Дмитрий Николов – Рассказы 9. Аромат птомаинов (страница 6)

Палач тяжело вздохнул:

– Чего орешь? Обосрались мы, отступаем. А госпиталь скоро окажется за линией фронта. Только не с той стороны, с какой надо. Ясно? Через три дня эвакуация. До тех пор я главный. Если нужно чего, так говори. А нет – пошел прочь, не мешай работать.

И врач угрюмо покосился в сторону стакана.

«От этого толку не будет, нужно действовать самому», – подумал Каттер.

– Я хочу проверить оставшихся бойцов, господин Палач, – взводный нарочно использовал прозвище врача, но тот и глазом не повел.

– Хоти, – выплюнул он.

Каттер мрачно уставился на Палача. Тот прикончил остатки напитка и взглянул в глаза Каттеру. Игра в гляделки продолжалась некоторое время; первым не выдержал Палач. Откинулся на спинку стула, потер виски и сказал:

– Ладно, хрен с тобой, все равно узнаешь. Если это, конечно, не ты. Нету сканера. Кто-то сломал. Может, твой посмертник. Или майор, перед тем как смыться. А может, и еще кто – под подозрением все.

– Все? Хочешь сказать, я встал с коляски, на переломанных ногах зашел в эту каморку и сломал сканер? А сейчас зачем пришел?

– Мало ли, – зло улыбнулся врач, – подозрение отвести хочешь. Да и кто его знает, что у тебя с ногами. Сломаны, не сломаны… Вчера были. А сейчас, может, вши починили – без сканера не определишь. Наноботы, мать их.

– Проверь, – с вызовом сказал Каттер.

Палач, улыбаясь, покачал головой.

– Хватит уже комедию ломать, лейтенант. Еще что-то хотел? Нет? Езжай отсюда.

– Я должен допросить Тулью. Он из моих людей, я за него отвечаю.

– За Макферсона ты тоже отвечал. И фигли?

– Макферсон мертв, – отрезал Каттер. – А Тулья нет. Я слишком многих потерял в бою, чтобы лишаться их еще и здесь. Я должен знать, что происходит!

Некоторое время они прожигали друг друга взглядами.

– К тому же, – мстительно прибавил Каттер, – Мак такой же мой, как и твой.

Палач дернулся как от удара. Он медленно встал, не сводя с Каттера налитых кровью глаз. Приблизился.

– Ударишь парня на коляске, Палач?

Врач хрустнул костяшками пальцев, но сдержался. Сказал только:

– Хрен с тобой, лейтенант. Пошли.

В карцере было холодно. Неудивительно – прошлый особист отгородил под свои нужды часть морга. Когда Каттер с Палачом вошли, Тулья расхаживал по комнате, делая согревающие движения руками.

Прямо с порога Каттер задал вопрос:

– Ты уже слышал о Макферсоне?

– Слышал, – кивнул Тулья.

– Ничего не хочешь сказать?

Связист угрюмо взглянул на Каттера, затем на врача и спросил:

– А что вы хотите услышать?

– Например, зачем ты на него напал?

– Я видел его… в бою. Он умер. Точно умер. А тут – он…

– Ага, – вмешался Палач. – И вместо того, чтобы доложить командиру, ты взял нож, пошел в палату и кинулся на вшивого? Герой, да?

– Не герой. Я… Командир, – повернулся Тулья к Каттеру, – я и раньше об этом слышал. Что мертвые встают. А тут… растерялся. Подумал, не поверят. Решил сам…

– Сам он решил! – заорал врач. – Сам, мразь такая, решил! Из-за твоего героизма мудацкого погибло пять хороших парней! Слышишь, урод? Пятеро!

Тулья молчал.

– Ты, мразь, останешься в карцере! – Палач нацелил на парня указательный палец, будто пистолет. – Зуб даю, никакой командир тебя отсюда не вытащит! Расстреляю по законам военного времени!

В глазах Палача бушевала ярость, и Каттер, ничего не сказав, просто выехал из комнаты. Было ясно, врач ему не помощник.

Магнитный ключ от комнаты особиста Мизери умыкнула из кабинета Палача легко и вдохновенно. Ей пришлось всего лишь мило поворковать с моющим пол санитаром.

Оставив ее и Хобота следить за коридором, Каттер провел ключом по считывателю. Замок пискнул и отщелкнулся. Даже во сне взводный не мог представить, что ему придется обыскивать комнату офицера-особиста, сидя при этом в коляске. «Значит, подушки резать и столы двигать не буду», – подумал Каттер и горько усмехнулся.

С прошлого раза в комнате мало что изменилось. Зловоние и не думало уходить: комната не проветривалась. На столе по-прежнему стояли бутылка и стакан. Каттер подъехал к столу, открыл ящики – пусто. Тумбочка была забита папками с досье, рапортами, приказами. Каттер пообещал себе покопаться здесь основательнее. Потом. И тут внимание лейтенанта привлек пол. На стареньком деревянном покрытии красовалась свежая царапина. Небольшая, всего пяток дюймов. Начиналась она у ножки пружинной кровати майора. Кровать сдвинули!

Каттер подкатился к койке, осмотрел ее. Засунул руку между одеялом и матрацем, пошарил. Так и есть. Откинув одеяло, лейтенант достал зеленовато-рыжий сверток, источавший ужасную вонь. Каттер поморщился, развернул его и ахнул. Это была форма офицера-контрразведчика – сразу комплектом. Брюки, китель, рубашка, нижнее белье. Все без повреждений, но в бурых пятнах и странной слизи. И, конечно же, запах. Он напоминал о протухших яйцах или даже гниющих трупах.

В правом кармане нашелся еще один сюрприз – завернутый в бумагу свежесмазанный пистолет. Положив оружие на кровать, Каттер смотал форму и сунул обратно под одеяло. Пистолет он, убедившись, что обойма полная, пристроил за пазуху. Каттер не сомневался, оружие пригодится в самом ближайшем будущем. Потому что узнал этот смрад и понял, куда делся майор.

– И куда же? Сбежал?

Мизери с Хоботом внимательно смотрели на командира в ожидании подробностей обыска. Каттер немного помолчал. У него возникло ощущение, что если он озвучит мысли, они перестанут быть просто гипотезой.

– Он мертв.

– Кэ-кэ-как мертв?

– Откуда ты знаешь?

Мизери и Хобот заговорили одновременно и сразу же умолкли.

– Знаю! – огрызнулся Каттер. – Я еще в первый раз запах заметил, но не разобрал. А сегодня, когда форму увидел, вспомнил. Особистам и всяким буграм выдают такие ампулы. Раскусил – и от тебя мокрое место. Буквально. Чтобы живыми не взяли и из трупа вшивого не сделали.

– Тэ-так майор… – зверски заикаясь, начал Хобот.

Каттер кивнул.

– Здоровски, – буркнула Мизери. – Значит, у нас тут шпик?

– И не просто шпик.

– Что зэ-зэ-значит, не просто? – нахмурился Хобот. – А кто тэ-тогда?

Каттер сжал губы, еще раз все обдумал и сказал:

– Разумный вшивый.

– Рэ-ра-а!..

– Тише, – Мизери прервала возмущенный вопль Хобота. – С чего ты вообще взял, что кроме обычных вшивых есть разумные?

– Откуда? – Каттер почесал поросший щетиной подбородок. – Сканер сломан. Майор растаял. Был бы это обычный шпион – зачем ломать сканер? Посмертнику такое не по мозгам, а остальным сканирование не опасно. К тому же новых раненых сюда не привезут – госпиталь эвакуируют. Какой напрашивается вывод?

Хобот сокрушенно вздохнул:

– Кэ-командир, я тебе, конечно, верю… Но это сэ-сэ-слишком. Не, ну тэ-ты скажешь…

– Заткнись, Рич, мне тоже страшно, – снова оборвала его Мизери. – Понимаю, что полный бред, но… похоже на правду.

Каттер в очередной раз подивился выдержке девушки. Если Конгломерат выдумал вшей, которые делают идеальных бойцов – тупых и сильных, почему бы не появиться вшам, плодящим идеальных предателей?

– Это что, кэ-командир, те'рь все под подозрением?

– Не все.