но с другой их с Жюльеттой разлучили и запретили сестре за ним ухаживать, приставив слугу, который конечно не был так же заботлив как сестра.
Сама же Жюли, занятая службой «той женщине», как они оба называли сеньориту Паулу, когда никто этого не слышал, в те редкие моменты, когда они могли видеться, рассказывала с волнением и страхом, какая хозяйка волевая и сильная, что её боятся даже мужчины. Марк в этот момент лишь хмыкал и говорил, что всё дело в человеке, с которым та спит, все боятся уродливого карлика, а не саму Паулу и последние события с казнью наёмников только подтвердили тот факт, что с маркизом не стоит ссориться, поскольку его приказ похоронить людей живьём, который никто не смог отменить, только показал всем, насколько он может быть жестоким.
— Синьор Марк, — рядом с парнем остановилась незнакомая красивая девушка, — это вы?
Парень засмущался себя и своих костылей, но под взглядом красивой незнакомки был вынужден кивнуть.
— Вы меня не помните? Я была в гостях в вашем доме два года назад, когда ваша матушка давала бал по случаю Богоявления Господне.
Марк не помнил девушку, но тогда он и жил жизнью затворника, и такие девушки никогда не обращали на него внимание.
— Меня зовут Глория, — представилась девушка, — я прекрасно помню вас и вашу сестру Жюльетту.
Смущённый Марк был вынужден признать, что да, он вспомнил её, хотя это было не так.
Незнакомка присела на скамейку рядом с ним.
— А я только сегодня с тётушкой приехала в Аликанте, пошла со служанкой на рынок и представляете моё удивление, когда увидела здесь вас! — обратилась она к Марку, словно они уже были давними знакомыми.
Запах, близкое расположение красивой девушки вызвало ответную реакцию ниже пояса, а в голове зашумела кровь, так что парень решился.
— Синьорина Глория, может быть, продолжим разговор в более тихом месте, чем улица? — с хрипотцой предложил он, — я знаю приличную таверну неподалёку.
— Да? Вы приглашаете, синьор Марк? — глаза незнакомки широко распахнулись, и она взяла парня за руку, — тогда я с радостью!
Парень, не помня себя от радости, что кроме того, что он начал ходить, на него стали обращать внимания и девушки, едва не подпрыгнул на месте и стараясь меньше опираться на костыли, повёл доверчивую девушку в ближайшее питейное заведение.
Своё прибытие в город впервые за долгое время я приказал не праздновать, поскольку праздновать было нечего. Даже не заезжая домой, я сразу отправился в магистрат и встретился с экстренно собранными дворянами, отвечающими за город и графство, от них я узнал истинную картину нападений наёмников, оплаченных миланскими деньгами и она оказалась крайне печальна. Эти скоты уже сейчас лишили меня трети поступлений налогов с деревень, и ситуация продолжала только ухудшаться, даже несмотря на то, какая судьба постигла недавно их товарищей по оружию. Нападения продолжались и это грозило оттоком крестьян из моих деревень в город, и как следствие этого, наступление в следующем году голода, если никто не будет садить и собирать урожай зерновых.
Глава магистрата прямо мне сказал, что рыцари Монтесы сильно им помогают, но их недостаточно, чтобы остановить небольшие по численности, но многочисленные отряды наёмников, которые разоряют мои земли.
— Эрмандаду, начали создавать? — хмуро поинтересовался я у него.
— Да синьор Иньиго, но на это потребуется год, может быть два, — он пожал плечами, — боюсь у нас не будет столько времени.
— Сеньор Иньиго, простите что вмешиваюсь не в своё дело, но вы как-то ответите Милану? — осторожно поинтересовался у меня глава города, — ситуация переходит уже все приличные границы, герцог будто объявил вам личную месть.
— Ханс, — я не стал ему отвечать, а повернулся к наёмнику, — за сколько ты сможешь набрать швейцарские отряды?
— Смотря сколько нужно воинов, сеньор Иньиго, — задумался тот, — судя по тому, что я услышал сейчас от этих доблестных сеньоров, нужно будет организовать летучие отряды, конные патрули и заставы на дорогах, а на это нужно очень много людей и времени.
— Ты можешь тогда обратиться к тем наёмникам, что уже сейчас орудуют у нас на стороне Милана? — предложил я, несмотря на возмущение окружающих дворян, — предложи им чуть меньше, чем они получают от миланцев, но зато они сразу из негодяев и тех, кого я закопаю при поимке заживо, превратятся в благородных защитников графства с получением в конце, когда это всё закончится ещё и солидный бонус от меня лично. Понятное дело, что согласятся не все, но кастильцы точно хотя бы задумаются, им с нами и дальше жить, в отличие от тех же французов.
— Идея интересная, сеньор Иньиго, разрешите я поговорю со своими людьми и подумаю, как её реализовать, — поклонился он и получив моё разрешение, вышел из комнаты совещания.
— Что ещё мы можем сделать? — обратился я к дворянам.
Они, переглядываясь между собой, снова задумались.
— Сеньор Иньиго, может попросить помощи у короля? — тихо спросил у меня начальник порта.
— Который сам занят гражданской войной с Наваррой и Каталонией? — поднял я бровь.
Мужчина смущенно замолчал.
— У меня есть знакомства, — в полной тишине раздался голос главного судьи, и я повернулся к нему, — к которым я мог бы обратиться, но только как на них посмотрит церковь и король?
— Мавры? — мгновенно понял я, что это за знакомства у него такие и почему против их помощи будут все. Я ведь не забыл, что Арсенио Алькальде участвовал в прошлом в работорговле христианами.
— Назовём их лучше подданными Гранадского эмира, — с лёгкой улыбкой поправил меня он.
— Сеньор Арсенио, — я твёрдо посмотрел на него, — даже если они будут Всадниками Апокалипсиса, то с ними стоит поговорить, нам нужна хотя бы передышка в этой войне с Миланом, так что, если эти подданные эмира пойдут на службу ко мне за те же деньги, что и христиане, я готов воспользоваться их услугами.
— Я смогу договориться, чтобы цена была даже ниже, — улыбнулся мне судья, — но мне нужно будет от вас согласие на некоторые уступки для них.
— Мы поговорим с вами отдельно по этому поводу, — кивнул я, — не уходите после совещания, сразу решим и этот вопрос.
— Вы не боитесь сеньор Иньиго, что на вас все косо посмотрят? — поинтересовался у меня глава магистрата, — всё же это не только не христиане, но ещё и наши враги.
— Для меня это сейчас не в приоритете, сеньор Антонио, — вздохнул я, — главное спасти людей и мои налоги.
Он молча кивнул, соглашаясь, что ответственность за принятие этого решения полностью на мне.
Ещё обговорив текущие новости, согласовав для них часы приёма у меня завтра, и объяснив всем, что уже утром третьего дня отбываю дальше, я поманив за собой сеньора Арсенио Алькальде, направился к повозке.
Севший напротив меня дворянин был явно доволен собой.
— Мы с вами не говорили начёт Паулы, сеньор Арсенио, — обратился я к нему, — простите, что не смог поговорить с вами тогда лично, но вы сами видите, что происходит, я разрываюсь между поручениями папы, выполнениями обязанностей вассала и собственными землями. Всё по итогу приходится делать наскоками.
— Сеньор Иньиго, вы первый человек с кем я знаком лично, кому была вручена «Золотая роза», — с лёгкой улыбкой он поклонился мне, — это повод гордиться тем, что я служу вам и к тому же, ваш Бернард отлично справился с этим поручением. Мы с ним обо всём договорились.
— Отлично, тогда эта история между нами, полностью закрыта? — спросил я его, и он вместо ответа протянул мне руку, и мы пожали запястья, привычка, которую я и насадил среди своего окружения.
— Тогда, что касается ваших знакомых, — продолжил я, когда мы разомкнули рукопожатие, — как быстро вы сможете с ними связаться и как быстро они могут быть здесь, в Аликанте?