Дмитрий Орлов – Братья (страница 11)

Борясь с преступностью, они порождали еще большую. Поэтому в нормальных обстоятельствах ни один здравомыслящий человек не поверил бы никому из стражи... но нормальных обстоятельств, к сожалению, пока не предвиделось, и Давид направился прямиком в чащу.

Глава VII Лес

Только-только войдя в лес, Давид думал, что уже через несколько мгновений он выйдет на дорогу, но чуда не произошло. Надежды гасли с каждой долей утра или дня, впрочем, неважно, сколько сейчас времени. К первой доле вечера он знатно вымотался и потерял всякую надежду на скорый выход из леса. Время было позднее, и бывшему лорду хотелось поесть и вздремнуть, но ни слуг с едой, ни таверн поблизости не было. Более того, перьевых кроватей тоже не предвиделось. Давид испугался, но не растерялся. С собой при нем был только некачественный, видавший лучшие времена, проржавевший меч, но этого было достаточно. Несколько взмахов — и ветки деревьев тут же превратились в хворост, а листва с тех же веток стала отличным лежбищем.

Проснувшись с утра, Фалькон ощутил то, что не ощущал ранее никогда. Голод. Выходцу из королевской семьи это чувство было ново, и он понял, что более не желает с ним сталкиваться. Давид, стараясь вспомнить обо всем, что он знал о лесах, приступил к поиску ясеня. Найдя что-то на его взгляд похожее, он принялся постигать ремесло. Потратив на это несколько утренних долей, он понял, что сейчас это пустая трата времени, поэтому решил утолить голод легким путем — собирательством. Шарясь по всем кустам и заглядывая под деревья, он нередко спотыкался о корни и испачкал кафтан в трясинах, но ему все-таки удалось выцепить пару ягод и корнеплодов. Удача улыбалась ему, и к вечеру он нашел целый гриб под осиной, даже не червивый. Слегка утолив голод и жажду из ближайшего ручья, он снова разжег костер из веток и камня и улегся спать на лиственный покров.

Проснувшись, он все так же отдал пару долей суток ремеслу, продвижению в направлении, указанном стражником, а также собирательству. На третий день Давиду все-таки свезло согнуть ясеневые ветви должным образом и связать их конопляной веревкой. Да, обстругал он свой лук, конечно, кривовато, но для первого изделия, созданного своими руками, было довольно неплохо. В качестве стрел он использовал обточенные ветви всех попавшихся ему на глаза деревьев, а вместо колчана — плотно привязанную к телу веревку. Это, правда, было не особо эффективно, и его стрелы периодически выпадали. Но в тот день ему все-таки пришлось продолжить заниматься собирательством, ведь лук был только половиной дела.

Ночлег на третий день странствий тоже слегка изменился. Костер теперь быстрее разжигался за счет мха, а вместо уложенных прямоугольником листьев теперь было уже нечто похожее на палатку. Воткнув обточенные ветки в землю и накрыв их листвой, он смог обеспечить себе низкий бортик. Правда, как сделать крышу, он пока не разобрался, а на большие стены было недостаточно материалов и времени на сбор, и уж точно сил не было в избытке.

Но все потихоньку налаживалось, и уже на следующее утро он смог подстрелить своего первого кролика. Правда, с приготовлением были серьезные трудности, и заняло оно как минимум весь день. Зато к вечеру, после ужина, силы восстановились, и Давид все-таки смог соорудить нормальную палатку из палок и листьев и даже научился пользоваться веревками из мха и волокон растений.

Переполненный радостью и верой в себя, проснувшись с первыми лучами солнца под прекрасное пение синиц, он снова собрался в путь, хотя уже давно не был уверен в том, что не сбился с маршрута. Давид прошел буквально несколько шагов, как его спугнул шорох за деревьями. Он лег в кусты и уставился на место, откуда услышал звук. И в самом деле, повод для волнения был не напрасным. Из-за деревьев вышли трое солдат дома Ричардс, за ними — еще несколько. В итоге Фалькон смог насчитать целую дюжину неплохо вооруженных красно-золотых рыцарей.

— Черт бы побрал этого недалекого крестьянина, который указал нам это направление! Мы идем уже несколько дней — и ни следа. Никаких признаков Родрика или его брата по крови, — ругался один из солдат.

На минуту Давид задумался, что не заметал за собой следы, и всего в паре шагов от рыцарей Ричардсов тлел костер и стояла палатка. Внутри все сжалось от испуга, одновременно хотелось и бежать поскорее, и лежать неподвижно.

— Сюда, парни! — отвратным голосом закричал уже другой, слегка пухловатый солдат.

К нему подошли остальные и начали быстро прочесывать местность возле Давида.

«Ну все, похоже, костер нашли», — печально подумал Фалькон.

Делать было нечего, ведь один из рыцарей уже стоял прямо над кустом, в котором так удачно разлегся Давид. Резко вскочив, он взмахнул мечом в сторону солдата и ранил его, но едва ощутимо. Тот достал меч из ножен и щит из-за спины и подозвал остальных. Они окружили бывшего лорда и готовились к финальному удару.

Однако, ему опять повезло: на помощь пришел Родрик и привел полдюжины стражников из столицы. Завязался бой. Давид ринулся вместе со стражниками на рыцарей Ричардсов, но, схватив его за плечо, брат выдернул Давида с поля боя. Как оказалось, стражники не должны были побеждать рыцарей, их целью было дать братьям время убежать. Интересно, как они могли на такое согласиться, тем более за какую награду? Вряд ли в лесу под дубом его брат смог найти сокровища и доставить их до семей стражников. Но Фалькон не стал задавать этот вопрос своему брату, просто продолжил бежать.

Спустя долгое время братья остановились, полностью выдохшиеся.

— Чего-то долго шел, пришлось самому тебя искать, — отдышавшись, сказал Родрик и протянул руку.

— Я-то один был, и мне направление хреново указали, наверное, — приняв рукопожатие, ответил Давид, — ладно, это все неважно. Ты лучше скажи мне, чего дальше делать-то будем? Всю оставшуюся жизнь в лесу скрываться? — продолжил он.

Родрик немного отдышался, умыл лицо в ближайшем ручье и начал высматривать солнце.

— Так, нам на восток, потом чуть-чуть на север, через два дня пути — на северо-запад. Четыре дня, и мы на месте. В общем, я все понял. Прости, что не обсудил с тобой, но на это не было времени. Я собираюсь отправиться в Дикие земли, — закончив свои непонятные расчеты, сказал Родрик.

— Так, и зачем же? Если мы собираемся, как и прочие преступники и клятвоотступники, просто сидеть в Диких землях, пока нас не изрубят норды, то я против! Уж лучше тогда найти отряд Ричардсов и умереть за свою землю, чем за ничейную! — в гневе отверг предложение брата Давид.

Родрик решил объясниться:

— Никто не собирается сидеть сложа руки и ждать смерти. Наоборот, я собираюсь собрать верных людей и выступить против Джека и вернуть свой титул! Вернуть наши титулы.

— Что ж, идея собирать армию из культистов, предателей, преступников и хрен знает кого еще — просто великолепная! Нет, серьезно, ты совсем обезумел?! — все с большим гневом продолжал убеждать брата в его неправоте Давид.

— Ты забываешь важную деталь. В Диких землях твой неполнокровный брат Карл. По последним слухам с севера, он не только жив, но еще и неплохо обосновался. Мне кажется, стоит попросить его о помощи, — заставив задуматься своего брата, Родрик принялся разводить костер, так как уже стемнело.

Еще долго не мог заснуть Давид, думая о своем брате. Он пытался поставить себя на его место и ощутить ту же злобу и ненависть — на его отца, на самого Давида и на весь свет. Пытался представить себя принцем, превратившимся в изгоя из-за рождения брата более благородных кровей.

Глава VIII Дикие земли

Двигались братья рывками, ведь им нужно было одновременно и уйти от преследователей, коих, кстати, с каждым днем они замечали все больше. Также необходимо было следить за направлением пути, хотя он, мягко говоря, не был точен. Ориентиром служили лишь небесные тела.

Звезды и планеты были очень важны в Едином Королевстве. В основной религии солнце и луна считались частичками Бога-Отца и Богини-Матери, что оставили они земле для поддержания на ней жизни. Солнце олицетворяет Бога-Отца и символизирует радость, гордость и честь. Луна — Богиню-Матерь. Она служит символом неугасающей надежды, защиты и любви. Небесные тела изображали на своих гербах, штандартах и знаменах представители высших сословий. Кроме того, не стоит забывать и об ориентировании.

Как гласит история Единого Королевства, Роланд Айрон во время войны за воссоединение королевств в четырнадцатом году, еще до Эры объединения, вел три дюжины своих рыцарей на бой с лордом Грейпвайном у реки Веры. У противника было численное превосходство, поэтому Роланд отступил. Однако лорд Грейпвайн ринулся в погоню и загнал Айрона прямиком под Пиковые Горы. Пересечь их было просто невозможно, особенно в рыцарском обмундировании, так что Роланд пошел на поистине рискованный поступок.

Пока враг окончательно не окружил его, что, кстати, он делал весьма успешно, загнав в ловушку в горах, Айрон решил прорваться в единственную свободную щель и мчать, куда глаза глядят. Ему удалось выбраться, но через несколько дней он окончательно сбился с курса. Чтобы обойти горы, судя по картам, требовалось как минимум две недели. Припасов вряд ли хватило бы на такой срок, а у преследователей их было сполна. Тогда Роланд сжег карты и окинул взором небесную гладь. Ориентиром ему служила одна звезда, которая в той местности сияла ярче остальных. И вот, на третью ночь, она засияла еще ослепительнее, чем прежде. Ее яркости хватило, чтобы просветить расщелину между двумя скалами. Пройдя через этот проход, Айрон встретился с одним из войск Ричардсов, которые уничтожили отряд преследовавшего его Грейпвайна.