Дмитрий Пальчиков – Узы ветра (страница 21)

— Так и я не от мира сего, — усмехнулся я.

— Нет...а если так? — Спросил Ши'фьен, а затем взмахнул рукой. Моё тело будто стало ватным. Двигаться я по-прежнему мог, но отклик в конечностях был каким-то неактивным, будто замедленным.

Через пару минут это ощущение пропало. Эрин не торопился что-либо говорить.

— Ну и? — Первым нарушил я тишину.

— Ничего. Сканирование ничего не дало. В тебе нет магии, — развёл руками наставник.

— Может, это что-то другое? — Предположил я.

— У меня нет ответа. Пока нет. — Подвёл итог нашей беседе Ши'фьен и, попрощавшись, покинул комнату.

На следующий день меня посетил горячо "любимый" профессор Стрибсон. Старикан со свойственной ему неторопливостью, без лишних расшаркиваний начал доставать свои железки и раскладывать на столе.

Воспоминания о методах лечения этого больного на голову доктора придали мне сил, и, несмотря на последствия простуды, я подскочил на кровати и протестующе завопил.

— Не, не, не! Даже не думай подключать ко мне свои пыточные инструменты.

— А вы гораздо активней, чем в прошлый раз, молодой человек. Значит, мои методы работают! — Не смутился моей реакции на его появление.

— За твои методы тебе руки надо поломать, козёл! — Выругался я.

— Ну что вы, молодой человек, — Стрибсон не обратил внимание на неподобающее поведение. Или сделал вид, что не обратил. — В этот раз обещаю. Никакого дискомфорта. Стандартная процедура проверки наличия магии. Займёт не более пяти минут. Меня вызвал Ваш батюшка, уж не знаю почему. Вы ведь ещё молоды, чтобы учиться на мага. Ну да хозяин-барин, как говорится. Мне платят, я проверяю. Поэтому займите, пожалуйста горизонтальное положение и дайте мне поработать. Повторюсь, никакого дискомфорта вы не почувствуете. Обещаю.

Я несколько колебался, припоминая, какую боль испытал, когда мне запускали речевой аппарат. Но всё же лёг обратно.

— Если соврёшь, я тебе голову пробью вон той табуреткой и не посмотрю, что ты старик, — указал я на стоявшую в углу комнаты табуретку, хмуро сверля глазами профессора.

— А Вы суровый, — улыбнулся Стрибсон, но я увидел, что за улыбкой он прячет неуверенность. Похоже, мне удалось его напугать. — Дайте руки.

Я выполнил требуемое, и на запястьях сомкнулись медные крокодилы, от которых тянулись провода к небольшой коробке, установленной на столе. Чем-то мне всё это напомнило зарядку автомобильного аккумулятора.

— Вот так, — доктор щёлкнул тумблером, и коробка негромко загудела. Я почувствовал два лёгких укола в запястья. Этим и ограничилось. Никакого больше адски обжигающего огня.

Машина немного поработала, а потом из неё начал вылазить длинный узкий листок. Прямо как из кардиографа. Стрибсон выждал какое-то время, выключил машину и оторвал результаты моего сканирования.

— Что и требовалось доказать! — Невозмутимо произнёс он, разглядывая листок. — Ничего.

— То есть во мне нет магии?

— Конечно же! Откуда ей взяться? Ну-с, молодой человек, на этом я Вас покидаю. — Споро собрав принадлежности, Стрибсон ретировался. А я остался в недоумении. И что тогда у меня в груди?

Просто так лежать в постели было утомительно. Я заново прочёл все трактаты по фехтованию, что у меня имелись. Так же уделил внимание книгам по истории Торма, которые нашлись в библиотеке Ши'фьенов. Эрин достаточно подробно рассказывал об истории, поэтому многое я уже знал. Следовательно, исторические сборники мне быстро надоели.

Другое дело - развитие магии. О такой знаковой фигуре, как Основатель, было гораздо интересней читать. Этот человек, по сути, стал проводником давно забытых искусств в новую историю Эллориона. Магия в своём проявлении была утеряна многие годы назад. А Основатель сумел каким-то только ему известным чудом вернуть не только знания, но и пробудить в себе способности к оперированию токами энергии. Я было подумал сравнить его с Прометеем, но если последний именно принёс огонь людям, то Основатель лишь решил задачку по возвращению из небытия давно забытого искусства. Но и это не мало.

Был у Основателя сподвижник из гномьего племени Бардук Серый. Именно ему приписывается другое открытие. Не меньшее по значимости. Он с подачи Основателя начал изучение материалов, содержащих в себе магическую энергию. Его исследования привели к открытию магических камней. Если быть точным, он установил, что любые драгоценные камни содержат в себе некую частичку магии. Размер накопленной энергии зависел от размера камня, его чистоты, а также возраста. Что же до свойств камней, они выражались в цветовой гамме по отношению к стихиям, с которыми каким-то образом взаимодействовали. С некоторыми нюансами, естественно. Так, если камень лежал у подножия действующего вулкана, он впитывал в себя в первую очередь стихию огня и приобретал красный оттенок. Но ведь он одновременно контактирует с землёй, втягивая в себя и её силу. Следовательно, темнеет. И так со всеми стихиями. По оттенку камня легко можно определить, что именно он в себя втягивал. А по насыщенности цвета становилось понятно, молодой камешек перед нами или древний, заставший ещё местных динозавров.

Возникла неожиданная проблема. Токи магии открыть то открыли. И все носители прекрасно чувствовали, что сокрыто в драгоценных батарейках, а вот использовать в своих целях эти накопления никак не получалось.

И тут мы узнаём ещё об одной личности, сумевшей помочь в данном вопросе. Дело в том, что в окружении Основателя кого только не было. Врачи, мореходы, учёные, оружейники и многие другие люди и нелюди. Так вот, был среди них ничем не примечательный молодой человек с простым именем Карл. Работал этот Карл помощником ювелира. И всех достижений у того Карла было то, что одновременно с работой в ювелирной лавке он обучался у Основателя, почувствовавшего в нём наличие магических способностей. Но это было до того, как Карл, после активации своих способностей, решил поэкспериментировать с ними в процессе обработки драгоценных камней. Вышедший из-под его руки огранённый изумрудик неожиданно отдал часть своей энергии молодому ученику.

Ошарашенный неожиданным открытием, Карл побежал прямиком к своему учителю, а тот, в свою очередь, подтвердил наличие отклика огранённого камня носителю магического искусства.

Вы спросите, а что, никто из магов не носил драгоценностей, чтобы понять, что они являются накопителями магии и в огранённом виде способны отдавать свой запас? Ответ предельно прост. Всё, что было во владении у магов до этого момента, обрабатывалось без применения магических способностей обычными ювелирами. И ничем иным, кроме красивой побрякушки, содержащей толику магии, быть не могло. Хотя свою пользу принесли и они. В дальнейшем ювелиры-маги пытались вновь огранить уже имеющиеся украшения, значительно уменьшая их в размере, зато превращая в функционирующий кристалл. Драгоценный порошок, получившийся в результате обработки. Магическая пыль, как её обозвали, так же шла в дело. Её начали применять при изготовлении различных материалов и эликсиров. Одним из примеров применения пыли стало топливо для местных автомобилей, которое получили в результате перегонки сырой нефти с добавлением угля и той самой пыли.

Отдельно стоит упомянуть мыслеописание, сделанное вроде как самим Основателем. В нём он описывает свои чувства относительно того, чем научился пользоваться, то бишь магию: "...пожар в недрах тебя. Стоит только прикоснуться к его пламени, он становится игривым котёнком, жаждущим твоего внимания. Игра с ним искажает суть, убирает рамки. Сила разума концентрирует пожар, направляя его в требуемое русло..." Ничего непонятно, но очень интересно. Из этой короткой записки можно с уверенностью выделить несколько моментов. Во-первых: магия действительно очень похожа на то, что получил я, как и сказал Ши'фьен но несколько иной формы. Это тоже некая концентрация силы, находящаяся внутри тела. Во-вторых: она управляется разумом, при помощи которого носитель магии обращается к источнику. В-третьих: выходя за пределы организма, магические потоки становятся осязаемыми. Принимают те или иные формы.

Выход магии за пределы физического тела, кстати, просто так невозможен. Увы и ах. Только Основатель мог оперировать токами внутренней энергии без каких-либо вспомогательных средств. А все его ученики, и их ученики, и ученики тех учеников, в общем, все, кто был после использовали и используют до сих пор специальные кольца, позволяющие магическим потокам покидать пределы организма в той или иной форме, которая необходима носителю. Но и тут не всё так просто. Ши'фьен упоминал, что каждый, кто поступает в магическое училище, даёт клятву о неразглашении знаний. Эта клятва как-то завязана на кольце и в случае нарушения данного слова убивает своего носителя. Снятие кольца, к слову, не спасёт. Проверено. Всех об этом предупреждают. Но, несмотря на это, находятся те, кто считает себя умнее высших сил, пронизывающих мир Эллориона. Соответственно, чем больше таких умников, тем меньше таких умников.

Читая эти трактаты, я невольно обращался к угольку, тлеющему у меня в груди. Почему-то моё воображение рисовало его светящимся белым неоновым светом. Когда я представил его в таком виде, то получил некий отклик, который расценил как одобрительный. Будто у уголька имелся разум.