Дмитрий Пархомов – Хроники Последней Эпохи: Шесть книг о молчании Бога (страница 35)
– Я до сих пор не знаю, правильно ли это было.
Анна едва заметно улыбнулась – первый раз за месяц.
– Мы здесь. Значит, пока правильно.
Имена
На следующий день Bitok спустился вниз.
Он нашёл Анну в кухне. Она мыла котёл.
– Анна.
Она подняла голову.
– С этого дня я не Джекс, – сказал он. – Я Bitok. Только так.
Анна посмотрела на него долго. Потом медленно кивнула.
– Хорошо. Bitok.
Он пошёл дальше.
Нашёл Мару в оружейной.
– С этого дня зовите меня Bitok. Не Джекс.
Мара отложила тряпку.
– Bitok, – повторила она. – Хорошо.
Роман встретил его на стене.
– Bitok, – сказал Bitok вместо приветствия.
Роман долго смотрел на него. Потом кивнул.
– Понял. Bitok.
Деметрий был в мастерской. Когда Bitok сказал ему, тот только усмехнулся уголком рта.
– Наконец-то. Bitok тебе больше подходит.
Вечером, когда все собрались в общей комнате, Александр посмотрел на него.
– Bitok?
– Да.
Александр кивнул.
– Тогда добро пожаловать обратно, Bitok.
Bitok – теперь уже Bitok – сел на своё место.
Внутри него что-то встало на место. Не полностью. Но хоть немного.
Bitok.
Не Джекс.
Не тот, кто прятался.
Тот, кто когда-то сказал «нет».
И продолжал говорить его до сих пор.
Тепло
Прошёл ещё месяц.
Дарвин начал медленно оживать – не громко, не радостно, а тихо и упрямо.
Анна иногда рассказывала детям, которые пришли позже, про мальчика, который ловил лягушек руками. Она не говорила, что он умер. Говорила: «Он ушёл дальше». И дети слушали, широко раскрыв красные от пыли глаза.
Мара начала улыбаться. Редко. Кривовато. Но улыбалась.
Роман учил молодых парней держать оружие. Патронов было мало, поэтому учил в основном не стрелять, а не бояться.
Деметрий чинил всё, что ломалось. Его нож теперь лежал на верстаке открыто – как инструмент, а не как оружие.
Bitok работал на крыше и иногда спускался помогать Деметрию. Они почти не разговаривали. Просто работали рядом.
Однажды вечером Анна поднялась к Bitok на крышу.
– Знаешь, что самое странное? – сказала она тихо. – Я начала чувствовать тепло. Не снаружи. Внутри.
Трещина
Пятый месяц стал тяжёлым.
Караван с водой и едой приходил раз в три дня. Еда – одна миска на человека через день. Люди начали болеть. Кто-то умер от лихорадки. Кто-то просто лёг и не встал.
Bitok стоял на крыше и смотрел, как маленькая группа людей уходит за ворота – в красную пустыню.
Александр поднялся к нему.
– Мы теряем людей, Bitok.
– Вижу.
– Ты готов жить тут дальше?
Bitok долго молчал.
– Я буду тут жить.
Александр положил тяжёлую руку ему на плечо.
– Тогда живи. Пока можешь.
Последний выбор
Шестой месяц. Дарвин умирал.
В комнате остались только они пятеро.
Bitok посмотрел на каждого по очереди.
– Я остаюсь. Буду держать тепло до конца. Кто хочет уйти – я не осужу.
Анна ответила первой, голос был тихий, но твёрдый:
– Я остаюсь. Я всё ещё несу своего сына внутри. Не могу его бросить.