Дмитрий Ольшанский – Обманчивый рай (страница 69)
В дверь постучали. Император оторвался от бумаг, помассировал виски, снимая головную боль, и пригласил войти. Сегодня он ждал особого гостя. Первым в комнате появился Рангави. Он уже не маскировался под послушника и был одет в кожаную бригантину, из-под которой до колен спускалась белая туника. Никакого оружия на этот раз при нем не было. Хотя кто мог быть в этом уверен наверняка?
Спутником Рангави оказался человек невысокого роста, плотного телосложения, широкий в плечах, с окладистой рыжеватой бородой и пытливым взглядом. Он был одет в простую холщовую рубаху, подвязанную кожаным ремнем, поверх которой был накинут жилет. На ногах красовались высокие черные сапоги, в которые на германский манер были заправлены шерстяные брюки. В руках иноземец нервно теребил широкополую шляпу, какие предпочитали носить путешественники и искатели приключений.
– Как зовут тебя? – спросил император.
– Урбан, ваше величество, – поклонившись, ответил рыжебородый.
– Мне сказали, что ты занимаешься порохом.
– Я занимаюсь пушками, – поправил чужеземец, – и делаю это превосходно.
– Превосходно? – Константин приподнял брови. – Ты так высоко ценишь свое мастерство?
– В своем деле я достиг немалых успехов, – без тени смущения заметил Урбан. – Разработанный мною рецепт пороха позволяет метать ядра дальше и наносить гораздо больший урон. Я уже применил его на практике и вполне доволен результатом.
– Пусть так, но что ты делаешь здесь, в Константинополе?
– Из-за политического и религиозного преследования я был вынужден спешно покинуть свою родину – Венгрию, – развел руками инженер. – Теперь я ищу покровителя, который смог бы по достоинству оценить мои умения.
– Ты полагаешь, что нам они могут пригодиться?
Венгр хитро улыбнулся.
– За те несколько месяцев, что я живу в Константинополе, мне удалось, как следует изучить укрепления вашего города.
Константин посмотрел Рангави, тот понял взгляд императора и придвинулся к венгру. Урбан, не зная, что теперь его жизнь висит на волоске, продолжал говорить все так же увлеченно:
– Стены Константинополя, безусловно, крепки, однако в современных условиях этого недостаточно. Город нуждается в дополнительной защите, иначе ему не выстоять против хорошо оснащенной армии.
– До сих пор никому не удавалось сокрушить наши стены, – заметил император.
– Прогресс не стоит на месте, ваше величество – самодовольно отвечал Урбан. – Стены Трои тоже считались неприступными, пока не столкнулись с гением Одиссея.
– Хорошо, – согласился император. – Что ты можешь предложить нам?
Глаза Урбана загорелись лихорадочным блеском. Он засунул руку в жилет и извлек оттуда свернутый лист бумаги.
– Взгляните вот на это, – предложил венгр, разворачивая свои чертежи на столе перед василевсом. Константин внимательно склонился над одной из схем, которая, как стало ясно, довольно подробно воспроизводила укрепления города. В некоторых местах были сделаны отметки, дополненные стрелками и числами.
– Что это? – спросил император, вглядываясь в рисунок.
– Для успешной обороны городу не хватает тяжелых орудий, – объяснил Урбан. – На схеме я отметил участки, где следует установить пушки и бомбарды, а также их размеры и вес, дабы отдача от выстрела не нанесла ущерб укреплениям.
– И ты сможешь построить все это? – спросил Константин. Он был впечатлен рассказом венгерского инженера.
– Я возьмусь за эту работу, – кивнул Урбан, быстро уловив интерес в глазах императора. – Однако должен предупредить: за свои услуги я беру немалую цену.
– Если твои услуги того стоят, ты получишь хорошую награду, – сказал Константин. – Что еще тебе нужно для работы?
Урбан задумчиво почесал свою медную бороду и начал перечислять, загибая мясистые пальцы:
– Мне потребуется оборудованная литейная мастерская, желательно в нежилом квартале города, несколько кузнецов и, по крайней мере, дюжина подмастерьев для работы в ней. Для пушек понадобится тысячу пудов железа, по полтысячи чугуна и бронзы, а еще глина, воск, дерево, пенька, камень и другие расходные материалы – по надобности.
Император выслушал инженера, не произнося ни слова, он прекрасно знал, что казна пуста и просто не справится с такими расходами. Но если такова цена безопасности…
– Хорошо, составь подробный список всего необходимого и передай Луке Нотарасу, моему месазону – он же выделит тебе помещение и людей для работы. За все будешь получать по половине дуката в день, остальное – когда закончишь.
– Мудрость василевса не знает границ. – Урбан склонил голову в поклоне, он весь так и светился. – Я примусь за работу, так быстро, как только это возможно.
– Надеюсь, что результат не заставит себя долго ждать, – сказал Константин, отпуская венгра. Откланявшись, Урбан поспешно покинул комнату. Рангави прислушался к удаляющимся шагам по мраморным плитам коридора, и когда звук стал немного тише, спросил:
– Стоило ли отпускать его? Этот венгр знает слишком много, а его верность очень легко купить.
– Когда верность можно купить – это хорошо, – не отрываясь от бумаг, произнес император. – Гораздо хуже, когда она не стоит ничего.
– В нашем случае цена тоже имеет значение, – заметил Рангави.
Константин взглянул на своего друга и откинулся на спинку стула.
– Пять лет назад, – сказал он, – я руководил восстановлением Гексамилиона. Больше года нам потребовалось, чтобы возвести и укрепить стены. Но пушки султана Мурада сравняли их с землей всего за несколько дней! А ведь стены Гексамилион лишь немногим уступали стенам Константинополя.
Рангави хорошо помнил дымящиеся руины древних укреплений, когда преследовал турок, уходящих из разоренной Мореи. Чтобы сокрушить Гексамилион, потребовались оружия чудовищной силы – такие ему еще не доводилось видеть прежде.
– Нам нужен этот человек, – заключил император. – Следи, чтобы он не покидал город, а я попробую найти средства на его содержание.
Вот только откуда взять необходимую сумму, Константин даже не представлял.
Впрочем, неожиданная новость из Эдирне заставила его на время позабыть и об Урбане, и о его пушках.
Глава 21
Прошлое не вернется никогда
Халиль-паша
(Если жизненным заслугам соответствует равная им слава, то время не в силах будет стереть (из памяти) твои дела.)
Халиль не смыкал глаз вот уже две ночи подряд. На кровати перед ним лежал султан Мурад, вокруг которого все еще суетился придворный лекарь. Падишах умер быстро и без мучений, должно быть, потому, что был любим Аллахом, который прежде времени забрал его у этого грешного мира.
Сановник в сотый раз обвел глазами покои повелителя. Приглушенный свет, разбросанные по столу, исписанные листы бумаги, недопитая чаша с вином… Казалось, будто государь отлучился лишь ненадолго. Вот сейчас он вернется и продолжит работу, а может, захочет спросить совета своего верного визиря?
Но этому уже не суждено случиться.
Халиль не мог поверить, что больше никогда не услышит голоса султана, его приказов и повелений. Всю жизнь, он был верным рабом повелителя, его тенью, правой рукой. А может ли рука и тень существовать отдельно от своего обладателя?
– Ты закончил? – нетерпеливо спросил Халиль у суетившегося возле тела султана врача.
– Да. – Лекарь затряс седой бородой. – Смерть повелителя наступила в результате разрыва сосудов, отчего головной мозг оказался лишен притока крови.
«Значит, все-таки не яд», – подумал визирь. Поблагодарив лекаря за работу, он позволил ему лечь спать в противоположном от султана конце комнаты – известие о смерти повелителя не должно покидать пределы его покоев. От этого зависит благополучие всего государства.
Слабый свет лампы отражался причудливыми бликами на спокойном и бледном лице Мурада. На миг визирю даже показалось, будто он слышит дыхание своего повелителя – ровное и тихое, как во сне. Да-да, великий султан всего лишь спит, по крайней мере, пусть так думают все остальные, в том числе и стража у дверей. А пока истина не открылась, следовало поторопиться.
Халиль подошел к столу, за которым султан подписывал законы и сочинял прекрасные газели, достал письменные принадлежности и, подавляя в себе странное чувство, опустился на стул, который раньше никто не посмел бы даже подвинуть без разрешения Мурада. Теперь Халиль занял место султана. Всего лишь на время. Ведь смерть правителя во все времена являлась причиной смут и мятежей. Османская империя была сильна и велика, однако ее враги не дремали и ждали только удобного момента, чтобы нанести свой удар. На Западе и на Востоке тут же поднимут головы покоренные народы, восстанут азиатские бейлики и европейские провинции. А что сделают янычары, когда узнают о смерти своего любимого владыки? Страшно себе даже представить!
А ведь еще совсем недавно он был уверен, что все его злоключения позади! Султану шел сорок восьмой год, он был еще достаточно молод и исполнен мечтами. Благодаря стараниям визиря, Мурад нашел себе достойную супругу, которая сразу же подарила ему сына – Ахмеда. Однажды этот мальчик должен был занять место своего отца на троне, но место это освободилось слишком скоро и по закону оно теперь принадлежит принцу Мехмеду.
Размышляя об этом, Халиль тихо выругался. Судьба опять посмеялась над ним! Сначала загадочная смерть принца Алаэддина, который стал бы послушным орудием в руках сановника, затем постоянные конфликты с Мехмедом, который таким орудием становиться не захотел. Трижды визирь пытался сбить спесь с юного наследника – сначала казнив странствующего персидского отшельника, затем спровоцировав восстание янычар, а после, организовав нападение на свиту Мехмеда в лесу.