Дмитрий Ольшанский – Последний крестовый поход (страница 26)

Гадалка устало провела рукой по лбу и произнесла:

– День, когда ты встретишься с ней в четвертый раз, станет твоим последним днем.

– Но когда настанет этот день?

– Этого я не знаю, – вздохнула она. – В какой-то момент линия твоей жизни теряется во мраке – ты сам должен будешь определить свое дальнейшее будущее, приблизив или отдалив этот роковой день.

Говорила ли она правду – кто мог это знать? Но что-то заставляло меня доверять ей. В моей голове созревали новые вопросы, и я не знал, какой из них следует задать в первую очередь, когда она легонько коснулась моей руки и прошептала:

– Мне пора идти, Константин. Я рада, что наконец встретила тебя… Но время мое на исходе. Запомни мои слова. Только три раза смерть пройдет мимо, а в четвертый она придет за тобой, вопрос только в том, где и когда произойдет ваша встреча.

Она медленно встала, собираясь уходить, но я резко схватил ее за руку.

– Постой! У меня еще есть вопросы!

Предсказательница повернулась.

– Я знаю. Но поверь, мои ответы не принесут тебе счастья. Человек не должен знать, что готовит ему завтрашний день, ведь изменить свою судьбу никто не в силах.

– Но тогда зачем ты рассказала мне все это?

Девушка высвободила руку и посмотрела мне в глаза.

– Я долго ждала нашей встречи, Константин. У меня были на то свои причины. Я знала, что твоя судьба может быть тесно переплетена с судьбами тех, кто был мне очень дорог. Благодаря тебе я узнала так много, но…

Она покачала головой.

– Даже мне не под силу исправить предначертанное. А теперь прощай, боюсь, нам больше не суждено свидеться.

Едва эти слова слетели с ее губ, как девушка растворилась во тьме, словно ее и не было.

Я сидел неподвижно, не в силах броситься за ней вслед. Будто какая-то неведомая сила удерживала меня на месте. В эти мгновения я не замечал ничего вокруг – лишь неотрывно глядел во тьму, где растаял облик прекрасной незнакомки.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем это странное оцепенение ушло. Мир вдруг наполнился звуками, и вместе с ними до моего уха донесся шум переворачивающихся столов и бьющейся посуды. Я обернулся и увидел вполне привычную для такого рода заведений картину. Прямо посреди залы несколько здоровых мужиков, видимо, уже изрядно подогретых алкоголем, затеяли драку. Вокруг них собралась шумная толпа, которая подбадривала то одного, то другого участника потасовки. С большим трудом протиснувшись к этой импровизированной арене, я смог разглядеть все в деталях. В центре зала я увидал Джакобо, на котором повисли сразу трое его соперников. Было понятно, что мой приятель учинил мордобой со своими земляками, причем его нисколько не смущало число противников, которые, похоже, также успели изрядно поднабраться. Двое итальянцев, тихо постанывая, уже лежали на полу, но трое остальных наседали на Джакобо со всех сторон и, похоже, одерживали верх. Я не стал дожидаться развязки и поспешил на помощь своему другу. К глубокому неудовольствию зрителей, мне все-таки удалось разнять дерущихся и вернуть Джакобо за наш стол.

– Вот сукины дети! – отплевываясь и прикладывая платок к разбитому лицу, проговорил Джакобо. – Верно говорят, что лучше иметь дело с чертом, чем со всей этой генуэзской братией! Ух, попались бы они мне на улицах Милана…

Мой приятель продолжал отпускать страшные ругательства в адрес своих новых знакомых, однако я уже не слушал его, все мои мысли сейчас вновь были обращены к таинственной незнакомке, что исчезла, даже не назвав имени.

Через несколько минут к нам подбежал взволнованный трактирщик.

– Милостивые господа, – начал причитать он. – Я человек небогатый, а содержание такого заведения обходится мне очень дорого. Кто же теперь возместит ущерб за поврежденное имущество?

– Ты что это, морда бандитская, с нас еще и денег стрясти хочешь? – начал распаляться Джакобо, приподнимаясь со стула.

Но я прервал его и положил на стол несколько золотых дукатов.

– Этого должно хватить.

Глаза хозяина таверны радостно засветились— он, видимо, и сам не рассчитывал на такую удачу. Поблагодарив, он быстро сгреб деньги со стола и уже собирался уходить, но я придержал его за локоть:

– Получишь еще столько же, если расскажешь мне о той девушке, которая только что сидела за этим столом.

Трактирщик непонимающе уставился на меня.

– Так ведь это… – начал он. – Не было тут никакой девушки.

– Как не было? – воскликнул я. – Красивая, с зелеными глазами. Ты же сам нам вино подносил.

Тень сомнения пролетела по лицу трактирщика, однако, догадавшись наконец, о ком идет речь, он вдруг рассмеялся.

– Шутить изволите, господин? Красавицей ее уже, наверное, лет тридцать как не величают. А глаз-то у нее и верно зеленый, что камень драгоценный на солнце переливается.

Я в ярости вскочил со своего места.

– Ты чего несешь? Эта девушка тебе в дочери годится!

Трактирщик в ужасе отпрянул в сторону.

– Вам виднее, господин, – примирительным тоном сказал он. – Но вот уже, почитай, больше пятнадцати лет прошло с тех пор, как мне эта таверна от отца досталась, а она с тех пор так сюда и ходит. Сидит себе в углу, иногда вино заказывает и все наблюдает за посетителями, будто высматривает кого-то. А мне-то что? Пусть себе заходит, думаю, мне же главное, чтоб порядок был…

Трактирщик украдкой взглянул на Джакобо.

– …Да чтобы платили исправно.

Я снова сел за стол и устало протер глаза.

– Значит, давно уже ходит?

– Ей-богу, – трактирщик перекрестился. – И с тех пор я как-то не подмечал, чтобы она молодеть начала. Как была старухой, так и осталась.

«Что со мной? Пьян я или схожу с ума?»

Протянув хозяину таверны монету, я спросил:

– Ты что-нибудь знаешь о ней?

Трактирщик замялся.

– Совсем немного. Любопытство, знаете ли, в моем деле опасно, – он ухмыльнулся и кивнул головой в зал. – Мало ли кого сюда занесет. Что мне за дело? Моя задача – накормить да напоить посетителей, а остальное меня не касается.

Я не стал скупиться и дал трактирщику еще один золотой в надежде, что это развяжет ему язык. Он попробовал монету на зуб, причмокнул и продолжил:

– Вот я и говорю, больно уж странной показалась мне эта особа. Потому как… Ну, знаете ли, женщины обычно такие места посещать избегают, если, конечно, их не влечет особый интерес. А эта ходит сюда регулярно, вот я и разузнал о ней кое-что. Оказалось, что она не из местных, в город приходит лишь по особым дням и сразу же сюда идет. Садится в самом дальнем углу и вроде ждет кого-то, а потом уходит. Впервые вижу, чтобы она с кем-то из посетителей заговорила.

Я достал еще несколько монет, вручил их трактирщику и попросил:

– В следующий раз, когда она сюда зайдет, постарайся разузнать об этой женщине побольше. Меня интересует любая информация, и ты будешь щедро вознагражден за нее.

Хозяин таверны кивнул, спрятал деньги и, откланявшись, покинул нас.

Джакобо все это время с интересом слушал наш разговор.

– Кажется, я пропустил что-то интересное. Не так ли? – хитро прищурившись, поинтересовался он.

Мне не хотелось ни о чем ему говорить. Я посмотрел на запястье, порез был так же свеж, как и воспоминания о произошедшем.

– Неважно. Забудь, – ответил я, не отрывая глаз от догорающей свечи на столе.

– Брось, что с тобой такое? – не успокаивался Джакобо. – Не хочешь поделиться даже со своим лучшим другом?

– Если я расскажу тебе об этом, ты решишь, что я совсем рехнулся.

– После всего, что сегодня произошло, это немудрено, – усмехнулся итальянец. – Я умею хранить тайны, рассказывай, – тут же добавил он.

Глупо запираться от человека, которому ты обязан жизнью. Я рассказал Джакобо обо всем, что произошло, тем не менее утаив некоторые детали. Он ни разу не перебил меня, а когда мой рассказ подошел к концу, почесал затылок и сказал:

– Да-а… Если бы я не знал тебя много лет, то наверняка решил бы, что ты спятил. Но поскольку ты всегда был немного чокнутым, я не стану придавать значения этому случаю.

Я покачал головой – Джакобо был неисправим.

Забегая вперед, скажу, что трактирщик исполнил свое обещание и, воспользовавшись своими многочисленными знакомствами, вышел на след неуловимой гадалки. Ее нашли мертвой в маленьком доме на окраине Софии. В руках она сжимала кусочек порфира – древний символ власти ромейских императоров. Это объяснило мне очень многое, хотя правда вызывала во мне тревогу и страх – как именно она узнала, чья именно кровь течет во мне? Кем вообще была эта странная женщина и почему она скрывала свое настоящее происхождение? Эти тайны теперь хранит могила, как все то, что ей удалось прочитать в моих глазах. Стоит ли добавлять, что пророчества не были пустой болтовней и сбывались в точности, как предрекла эта таинственная незнакомка? Впрочем, об этом мне еще предстоит рассказать далее, так что вернемся к тому месту, на котором я остановился.

Расплатившись за еду и вино, мы с Джакобо покинули трактир. Холодный ноябрьский воздух ударил мне в лицо, и голова тотчас пошла кругом. Однако спустя пару минут мои мысли прояснились, я почувствовал себя гораздо лучше. Однако Джакобо явно перебрал с горячительным – он медленно брел рядом со мной, глядя себе под ноги и изо всех стараясь удержать равновесие. Впрочем, это у него получалось скверно.

– Проводить тебя? – участливо поинтересовался я, не без основания полагая, что мой попутчик сейчас не в состоянии самостоятельно преодолеть и двух кварталов, тогда как заброшенная еще столетия назад крепость, в которой временно разместился наш корпус, находилась совершенно на другом конце города.