Дмитрий Подлужный – Убийство по расписанию (страница 5)
Внутренний архив, который работал без команды.
Когда она проходила мимо купе 5B, она замедлилась. Не специально. Просто тело отреагировало раньше головы. Это было что-то в позе пассажира. Неестественная тишина. Пустота, которая при ближайшем рассмотрении оказывалась слишком наполненной.
2. Он
Пассажир был мужчиной лет тридцати восьми-сорока, смуглый, с высоким лбом и коротко стриженными волосами. На нём – серый вельветовый пиджак, слегка потертый, но дорогой. Рубашка без галстука, ворот расстёгнут. Глаза – серые, с зелёным отливом. Очень спокойные. И слишком неподвижные.
На коленях у него лежал кожаный портфель – закрытый, с потёртыми углами. Он сидел, положив одну ногу на другую, и глядел в окно, но глаза не двигались. Как будто он не смотрел – ждал.
Пахомова почувствовала лёгкое, почти рефлекторное напряжение в спине.
Так сидят только трое: разведчики, киллеры или люди, которым есть что терять.
3. Контакт
Когда она поравнялась с дверью купе, он перевёл взгляд прямо на неё.
Не дёрнулся, не моргнул. Просто посмотрел – как будто знал, что она идёт, и ожидал, что она посмотрит.
Он слегка кивнул. Почти незаметно. Вежливо. Холодно.
Именно эта вежливость и была странной.
– Добрый день, – сказала она по-немецки, автоматически.
– Guten Tag, – ответил он быстро, с лёгким акцентом, возможно, восточноевропейским. Не чешским. Может быть, болгарским. Или македонским?
Но был момент – доля секунды – когда он чуть опоздал с реакцией. Словно в голове перевёл, прежде чем ответить.
Значит, немецкий – не родной. Возможно, не основной.
4. Наблюдение
Она прошла мимо, но, оказавшись у двери туалета, задержалась.
Сделала вид, что проверяет блокнот. На самом деле, смотрела в отражение окна напротив.
Мужчина тем временем… не пошевелился.
Но портфель он положил на сиденье рядом с собой, ближе к стене. Как бы инстинктивно – между собой и коридором.
Интересно. Если бы это был ноутбук, он бы работал. Если документы – почему держал их на коленях?
На столике – ничего. Ни чашки, ни телефона. Только салфетка и пластиковая упаковка от сэндвича, уже пустая.
Отпечатки он не оставляет. Всё минимально.
На стенке купе – небольшая царапина, свежая, будто чем-то металлическим задели пластик.
Она это запомнила машинально.
5. Возвращение и размышление
Когда она вернулась в своё купе, Пахомова сразу сделала запись:
5B
Мужчина, 38–40, южная внешность, сдержан. Акцент. Вежлив, но фиксирует.
Реакция – контролируемая.
Портфель – кожаный, старый, держит на коленях. После контакта – убрал.
Поведение: наблюдает, но не инициирует.
Имя по списку: «N. Todorov».
Страна указана: Болгария.
Проверить: был ли такой пассажир на прошлых рейсах?
Она вытащила планшет, открыла VPN-доступ к базе «Интерконтроль». Ввела имя.
– Если это не псевдоним – я съем свой паспорт.
6. Внутреннее напряжение
Поезд входил в предгорья. Свет становился серым, как подводная глубина. За окном – лес, снежные склоны. Время между станциями увеличивалось. И это давало ощущение изоляции.
Елена всё сильнее ощущала чёткую закономерность:
Кто-то хотел быть незаметным.
Кто-то хотел быть случайным.
А кто-то был… лишним. Впаян в этот маршрут не по билету, а по задаче.
Купе 5B вдруг стало эпицентром тревожного кольца.
Глава 3 Незнакомец
«Внешнее спокойствие всегда обманчиво, если его нарушает мелочь»
1. Купе 5B – Внутренняя обстановка
Купе 5B было образцовым – как и его обитатель. Серо-синий шерстяной пиджак висел на крючке, аккуратно выглаженная сорочка, запонки – сдержанные, без логотипов. На сиденье – планшет, смартфон и папка с бумагами, аккуратно подложенная под кожаный портфель цвета кофе.
Дитрих Хольц выглядел как идеальный пассажир: не шумел, не пил, не вторгался в чужое пространство. У него были дорогие итальянские ботинки, английский стиль держания тела и холодная, немецкая сдержанность во взгляде. Он был из тех людей, чьё присутствие в вагоне ощущается как фон – стабильный, привычный.
И всё бы так и оставалось, если бы не звонок.
2. Телефон, которого он не ждал
На экране мигнуло имя: K. REINER.
Хольц резко вздохнул.
– Scheiße…
Звонок прозвучал во второй раз. Он откинулся назад и ответил только на третий.
– Я же просил… – начал он по-немецки, голос низкий, резкий, с едва уловимой хрипотцой.
Пауза.
– Нет. Мы пересекаем границу через час. Я не хочу… – ещё одна пауза, зрачки сузились.
Он смотрел в окно, но глаза были сосредоточены не на пейзаже, а на чём-то внутри себя – как будто пытался удержать что-то от разрушения.
– Не надо. Скажи им: пусть ждут. Я всё сказал.
Он отключился, не попрощавшись. Затем открыл портфель, вытащил маленькую флешку и спрятал её под стёганую подкладку в обложке паспорта. Паспорт был немецкий, но немного странный – слишком новый, страница с визой слегка отслоилась по краю.
Он закрыл всё быстро, отработанным движением. Как будто делал это много раз.
3. Воспоминание, которое ему помешало
Хольц прикрыл глаза.