Дмитрий Пахомов – Грустный щенок хаунда (страница 33)

Люди Ридкарда атаковали с двух сторон, что не упрощало бой ни для кого. Лорд Натер вытолкнул одного копейщика с выступа, проломив его спиной деревянное заграждение, пока вверх поднимался дым от кузницы в середине зала. Двое мечников освободили для лучников открытую платформу, и те втроем начали определять, кого из бандитов убить в первую очередь. Для надежности решили стрелять по ногам и рукам.

Лорд Натер сразу определил, где был Ридкард. Если бы тот убил Килбора, возникал риск, что все оставшиеся в живых встанут на сторону мясника с фальшионом.

Окровавленный клинок прорвался через живот одного разбойника, и единственный глаз смотрел на Натера, медленно спускавшегося вместе с мечником вслед за парой топоров и булавой. Лорд отличался сноровкой, даже после запрета врачей участвовать в войнах. Мощный удар по щитам заставил бандита опустить его, и Натер провёл укол, пронзая сердце. Хладнокровно переводя взгляд на следующего, отбивал омертвевшее тело, прорезая плоть и кости.

Второй удар по запястью руки, летевшей в голову, оставил кисть на сухожилиях, что уже не имело значения. Натер обошёл остальных противников, пока его люди вступали в дуэли или нечестные бои, где один был против двоих или более.

Он оказался перед Ридкардом один на один. Большой полуторный клинок сталкивался с фальшионом, который летел обратно по силе рук. Натер получил четыре новых раны, ставшие шрамами. Тогда к дуэли присоединился Килбор с парой длинных кинжалов, почти лишив мясника второго глаза и подвижности в безоружной руке. Но у головореза не было мысли сдаться. Он подсёк ногой бывшего командира, заставив упасть, и готовился нанести удар по голове Натера, когда стрела сверху пресекла попытку и жизнь, проникнув в мозг через пустую глазницу.

– Всем замереть! – крикнул Килбор.

– Воинам короны тоже! – приказал Натер, протягивая руку главарю разбойников и помогая подняться.

Из всех участников боя погибли лишь семь преступников, семеро получили ранения от стрел, у мечников Натера были ранены руки.

Лорд Натер с недоверием посмотрел на Килбора. Тот, оказавшись на ногах, поправил волосы и оттолкнул ногу поверженного помощника в сторону лорда.

– А ваш сын не соврал, сражаться вы умеете не из-за книжек, – сказал он.

Лорд Натер развернулся, упёрев кончик меча в стопу собеседника:

– Где он?

– Благоразумно спрятался от бойни. Вернее, я его спрятал. Он бы ринулся на этого бесчашуйчатого гаденыша впереди нас. Я такое уважаю, но для жизни опасно, – говорил Килбор, пока давление клинка не заставило молчать.

Юный Соловей был спрятан в сундуке за троном главаря. Там же лежала темноволосая девушка с изящной фигурой и зелёными глазами.

Пинтон вылез вслед за ней, оправившись, насупился на Килбора и пару раз ударил его кулаком в плечо.

– Я бы взял на себя хотя бы одного и сразился! – кричал он. – Да чтоб тебе я!

Увидев отца, успокоился:

– Папа? Ты уже пришёл? Как дела?

Натер осмотрел сына, прежде всего интересуясь пальцами. Мальчик был цел, лицо чисто, движение активное.

– Спину и пах смотреть не нужно, – с ухмылкой сказал Килбор. – Бил бы меня кто по тем местам, умей я обращаться с оружием, давно бы вогнал что-нибудь самому себе. Наряды целы. Так что?

– Милорд? Помилуете?

Незнакомка подошла:

– Не думай, что прятался. Ты меня защищал как настоящий воин. Глядя тебе в глаза, я чувствовала, как дракон испепеляет страх. Крылатик, – хихикнула и погладила мальчика по щеке.

– Золото твоё, – сказал Натер. – Тебе его занесут мои люди, когда выйдем из подземелья. Даю слово.

Он был готов отвечать кровью за кровь, шрамом за царапину, рукой за палец, но сын и его внешний вид изменили намерения.

– И к слову о золоте… – сказал Натер: – кто пустил последнюю стрелу? Ему бы звание дать.

Из лучников вышел скромный и раненный в колено переговорщик с луком.

– Папа! Папа! Это же Барден! Он местный кузнец! Чинит такие вещи, что даже и на себя не похожи. Сообщения с ним интересны были, – воскликнул Пинтон.

– Работой? – удивился Натер.

– Не работаешь – не ешь, – сказал Килбор.

– Понятно… – протянул Натер, посмотрев на Бардена.

– Вы не смогли разобраться с бунтом сами и поставили под удар меня и моих людей. Будешь компенсацией за угрозу. Кузница в замке – компенсация за колено. Только с лицом что-нибудь сделай, чтобы не выглядел бандитом.

– Я побреюсь, – сказал Барден и пошёл вслед за лордами и своим бывшим командиром.

Когда лошадей разгрузили и Килборполучил деньги, Натер подошёл к нему, гладя увядающую башню и ветер, уносящий листья.

– Жестоко отбирать у нас кузнеца и талантливого лучника, – сказал бандит.

– Жестоко красть чужих сыновей. Понимая ваш промысел, скажу, что мы квиты. А я ещё не у дел из-за денег. – ответил Натер.

– Откуда ты, Килбор?

– Поэтому именно я и украл вашего сына, – ответил Килбор. – Я ото всюду. Без прошлого и настоящего, кроме того, что слышите.

– А будущее?

Килбор вздохнул и промолчал.

– Ну вот… – сказал он. – Новый будущий десяток секунд стал прошлым. Этот и следующий. Я думал, что это изменит трактир. Он погорел. Думал, что изменит рынок. Его разграбили. Теперь занимаюсь тем, что ничего не меняю. И жду того же от мира. Просто дожить до будущего.

– Спасибо, что так хорошо отнесся к моему сыну, – сказал Натер. – На войне видел такое, что готов был назвать диктостью здоровье собственного сына.

– От полностью хорошей жизни трактир открывать не захочешь, наверное, – сказал Килбор. – Я был в Крысином загоне, когда был ребенком…

– Тебе дорога эта девушка? – спросил Натер, указывая на ту, кто болтала с Пинтоном.

– Дочь. Не помню от кого и когда, но кажется, знаю её целую вечность. По правде, она была защитником вашего сына по моему приказу.

– Уезжайте с ней подальше. – сказал Натер. – Есть слухи, из-за которых соседний король может объявить войну.

– Благодарю за совет, милорд. Но с вашим краем мы надолго. Особенно после знакомства. Нас нет нигде, и мы есть везде.

Так лорд и главарь бандитов распрощались в ту ночь и более не пересекались.

Как потом рассказывал лорд Пинтон, нагая дева действительно была. Трупы всех солдат сбросили в болото, а выживший притворился мертвым и убежал, попытался на бегу запрыгнуть на коня младшего Соловья, но тот бросился к конюшням. Узнав байку выжившего, Пинтон оставил его поближе к себе. На первой важной военной миссии возмужавший наследник Гнезда послал несчастного против вражеских лучников.

– Так вот почему ты его помощник, – вырвалось у Йорва, когда тот посмотрел на Фрея.

– И вот почему кажется, что этой мордашке чего-то не хватает, – сказал тот, кивая на кузнеца.

– Теперь понимаешь, с чего это лорд Натер так добр к простому пленному мальчишке? – спросил Барден.

– Да, – ответил Йорв.

– У всего есть свои причины, – продолжал кузнец. – Я тебе рассказал об этом просто, чтобы ты понимал границы доброты. И для него, и для сына – я тебе ничего не говорил. Понял?

Йорв кивнул и поднял голову к небу.

– Проклятье… – процедил сквозь зубы.

Солнце сдвинулось с того места, где Йорв должен был быть перед очами леди Геваты.

Попрощавшись со всеми за столом, мальчик пошёл в замок. У входа в большой зал стояло сборище народа разного достатка и с разными целями – от слуг до гостей, в том числе семья лорда Дривнина, обязавшегося своим деревянным замком в сердце Мирзанского леса к югу от Соловьев.

Глава 14

Три стола были поставлены вплотную друг к другу по периметру зала. Во главе стоял трон лорда. По правую сторону от него – кресло, уступавшее по размеру месту Натера, но всё же несколько большее, нежели место, которое заняла слева от трона хозяина замка леди Гевата. Кроме неё за столом уже сидели жители подвала. Все, кроме несчастной тяжело больной девушки, вспомнив о которой Йорв сразу же обратил внимание на стол, чтобы понять, от чего он сможет отломить или отрезать кусочек.Леди Гевата уже сидела за столом.

Отчего-то взгляд Мейт был расстроенным и даже виноватым. Когда Йорв решил подойти к её краю стола, она и сидевший по левую руку от неё Мунк замотали головами и взглядами указали мальчишке в сторону леди Геваты. И Йорв, вздохнув, пошёл к ней, обойдя столы и пройдя за спиной у сестрёнки и прочих слуг.

– Всё обязательно будет хорошо, – тихо шепнул он сестре на ушко.

Леди Гевата, пребывая в нетерпении, убрала серебряный бокал от своего носа и поставила его слева от себя. Она взяла двузубую вилку и пару раз стукнула ею по бокалу справа – звук моментально долетел до ушей Йорва, и он ускорил шаг.

– Я ожидала тебя. Долго, – заметила леди Гевата. – Для ожидания того, кто клялся меня защитить, даже слишком.

Её голос был привычно холодным. К этому Йорв уже начал привыкать. Этот голос и исходящая от него опасность с толикой презрения были таким же понятным дискомфортом, как бьющие в глаза лучи солнца после пробуждения или выхода за дверь.