Дмитрий Орлов – Братья (страница 13)

— Ну все, ребятки, стемнело, дальше идти нельзя. Так что всем спать, на рассвете двигаемся дальше, — старик изменился, по лицу, тем более в темноте, понять это было сложно, но его голос теперь излучал не угрозу, а некую благожелательность с долей наставления.

Но не все поняли, что он имел в виду, поэтому Давид решил уточнить:

— Что, прям здесь, что ли? На снегу?

В принципе, ответ был очевиден, но по непонятной причине он все же решил это спросить. Старик, который уже пошел прочь, резко развернулся от удивления. В этот момент изгнанники разожгли костер, и их предводителя стало лучше видно.

Тот улыбнулся, сделал нелепую попытку реверанса, который непонятно где увидел, и саркастичным тоном ответил:

— Что ж, простите, Ваше Высочество, но это вам не Единое Королевство с пуховыми перинами, а Дикие земли. И, кстати, снег тоже неплохо согревает, спросите, например, у Двуликого Фреда, — старик показал на одного из изгнанников у костра, — знаете, как он получил свое прозвище? Так вот, он, пока вы в своем замке на кроватях размером с целую деревню валялись, нордов выслеживал, людей защищал, жизни спасал! И в один день сидит он с отрядом в засаде, ждет, пока норды из набега в лагерь возвращаться будут. Засели они вдоль дороги в кустах, всего чуть больше полудюжины. И вот норды возвращаются, но их, естественно, в разы больше, чем ожидалось. Ну, думают, ладно, справятся. Расходятся разведчики друг от друга подальше, чтобы враги сразу не догадались, откуда стрельба. Уже все готово, даже стрелы натянуты. А тут с противоположной стороны еще три такие же группы нордов уже на подходе. Как оказалось, не норды в лагерь вернулись, а лагерь к ним. Как назло, идут прямо на то самое место, где Фред в кустах лежал. Его товарищи обрадовались, что не к ним, уже мысленно простились с братом по оружию и сбежали. Фред же два цикла пролежал неподвижно, одной стороной лица в снегу. Когда пить хотелось, он просто снег жевал. А потом ему все же удалось подгадать момент и сбежать. С тех пор у него половина лица белая, как смерть, и неподвижная, а вторая, наоборот, на холоде стала еще сильнее краснеть.

В этот момент все пятеро пленных посмотрели на парня у костра. Тот им улыбнулся рабочей половиной лица, другая же вселяла ужас прямо до дрожи.

Нормально выспаться братьям не удалось. Вчера на их глазах сожгли деревню, сегодня их еще и в плен взяли. Все это точно не было привычно для молодых лордов. А разбойники, по-видимому, не в первый раз спали в таких условиях как убитые. А может, они и правда от холода окочурились.

Утро наступило достаточно быстро, и пленных разбудили с первым лучом солнца, точнее с первым из тех, что смогли добраться до противоположной стороны мира. Снова бесцеремонно затолкав их в клетки и выдав по грибу, пожаренному ночью на костре, чтобы пленники точно доехали, изгнанники сунули им на всех один меховой бурдюк с водой из растопленного снега. Она была столь холодна, что немел язык. В этот момент все пятеро связанных начали завидовать лошадям, которые тащили повозку, ведь их кормили значительно лучше, чем тех, кого они везли. Спустя три утренних деления они подъехали к большой деревне, посередине которой виднелось что-то наподобие крепости.

Сопровождающие изгнанники подошли к так называемым воротам, хотя по сравнению с ними дверь в покои Давида больше походила на ворота, чем эта калитка. Старик вышел из строя и крикнул что-то дозорному на стене, после чего тот открыл проход. За воротами располагалась обычная деревня, только в середине был деревянный форт, окруженный стенами и с отдельным входом. Только на этот раз ворота были еще меньше и без рва с частоколом. До братьев дошло, что именно в этом форте они встретятся с Карлом.

— Блин, он как увидит меня, сразу втащит, а может, и не один раз. Ты меня, главное, особо не защищай, смотри, чтобы он меня не убил, а остальное ладно, заживет, — собираясь с силами, сказал Давид.

— А может, обойдется без драки? Может, он уже не держит зла? — задорно подшутил Родрик над братом.

— Конечно, единственное, что его обрадует, что я тоже королем не стал, а так… — Давида оборвал звук открывшихся ворот, и повозку завезли в форт.

За стенами было здание с башней, маленькая конюшня, навес, под которым хранили снаряжение, погреб с припасами и тренировочный лагерь, где в данный момент состязались друг с другом на тупых мечах пять пар новобранцев, видимо, тоже недавно привезенных сюда. Стражники, которые охраняли ворота форта, открыли клетку и принялись выстраивать пленных в ряд. Изгнанники, которые привезли повозку с пленными, получили ее обратно и вновь удалились на поиски новых беженцев из Единого Королевства. Дверь башни распахнулась, и оттуда вышли два бородатых изгнанника в шубах. Один — седой и с пустыми глазами, другой — с взглядом полным ненависти ко всему живому. Карл.

Увидев, как тот спускается по лестнице прямо к новоприбывшим, Давид опустил голову: видимо, все еще старался потянуть для себя время. Краем глаза он увидел, что оба человека уже спустились и осматривают привезенных им пленных.

— Эти пойманы! Два разбойника, шут и еще двое представляются лордами! — громко и отчетливо передал стражник главным.

— Лорды, говоришь? Ха! И зачем это лордам сюда бежать? Нет, вы не лорды. Лорды — это те ублюдки, что всю жизнь живут за счет других и не знают ничего печальнее испачканного дорогого костюма случайно пролитым дорогим вином. Поверьте, я знаю, кто такие лорды. И будь вы ими — никогда в жизни бы сюда не пришли, — тут Карл отвел взгляд от седого старейшины и посмотрел прямо на Родрика.

Тут Давид, набравшись смелости, поднял голову.

— Вы? Здесь!? Стойте… Ха, я понял! — Карл неистово захохотал.

Старейшина изгнанников с непониманием уставился на него.

— Если вы здесь, значит, не меня одного изгнали? Старик сошел с ума настолько, что выслал даже родного сына… А тебя, — он показал пальцем на Родрика, — видимо, за попытку помочь ему. Естественно, как всегда…

Карл взял себя в руки, прекратил истеричный смех и как ни в чем не бывало начал осматривать остальных пленных. Затем он приказал стражникам развязать их и кинул ржавый тупой меч Давиду.

— Ну, покажи, чему тебя научили в замке! — крикнул Карл, сделав первый выпад.

Мечи схлестнулись на уровне лиц братьев. Несколько взмахов Давид с легкостью смог отразить. Они разошлись.

— Ты знаешь, откуда в Диких землях берутся тупые мечи? Нет, их не забывают наточить! Они тупятся об молоты и топоры нордов, об их черепа и кости. А ржавеют они от их крови! Всаженные в их тела мечи ржавеют, но мы даже им находим применение, — пытался Карл усыпить бдительность брата.

Увидев слабость противника, он сделал выпад в его сторону, сжал меч обеими руками и нанес разящий удар снизу вверх. Крестовина его меча едва задела подбородок Давида, но скорость и сила взмаха были настолько велики, что этого хватило, чтобы сбить его с ног. Карл подошел к упавшему брату и вертикально прислонил меч к его горлу.

— Убит, — невозмутимо произнес он.

Давид встал, но Карл тут же накинулся на него. На этот раз он уронил брата ударом с плеча, приставил меч к горлу и снова сказал:

— Убит.

Так еще несколько раз — до тех пор, пока тренировочный поединок не превратился в избиение.

Родрик, наблюдавший за всем этим, подошел к седовласому старейшине изгнанников и спросил:

— А это нормально? Это проверка, которую должен проходить каждый?

На что старейшина, с интересом поглядывающий на происходящее, ответил:

— Это совершенно не нормально. Не знаю, чем вы насолили Карлу, но он явно в ярости. Обычно, как только новобранцы приезжают, мы проверяем их в спаррингах друг с другом. Инструктор просто наблюдает и отбирает наиболее готовых к испытаниям людей. А то, что происходит сейчас… Я бы сходил за знахарем, только вот, блин, оторваться не могу.

На этом моменте Карл просто перекинул Давида через себя так, что хруст его спины был слышен всем. Но он все равно встал и попытался нанести колющий удар брату. Карл поймал момент и круговым движением отвел меч от себя так, что Давид его просто выронил.

Давид побежал за мечом, пока Карл невозмутимо, не торопясь, подходил к нему все ближе. Давид наклонился за мечом, и в этот же момент Карл ударил его рукоятью меча по голове так, что тот пал без сознания.

Злость с лица Карла постепенно исчезла, и, наконец он сказал:

— Фух, полегчало, — и побежал за знахарем.

Родрик последовал за ним. Как ни странно, старейшина пропустил его, казалось бы, еще даже не новобранца. Видимо, в Диких землях и правда не было никаких законов, кроме справедливости и взаимоуважения.

Шли они достаточно продолжительное время: во-первых, хижина была далеко от форта, во-вторых, Давид изрядно их подтормаживал.

Снаружи хижина выглядела непримечательно, но именно так, как любой житель Единого Королевства мог представить себе жилище знахаря. Замшелая деревянная землянка с круглой крышей из ветвей и соломы, с каменной трубой посередине. Снаружи была голубятня, в которой держали почтовых воронов: видимо, голубям местная погода не подходила. Позади избушки было что-то вроде грядок. Конечно, в угоду здешним условиям росло на ней всего пару мелких кустов и какие-то мхи.

Войдя внутрь, Родрик увидел перед собой помещение, в центре которого был камин. Вокруг него была расставлена вся остальная мебель, которой, учитывая размеры хижины, было предостаточно. Деревянные полки, покрытые тряпками, на которых клали раненых. Ящики, на которых стояли свечи и в которых можно было что-то хранить, пока находишься не в состоянии покинуть лазарет.