Дмитрий Ольшанский – Последний крестовый поход (страница 78)
Владислав не успел договорить. Его речь прервал протяжный звук медных труб и бой барабанов – османы пошли в атаку.
– Вперед, мои храбрые воины! – крикнул Владислав, не обращая внимания на первые выстрелы, ознаменовавшие начало сражения. – За веру! За Господа! За славу!
Король пронесся на своем белоснежном коне мимо ликующего войска – его слова зажгли огонь в сердцах солдат и наполнили их души отвагой. Теперь пришло время действовать воеводе. В отличие от Владислава он не говорил громких слов и не обещал ни славы, ни легкой победы. Хуньяди лишь отдавал приказы. Короткие, но четкие, которые исполнились незамедлительно, ибо от этого сейчас зависел исход всего сражения.
Страшный гром разнесся по всему полю, и в ту же секунду зарядил сильный дождь. Турки уже преодолели половину расстояния, отделявшего их от крестоносцев. Под устрашающий гул литавр они медленно наступали по всему фронту, растягивая свои фланги, стараясь взять христиан в кольцо и тогда обрушиться на них всей своей мощью. Крестоносцы стояли неподвижно, подобно скале, и почти бесстрастно наблюдали за неотвратимым приближением османов. Только холодные капли дождя стучали по их щитам и доспехам, струились по сосредоточенным и напряженным лицам.
Но вот агаряне подошли на расстояние полета стрелы и, словно преодолев какую-то незримую черту, все как один взмахнули мечами, копьями, булавами и ринулись в атаку, славя имя своего Бога.
Прошло совсем немного времени, и османы стали подниматься на холм, где их уже поджидали христиане.
Первая волна атакующих состояла из азапов – иррегулярной легковооруженной пехоты. Они не строились в боевые порядки, а налетали скопом, подбадривая друг друга яростным боевым кличем. В этом беспорядочном наступлении правый фланг османского войска вырвался вперед и, первым преодолев крутой подъем, бросился на крестоносцев. В ту же секунду христиане накрыли магометан смертоносным огнем из ружей и бомбард. Две первые линии атакующих были перебиты поголовно, а те, кто следовал за ними – рассеяны по полю. Турки, наступавшие на других участках, также были встречены густым огнем артиллерии и залпами аркебузиров.
Ошеломленные внезапной контратакой христиан, погибающие в огромном числе турецкие пехотинцы замедлили свое продвижение, что приводило к новым жертвам. Некоторые, побросав оружие на землю, спасались бегством.
Азапы, приняв на себя основной удар христианских орудий, были уничтожена полностью, однако, по их трупам уже ступали регулярные части турецкого войска. Они легко преодолели оставшуюся полоску земли и с дикими криками обрушились на позиции крестоносцев. Завязался рукопашный бой. Поначалу христианам удавалось сдерживать натиск врага, но турки атаковали со всевозрастающей силой и вскоре начали одолевать.
Основной удар пришелся на фланги – левый, где командовал Михай Силади, и правый, где распоряжался Джулиано Чезарини…
Кардинал и папский легат Джулиано Чезарини был человеком прагматичным и для достижения своей цели не стеснялся в средствах. Благодаря своему уму, религиозному рвению, а также хитрости и интригам, он сумел быстро подняться на вершину церковной иерархии, получив тем самым огромную власть и расположение понтифика. Впрочем, этот взлет лишь укрепил Чезарини во мнении, что он избран Богом для особой миссии, которую под силу совершить лишь ему – верному и деятельному служителю церкви.
В конце концов, именно он сделал все, чтобы этот поход состоялся, и во многом благодаря его стараниям до этой поры крестоносцам сопутствовала удача. Владислав и Янош Хуньяди – всего лишь инструменты в его большой игре, и далеко не от них зависит будущее христианского мира на Балканах…
Чезарини подозвал к себе адъютанта.
– Собирай всех рыцарей. Когда турки прорвут первую линию, мы контратакуем, – сказал кардинал.
– Но Янош Хуньяди приказал оставить эти силы в резерве, – попытался возразить офицер.
– Мне все равно, что говорит этот венгр! – нетерпеливо воскликнул Чезарини. – Здесь командует не он. Выполняй приказ!
Адъютант растерянно кивнул и, пришпорив коня, скрылся за пеленой дождя.
«Посмотрим, что ты скажешь, Хуньяди, когда я, расправившись с турками, буду спасать твои войска», – улыбка промелькнула на лице Чезарини. Он был уверен, что его расчеты, как всегда, окажутся верны. Иначе и быть не могло.
Тем временем передовые османские отряды, оттеснив немецких рыцарей, сумели закрепиться на холме. Их зеленое знамя взвилось к небесам, и они продолжили наступление, разя спасающихся бегством крестоносцев. Правый фланг христиан должен был вот-вот рухнуть, но Чезарини, собрав вокруг себя три тысячи рыцарей, присланных понтификом из Рима, набросился на османов и с легкостью разметал их ряды. Турки пытались дать отпор, но закованная в сталь конница христиан безжалостно поражала метавшихся по полю магометан. Очень скоро османское знамя было сорвано, и кардинал повел весь свой отряд в атаку навстречу наступающим полкам Караджи-паши…
– Что делает этот безумец?! – гневно вскричал Янош Хуньяди, не желая доверять собственным глазам. – Я же запретил кому бы то ни было покидать свои позиции без моего приказа!
– Похоже, Его Святейшество увлекся боем, – спокойно заметил Влад Дракул.
– Да их же всех передавят, как цыплят! – Хуньяди натянул узду, сдерживая горячий норов своего коня. – И зачем я только доверился этому узколобому болвану! Теперь туркам ничего не стоит опрокинуть наш правый фланг! Нужно срочно отправить туда людей. Но кого?!
– Пять тысяч валахов во главе с моим сыном ждут твоего приказа, – напомнил Дракул.
Хуньяди поджал губы, раздумывая над словами князя.
– Пожалуй, ты прав! – согласился он. – Посылай за Мирчей!
Караджа-паша был вполне доволен собой – христиане клюнули на его уловку и покинули свои позиции. Теперь уничтожить их не составит труда. По его знаку сипахи ринулись вперед и, обогнув небольшое взгорье, выскочили прямо во фланг наступающей христианской кавалерии. Западные рыцари слишком поздно осознали грозящую им опасность. На полном скаку развернув своих коней, они попытались встретить неприятеля грудью, но этот маневр потерпел неудачу – лошади, не выдержав тяжести доспехов, поскальзывались на размокшей земле и падали в грязь, ломая шеи себе и своим наездникам. Оставшиеся в седлах крестоносцы оказались слишком неповоротливы, чтобы принять бой с неожиданно налетевшими на них сипахами.
Турецкие стрелы градом сыпались на головы западных рыцарей, причиняя тем неимоверный ущерб. Бой, или, точнее сказать, избиение длилось недолго, и когда к османам подтянулись свежие подкрепления, христиане дрогнули и пустили своих коней обратно, помышляя лишь о том, чтобы любой ценой сохранить себе жизнь.
Турки следовали за ними по пятам. Караджа-паша разделил своих всадников на две колонны: одна бросилась вслед за убегающими христианами, другую он лично повел на оставшиеся без защиты позиции крестоносцев.
Чезарини, показывая весьма неожиданную для своего возраста и сана прыть, изо всех сил гнал коня вперед. Каким-то чудом ему удалось выжить в той ужасной бойне, которую устроили внезапно налетевшие на его отряд турки. Теперь эти поганые нечестивцы с дикими криками гонятся за ним! Ну ничего, Господь не допустит, чтобы его верный слуга попал в руки к этим дикарям! Пусть сегодня удача и отвернулась от него, но война еще не проиграна, и он обязательно вернется. Лишь бы скрыться от погони…
Конь кардинала хрипел, но не сбавлял хода. Из-под копыт летели комья грязи, а холодный дождь бил в лицо, однако Чезарини упрямо вглядывался вперед, изо всех сил стараясь разглядеть дорогу и не угодить в жуткие болота, которые терялись в густом, непроглядном тумане. А ликующие голоса преследователей все приближались.
Наконец вдалеке показались черные укрепления Варны, и кардинал снова обрел надежду. Вот где он найдет спасение, лишь бы успеть до того, как…
Но в чем же дело? Туман рассеялся, но вместо ожидаемого спасительного моста через ров он обнаружил наглухо закрытые ворота!
– Проклятые предатели! – воскликнул кардинал, грозя кулаком собравшимся на стенах горожанам. – Вас всех постигнет Божья кара!
Однако никто ему не ответил.
«Их следовало предать мечу точно так же, как и жителей других непокорных городов!» – скрежетнул зубами Чезарини, оборачиваясь на стук копыт за своей спиной.
Турки были уже совсем близко. Несколько сипахов разматывали арканы, чтобы стаскивать отступавших крестоносцев с лошадей. Участь христианского священника в плену у магометан вряд ли будет сладка, поэтому кардинал, припав к конской гриве, стал озираться по сторонам в поисках спасения.
Впереди начинался Варненский залив, а за ним возвышалась еще одна крепость, занятая крестоносцами, Галата. Возможно, получится укрыться там, но сначала нужно преодолеть труднопроходимую болотистую местность, раскинувшуюся на много лиг окрест.
Позади раздались крики – это турки налетели на отставших рыцарей, и сейчас там происходила отчаянная схватка. Чезарини вновь погнал своего коня вперед. Агаряне не полезут за ним в болота, а значит, там он точно будет в безопасности…
Правый фланг христианского войска трещал по швам. Немногочисленные папские рыцари, выжившие в бою с сипахами, еще пытались оказывать сопротивление, но вскоре, не выдержав напора османской конницы, вновь стали беспорядочно отступать. Лишь несколько отрядов сербских добровольцев под командованием Яна Доминека продолжали стойко обороняться от напиравших на них со всех сторон турок.