Дмитрий Пархомов – Хроники Последней Эпохи: Шесть книг о молчании Бога (страница 33)

Внутри было тихо.

Шёпот не вернулся.

Только ветер и далёкая красная пыль.

Он сидел долго.

Потом встал и медленно спустился вниз.

Площадь

На шестой день в Дарвине Александр вывел их на площадь.

Не большую. Не красивую. Просто бетонный круг посреди крепости, окружённый стенами и тишиной. В центре стоял старый ржавый флагшток – без флага.

Люди выходили медленно. По одному, по двое. Становились вокруг – не близко, не далеко. Кольцом.

Анна вышла одной из последних. Свёрток с Джонни она уже не несла – его похоронили три дня назад. Но руки всё равно держались так, будто он всё ещё был у неё на груди.

Роман шёл рядом – молча. Револьвер в кобуре был пустым, но он всё равно держал руку рядом с ним.

Деметрий стоял слева – нож в кармане.

Мара и Bitok – чуть позади.

Александр Чуйков вышел в центр круга. Огромный. Коротко стриженный. Руки в карманах.

Когда тишина стала полной, он заговорил – низко, ровно:

– Держим тепло.

Слова упали тяжело. Никто не ответил.

Александр обвёл всех взглядом.

– Мы держим тепло. Пока можем. Это единственное, что у нас осталось. Не еда. Не вода. Не стены. Тепло.

Он замолчал на несколько секунд, потом продолжил:

– Кто-то умирает каждый день. Кто-то приходит. Кто-то не приходит. Но пока хотя бы один из нас держит тепло – мы ещё не мертвы.

Он посмотрел прямо на Анну.

– Ты потеряла сына. Я знаю, как это. Я потерял дочь. И жену. И весь свой прежний мир. Но я всё ещё здесь. Потому что кто-то должен держать тепло.

Анна стояла неподвижно.

Александр повернулся к остальным.

– Роман. Ты шёл первым. Нес ответственность. Теперь ты здесь. Держи тепло.

Роман кивнул – один раз, едва заметно.

– Деметрий. Ты потерял семью. Держи тепло.

Деметрий молчал. Только пальцы сжались в кулак.

– Мара. Ты потеряла подругу. Держи тепло.

Мара опустила голову.

– Bitok. Ты несёшь в себе что-то тяжёлое. Что-то, что молчит теперь. Держи тепло.

Bitok не ответил. Просто смотрел на Александра.

Александр закончил тихо:

– Мы не обещаем, что выживем. Мы обещаем только одно – пока мы здесь, мы будем держать тепло. Для тех, кто пришёл. Для тех, кто ещё придёт. И для тех, кого уже нет.

Он замолчал.

Тишина на площади была полной.

Никто не аплодировал. Никто не кричал. Кто-то просто кивнул. Кто-то опустил голову.

Анна стояла ещё немного.

Потом медленно пошла за остальными.

Тишина

Прошла вторая неделя в Дарвине.

И впервые за всё время стало по-настоящему тихо.

Не та тишина пустыни – тяжёлая, давящая. Эта была другая. Пустая. Чистая.

Анна сидела на своей кровати, спиной к стене. Руки лежали на коленях ладонями вверх. Она не двигалась. Не говорила. Просто дышала – медленно, ровно.

Мара сидела на полу напротив. Колени подтянуты к груди, руки обхватили ноги. Она смотрела в одну точку на стене. Иногда моргала – очень медленно.

Роман сидел у окна. Револьвер лежал на коленях – пустой, бесполезный. Он не чистил его уже несколько дней. Просто держал руку на рукояти.

Деметрий сидел в углу. Нож лежал рядом с ним на полу. Он не держал его в руке. Просто смотрел.

Bitok стоял у двери. Не входил полностью. Не уходил. Просто стоял, прислонившись спиной к косяку. Он смотрел на остальных.

Анна первой нарушила молчание. Голос был тихий, почти беззвучный:

– Я больше не чувствую его запаха…

Мара подняла голову.

– А я всё ещё чувствую запах Элли. Пыль и немного крови.

Роман не поднял глаз от револьвера.

– А я слышу, как Джонни смеялся, когда нашёл того кролика. Всё время слышу.

Деметрий тихо добавил:

– А я слышу крик своей дочери. Каждый раз, когда закрываю глаза.

Bitok молчал дольше всех.

Потом сказал – почти без эмоций:

– А у меня внутри теперь пусто. Шёпот пропал. И я не знаю, что хуже – когда он был, или когда его нет.

Тишина вернулась – ещё более густая.

Никто не утешал. Никто не обнимал.

Они просто сидели в этой тишине.