Дмитрий Ольшанский – Последний крестовый поход (страница 25)

Я запнулся и замолчал.

«Что за вздор я несу? – пронеслось в моей голове. – Эта девушка, судя по всему, из благородной и богатой семьи. Видимо, она нашла во мне человека своего круга и просто желает поговорить. Но что за странное место выбрано для знакомства?»

Незнакомка быстро заметила мое смущение и залилась смехом.

– Почему ты замолчал? – кокетливо проговорила она. – Продолжай.

Но я не мог совладать со своими чувствами и не сказал больше ни слова.

– Быть может, ты хочешь побыть в одиночестве? – спросила она, с улыбкой разглядывая мое лицо. – Но позволь я отниму у тебя совсем немного времени.

Девушка окликнула трактирщика, и тот сразу же принес нам вина. При этом, как я заметил, он обошелся без своего привычного ворчания.

– Пусть эта бутылка станет моей платой за то время, что я украду, – смеясь, объявила она.

Разве можно было возразить ей? Своим обаянием она могла обезоружить любого мужчину, и мне не довелось стать исключением. Я не сводил с нее глаз, а в голове моей то ли от выпитого, то ли от красоты, царил настоящий хаос.

Когда вино уже плескалось в наших бокалах, она произнесла:

– Возможно, тебя несколько удивляет и смущает мое поведение, но не торопись с выводами. Кто знает, может быть, наше знакомство однажды спасет тебе жизнь? Я ведь знаю о тебе уже достаточно много, Константин.

«Имя она могла услышать из нашего с Джакобо разговора, сидя неподалеку», – успокоил я себя и спросил:

– И кто же мог рассказать обо мне?

– Кое-что мне удалось узнать, внимательно наблюдая за тобой, – ее глаза блеснули во мраке. – Мимика, жесты, манеры и многое другое могут поведать о человеке лучше любых слов.

– Это мне известно, но много ли можно узнать таким образом?

– Достаточно, но далеко не все, – признала она. – Остальное я прочитала в твоих глазах.

– Глаза часто лгут.

– Но только не мне, – серьезно проговорила девушка. – Через них я умею видеть душу человека и его воспоминания. Твое прошлое предстает передо мной сейчас как на ладони.

Она была слишком очаровательна, чтобы оторвать от нее взгляд, и я слушал ее, хотя не верил ни единому ее слову.

– Может быть, тогда расскажешь все, что знаешь? – предложил я, стараясь не глядеть в ее завораживающие глаза, которые обжигали и манили одновременно.

Девушка мягко обхватила руками чашу с вином, однако подносить ко рту не стала.

– Что ж, изволь, если тебе этого так хочется.

Ее глаза сверкнули в темноте, и мне показалось, будто холодная рука стиснула мое сердце.

– Ты грек, получивший имя в честь своего дальнего родственника, который, вероятно, даже не знает о твоем существовании, – изрекла она. – Твоя семья богата и влиятельна, однако очень несчастна, и виной тому человеческая зависть. Пока все верно?

– Об этом догадаться несложно, – с некоторым разочарованием проговорил я. – Мой акцент выдает греческое происхождение, традиция называть детей в честь родственников довольно распространена, одежда и оружие явно куплены на собственные сбережения, и бедняк не может себе этого позволить, а если бы в моей семье было все спокойно, разве стал бы я покидать родной дом? Пока твои догадки основываются лишь на обычной логике, хотя я и оценил твою проницательность.

– Пусть так, – согласилась она. – Слушай дальше. Твой отец происходит из ромеев. Он один из могущественнейших господ в ваших землях. В нем, как и в тебе, течет кровь греческих императоров, однако вы не вправе претендовать на престол. Когда-то он совершил ошибку, которая наложила темный отпечаток на всю твою дальнейшую судьбу.

На несколько секунд она замолчала, пронизывая меня своим взглядом, от которого мне теперь становилось не по себе. Слишком много правды было в ее словах.

– Ты честно пытался вернуть доброе имя своей семье, но предательство твоих самых близких друзей сделало тебя изгоем, – продолжила она свою речь. – Ты распустил слух о своей смерти и вынужден скрываться до сих пор. Только очень немногие знают, что ты жив, и до сих пор ждут твоего возвращения. Но вернуться обратно означало бы подвергнуть смертельной опасности жизни родных тебе людей, и поэтому ты не можешь решиться на этот шаг, хотя душу твою переполняет жажда мести.

– Довольно! – воскликнул я. Прошлое вновь пролетело перед моими глазами, разбередив еще не зажившие раны. Эта женщина действительно знала обо мне очень многое. Кто же мог рассказать ей об этом? – Ты хорошо осведомлена. Но я не люблю, когда шутят подобным образом. Лучше признайся, что за игру ты затеяла?

Девушка больше не улыбалась, и вместе с улыбкой как будто пропала частичка ее красоты.

– Я просто хотела, чтобы ты мне поверил, – тихо произнесла она.

– Но зачем тебе это? Чего ты добиваешься?

– Я уже сказала – хочу помочь. Мой дар – это проклятие, но, возможно, для тебя он станет спасением. Так воспользуйся им, прошу.

– О чем ты? – вопреки своей воле спросил я.

– Я видела твое прошлое, позволь теперь заглянуть в твое будущее.

– Тебе для этого нужно мое позволение? – Я попытался изобразить усмешку, но получилось слишком уж фальшиво.

– На это – да, – ответила девушка. – Но мне понадобится кое-что еще.

«Неужели весь этот спектакль разыгран только с одной целью?» – подумал я и потянулся было за мешочком с монетами.

– Я говорю не о деньгах, – угадав мои намерения, произнесла незнакомка.

– Тогда о чем? – спросил я.

– Мне нужна твоя кровь.

После всего, что произошло, было бы глупо удивляться этой просьбе. Тем не менее немой вопрос замер на моем лице.

– Совсем немного, – пояснила она. – Примерно четверть вот этого кубка.

Признаться, мне было крайне интересно узнать, что же произойдет дальше. Одним глотком осушив свою чашу с вином, я достал небольшой хорошо заточенный кинжал и провел им по своему запястью. Кровь тонкой струйкой стала наполнять сосуд, пока ее набралось нужное количество. Моя собеседница участливо предложила мне платок, чтобы прикрыть рану, но я отказался.

Развязав небольшой мешочек, девушка всыпала в чашу какую-то голубоватую смесь, после чего тщательно перемешала содержимое тонкой деревянной палочкой. Спустя несколько секунд она взяла чашу обеими руками и, склонившись над ней, стала шептать какие-то заклинания. Мне показалось это смешным, но прежде чем улыбка успела коснуться моих губ, содержимое чаши вдруг забурлило, словно под ней был разведен огонь. Теперь я следил за происходящим со всевозрастающим интересом. Гадалка тем временем прикрыла глаза и поднесла чашу к самому лицу, словно стараясь уловить слабый дымок, который поднимался со дна бокала. Так прошло по меньшей мере несколько минут, хотя я не могу судить о времени, потому что все мое внимание было поглощено манипуляциями незнакомки. Наконец, что-то прошептав про себя, она открыла глаза. Вид у нее был усталый и несчастный, а в глазах стояли слезы.

– Все напрасно, – с болью в голосе прошептала девушка. – Теперь я точно это знаю.

Помолчав и немного собравшись с силами, она устремила на меня свой проницательный взгляд.

– Итак, Константин, – повелительно сказал она. – Уверен ли ты, что хочешь знать свою судьбу? Помни, многое из того, что я сейчас расскажу, ты будешь изменить не в силах.

– Поздно отступать назад. Я готов выслушать все, что ты мне скажешь.

– Так тому и быть, – девушка прислонила три средних пальца ко лбу и на несколько мгновений прикрыла глаза, будто силясь что-то вспомнить, а затем голос ее зазвучал вновь:

– Жизнь твоя, Константин, не будет ни легкой, ни счастливой. Все испытания, что выпали на твою долю сейчас, не идут ни в какое сравнение с теми, которые тебе предстоит выдержать дальше.

Сделав небольшую паузу, она продолжила:

– Знай, что смерть уже обратила на тебя свой взор. Она последует за тобой, и путь твой будет отмечен кровью, однако ты пройдешь его до конца, не имея возможности ни свернуть, ни остановиться.

Немного переведя дух, она заговорила вновь:

– Запомни, трижды смерть попытается заключить тебя в свои объятия, и трижды ты сможешь обмануть ее, но каждый раз расплачиваться перед ней будут близкие тебе люди, а плата у нее одна…

– Когда? – перебил ее я. – Ты можешь сказать мне?

Моя собеседница взмахнула рукой, приказывая замолчать, затем нахмурила брови, вглядываясь куда-то перед собой, и наконец произнесла:

– Уже очень скоро ты встретишься с ней в первый раз. Многие не переживут этот день. Я вижу горы из мертвых тел, которые некому хоронить, и Страшный суд над теми, кому довелось уцелеть. Я вижу два золотых креста, которые вспыхнут на солнце, разгоняя сгустившуюся тьму, но лишь для того, чтобы потом угаснуть навсегда.

Я слушал гадалку с трепетом, стараясь не упустить и запомнить каждое сказанное слово, будто от этого действительно зависела моя жизнь.

– Второй раз смерть явится к тебе посреди руин пылающего города, – продолжила девушка каким-то чужим голосом. – Целая эпоха навсегда канет в историю, время порфира и пурпура уйдет, а двуглавый орел лишится короны. В третий раз смерть придет вместе с полумесяцем, который многие столетия будет светить на небосклоне в твоих краях.

Она закончила говорить и еще некоторое время сидела молча. Я тоже не произносил ни слова, пытаясь разгадать смысл загадочных пророчеств, а затем спросил:

– Что же будет после? Если мне суждено трижды избежать смерти, когда она явится ко мне в следующий раз?