Дмитрий Петров – Сволочь (страница 5)
И как Наде не хотелось сейчас расстраивать подругу, была ещё одна новость.
– Такое дело… Звонили клиенты, которые долбанутые, говорят, мол, эта ваша Тамара Андреевна всё нам напортачила, тупая, ничего не понимает…
– Это они про кого?
Надя плечами, губами и бровями показала, что «известно, про кого». Это стало последней каплей. Таня наконец разрыдалась.
– Я же за ними как за детьми малыми ходила! Я же им десять миллионов сэкономила на этой поставке…
Пришлось подходить, обнимать и успокаивать:
– Ну чего ты паришься? Я так считаю: раз они недовольны какой-то Тамарой, то пусть она им всё и делает! Уроды комнатные.
– Сейчас она им и сделает! – Вдруг прорычала Таня, вытерла слёзы рукавом и села за компьютер. До конца дня она никого к себе не подпускала и лишь кивала, когда коллеги, прощаясь, расходились. Никто не удивился, что она осталась сверхурочно. Не в первый раз.
«Что-то не то», – почувствовала Таня, войдя следующим утром в офис. Странные взгляды. Тягостное ощущение. Пару раз ей будто бы послышалось: «Идёт! Идёт!» У Нади был ворох новостей:
– Ты где ходишь? Шеф визжит, как поросёнок! Клиенты, которые тебя Тамарой назвали, сегодня нажаловались, что ты им гадостей написала…
– Что́ я им написала?
– Я не знаю, у меня нет доступа к твоему компьютеру!
– Что, Я́ им написала?! – Таня по-всякому переставляла ударение в этой фразе, потому что новость была со всех сторон из ряда вон. Наконец они добрались до электронной почты и правда нашли интересное исходящее. В послании клиентам присваивались краткие, но меткие характеристики, а также указывался дальнейший путь. Образно выражаясь. Письмо оканчивалось фотографией, на которой не кто иная, как отправительница демонстрировала средние пальцы обеих рук.
– Это же не я?.. – с надеждой спросила Таня.
– Ну, по крайней мере подпись не твоя… – поддержала Надя.
И действительно, в конце красовалась подпись: «Бест регардс, мазафака! Тамара Андреевна».
– Подожди-ка! Она ещё одно письмо написала…
Другое послание было одновременно и исходящим, и входящим и гласило: «Танюша, я тебе там сюрприз оставила. Если что, вали всё на меня. Целую, Тамара».
– Мурáшева! К директору!
– Я Мýрашева, – прошептала Таня, а ноги сами понесли её к начальнику.
Шеф развалился в кресле, упершись пузом в Т-образный стол с закруглёнными краями. Если бы его кто-то сейчас сфотографировал из космоса, получилась бы жирная букашка с огромным приставным хером. В конце стола, как на острие атаки стояла бедная Таня.
– Мурашóва! – Шеф в очередной раз переврал фамилию Тани, но она не стала поправлять, – Это что за?! Мне звонит мой старинный клиент…
Тут Таня не удержалась:
– Это мой клиент. И он новый, это их первая сделка…
– Ты мне спорить будешь?! Тут все клиенты мои! Что ты там им написала?
– Они первые начали…
– Да насрать, козочка моя, что они начали! Они бабки платят, так что будь любезна. Скажут плясать – пляши. Скажут сиськи покажи… Что это за… – он поводил мышкой по столу, – Тамара какая-то мутная?
– А давайте вам сейчас Тамара сама всё и объяснит, – с этими словами Таня вдруг обошла левое яйцо стола и приблизилась к шефу. Тот, не ожидая напора, откатился, расставшись со своим причиндалом, и стукнулся спинкой кресла о стену.
– Слышь ты, боров! – Тамара поставила ногу на стул шефа, как Жеглов Груздеву, –хлебало завали.
Шеф попытался протестовать, но Тамара надавила носком на нежные окончания.
– Я на тебя вджабываю три года, и на мне одной половина оборота висит, так что выучи-ка мою фамилию, это первое. – Тамара намотала на кулак галстук шефа, – кивни, если понял.
Шеф понял.
– Второе: мои клиенты – моё дело! Либо будешь, как нормальный капиталист, получать прибыль каждый квартал и радоваться, либо всё просрёшь, и в этом я тебе подсоблю. Не суйся, придурок, куда не шаришь. Завтра у тебя встреча с французами, не порть мне перед ней настроение! Третье. С этого месяца удвоишь мне зарплату.
Тамара убрала ногу с кресла, и шеф с наслаждением обхватил своё хозяйство ладошками.
– Ох и назлил ты меня. Придётся пораньше на обед уйти, – сказала Тамара. Начальник не возражал.
– Тебе какую-то посылку принесли! – Сообщила Надя после обеда и прибавила шёпотом, – курьер сказал, это для Тамары Андреевны.
Коллеги так тянули шеи со своих мест, что аж привставали. За последние сутки Таня сделалась главным ньюсмейкером офиса, нечего сказать. Тем временем любопытная Надя разодрала упаковку.
– Танька! Это же настоящее? Это же столько денег стоит?
– О боже!
– Ты должна это надеть сейчас же!
– Нет!
– Не зли меня, тут девяностый этаж! – и Надя потащила Таню вместе с подарком в дамскую комнату. Через некоторое время они вернулись: Таня в новом костюме, пылающая от смущения, и Надя, подпрыгивающая от восхищения.
– Хватит на меня пялиться, мне работать надо!
– Работай, кто тебе не даёт-то?.. А дашь мне померить?
– Мурáшева! – К столу Тани, перекатываясь, приближалась главная бухгалтерша, потрясая каким-то документом. Приблизилась. – Что это за траты на семьсот тысяч?
Таня заглянула в бумажку. Это был счёт-фактура от поставщика спецодежды с одной лишь позицией, но какой:
1. Костюм раб. ж. Chanel (фр.) р-р. 44-46, 1 компл. цена 745 829 р. 00 к. в т.ч. НДС.
Оставалось сложить воедино рожу бухгалтерши, подглядывающего из-за стеклянной перегородки шефа и сумму счёта. Вот, значит, о каком сюрпризе писала Тамара.
– Я жду! – бухгалтерша напирала на Таню, но это Тани здесь уже не было.
– Ко мне какие претензии?! Этот (кивок на кабинет шефа) одобрил, ты проплатила. А мне для работы нужен спецкостюм. Что? Я же не прошу каску и рукавицы!
Возмущённая бухгалтерша заквакала, словно подавилась комаром:
– Вы… Вы… Это… Вернёте!..
– Мне раздеться? – и Тамара вскочила на стол. Шеф за стеклянной перегородкой поспешил опустить жалюзи. – Снять всё с себя, да?
Надя смотрела на подругу с обожанием. Коллеги с любопытством. Бухгалтерша с ужасом. Тамара сняла жакет и водила им в воздухе, как пистолетом:
– Я и так пошла себе наперекор! Цвет-то не тот, я хотела розовый! Юбку снимать?
Бухгалтерша поспешила свалить. Коллеги вдруг заинтересовались своими мониторами. Шеф помалкивал в своей глухой коробке.
«То есть, ты вообще ничего не помнишь?» – Надя изображала трудовое рвение, а сама пытала Таню в мессенджере с рабочего компьютера.
«Нет, я помню… Немного…»
«Так она тебе мешает или помогает?»
«Я не знаю! Она вчера позвонила маме и высказала всё накопившееся. Мама теперь трубку не берёт… А Тамара мне пишет, чтоб я не волновалась, дескать, через пару месяцев уляжется.»
«Значит, ты её не контролируешь?»
«Как это не контролирую? Что ж я, психическая по-твоему?»
Вдруг офис огласил резкий окрик:
– А ну-ка повтори! – и один из двоих парней возле кулера захлопнул рот, аж зубы лязгнули. Через мгновение рядом с ним очутилась Тамара.
– Я ничего не говорил… – промямлил парень.