Дмитрий Николов – Рассказы 9. Аромат птомаинов (страница 10)

– И вот, что я думаю, Тулья, – повторил Каттер. – Сейчас ты станешь посмертником. Убьешь меня. И, конечно, нашпигуешь своим дерьмом.

Он прислушался к звукам собственного голоса. Верит ли он сам в то, о чем говорит? Наверное, да.

– А затем… – Каттер закашлялся и со злостью сплюнул на спину мертвому связисту. – Затем мы достанем ублюдков, которые придут за мной утром. Заберем всех…

Он закрыл глаза. Перед ним пронеслось улыбающееся лицо Мизери. Ее кружевные трусики в прорехе брюк… бес их подери! Потом туповатый Хобот. Макферсон…

Каттер судорожно вздохнул и прошептал:

– Пещерные Крысы своих не бросают.

Осталось только дождаться, когда Тулья встанет. Вот сейчас. Вот-вот.

Дмитрий Николов Совесть. ехе

Придя в себя после увиденного, первым делом Матвей вызвал скорую и особистов на оба адреса, а потом принялся освобождать начальника. Тот выглядел безучастным, игнорируя вопросы, которыми его осыпал ассистент. Правый глаз хозяина кабинета в самом центре Сити заплыл, пятна крови перерезали дорожки, оставленные слезами, отрезанный указательный палец топорщился пеньком. Матвей срезал фиксаторы на руках и скотч на груди, но начальник не двигался; сидя в кресле, он продолжал неотрывно смотреть на голографическое изображение, зависшее посреди комнаты.

Первыми приехали медики. Врач измерил хозяину кабинета давление, температуру, осмотрел изувеченный палец, проверил реакции и пожал плечами. Следом медкибернетик подключился к головному разъему пострадавшего, но антивирус сжег стандартный диагностический модуль в одно мгновение. Приехавшие вскоре особисты кратко опросили Матвея, медиков и, оценив состояние потерпевшего, а главное – его должность, вызвали начальство. Голограмму они оставили в качестве невещественного доказательства, и ужасная картина преступления довлела над комнатой до приезда генерала, который ввалился в кабинет еще до того, как его подопечные выкурили свои сигареты – он завтракал неподалеку в одном из ресторанов Сити.

Генерал сделал два звонка один за другим, больше слушая, чем говоря. Потом он еще раз окинул комнату взглядом, оценивая ситуацию, и жестом подозвал медиков, добавив: «Держите, может быть реакция». Когда хозяина кабинета взяли под руки, генерал поднял со стола его мультифон и углубился в настройки. Найдя искомое, он осторожно прикоснулся пальцем к сенсорной панели и посмотрел на потерпевшего.

Тот вышел из ступора, неуверенно встал, опираясь на державших его под руки врачей, осмотрел кабинет, словно просыпаясь от глубокого сна, а потом заревел, завыл – сколько боли и безумия было в этом возгласе! – стряхнул с себя медиков, ловко увернулся от успевшего среагировать особиста, преградившего ему путь, и рухнул на колени, пытаясь обнять голограмму окровавленного тела. Скручивать его пришлось вчетвером. Потерпевшего вывели из кабинета, но голос был слышен еще долго, пока его наконец не заглушило подвывание сирены скорой помощи.

– Возьмешь что-нибудь перекусить, Борь? – Маргарита порхала вокруг надевающего туфли мужа, жонглируя умной соской Жорика и Алисиным мультифоном, который девочка, подпрыгивая, пыталась вырвать у матери.

– Мне, Марго, перекусывать по статусу не положено. Сколько лет прошло, а ты все никак не привыкнешь. Заеду в обед в ресторан. – Борис встал с пуфика и набросил на запястье Patek Philippe.

– А я скучаю по временам, когда ты возил с собой сосиски и пюре…

– А по двушке на окраине Нижнего города тоже скучаешь? Я вот по поездкам в метро не особо. Кстати, подай ключи.

Маргарита принесла с кухни забытый там мужем брендированный автобрелок. Коляска, откуда следил за родителями Жорик, следовала за ней по пятам. Борис засунул ключ в карман брюк, опустился на колено и расцеловал детей, после чего чмокнул жену. Уже выйдя за порог, он обернулся.

– Ты мне теперь в рабочие часы лучше не звони. Я от этой штуки сам не свой будто… Гадостей может и не наговорю, но деловой тон этот… – Борис автоматически потянулся к прикрытому силиконовой заглушкой разъему за ухом. – Лучше сам позвоню в обед. И, наверное, не жди меня сегодня – у меня важная встреча.

– Взятка? – заволновалась Маргарита. – Не бери, хватит уже.

– Да нет, другое, – нервно отмахнулся Борис, сбежал по крыльцу к машине и уже из салона добавил. – Скажи лучше Руслану, когда придет, чтобы кусты стриг аккуратней. Мастер своего дела, е-мае. У меня ровнее получается.

Автопилот вывел машину из окруженного высокой стеной двора и двинулся между особняков, напоминавших скорее небоскребы в миниатюре – ломаные контуры, сталь и стекло. Притормозил на пропускном пункте, пока растворялись тяжелые ворота, охраняемые автоматчиками, и сразу вывернул на правительственный виадук. Борис отключил тонировку стекол, глядя вниз на три яруса дорожных развязок, в тени которых зябли старые блочные дома. На некоторых крышах умельцы наращивали по три-четыре этажа, и они кособоко заламывались в разные стороны. Людей отсюда разглядеть было невозможно.

Борис перевел взгляд на зеркало заднего вида и приметил, что за ним вытянулась порядочная очередь машин классом пониже. Тоже чиновники из-за Стены, но обгонять «топа» не решаются. Поколебавшись, проявить снисхождение или нет, он разрешил автопилоту превышение допустимой скорости.

Стена уже виднелась на горизонте, все виадуки, змеясь, стекались к ней. Неприступная для простых смертных внизу, она казалась величественной и нерушимой даже отсюда, вздымаясь к затянутому тучами небу и надежно скрывая яркий блеск небоскребов. На пропускном пункте Борис поднес мультифон к датчику и улыбнулся автораспознавателю, после чего въехал в многоярусный улей Сити.

За последние пятьдесят лет небоскребы, довлевшие прежде над окрестностями, оплела сеть дорог, между ними растянулись площадки, застроенные вскоре ресторанами, магазинами и спортклубами, а после все это великолепие скрыла от завистливого мещанского взгляда Стена.

Автопилот свернул на нужном светофоре и уже через пять минут по личному подъемнику въехал в офис. Проворный ассистент Матвей успел выскочить из-за своего столика, чтобы распахнуть перед начальником двери. Близоруко щурясь, несмотря на курс лазерной коррекции и очки без диоптрий, которые носил уже по привычке, он подхватил аккурат сваренный кофе и поспешил за Борисом, скрывшимся за дверью кабинета. Войдя, он поставил кофе и начал засыпать начальника информацией.

– Подожди! Вечно ты в жопу без мыла…

Борис крутанулся на кресле, отгородившем его от слишком исполнительного ассистента. Он достал из кармана мультифон и подключился к импланту. В списке расширений между искусственным контролем аппетита и повышенной сенсорикой для соития он нашел искомое. Поморщившись, подушечкой пальца Борис коснулся полупрозрачной надписи «Совесть».

Челюсти вмиг свело от пронизывающей встряски, слюна во рту стала кислой. Организм до сих пор сопротивлялся, но постепенно перед глазами вновь установилась привычная картина – срез Сити с его мигающими витринами и вечным полумраком, который даже в ясный день клубился в тени Стены. В отражении стекла лицо Бориса неуловимо переменилось. Когда он обернулся, Матвей все так же стоял навытяжку у двери, словно отличник, тянувший весь урок руку и наконец вызванный к доске.

– Продолжай.

Ассистент будто того и ждал. Борис никогда не жалел, что выбрал именно его. Толковый, да и жена не ревнует.

– По материалам вчерашних конференций с правительством и концернами А-ТЭКа предпринято несколько резолюций, которые нужно завизировать.

– Давай.

– Во-первых, решение по выходу из Стокгольмской конвенции.

– Это что-то об ограничении стойких загрязнителей?

– Точно.

– Прогнозы?

– Два-три десятка тысяч летальных в год.

– Дальше.

– Во-вторых, необходимо перевести закупки урана и кобальта с внутреннего рынка на внешний. В приоритете договоренность с Конго.

– Регионы?

– Урал, Сибирь. Замечу, что за счет загрязнителей всплеск безработицы будет нивелирован. Потребности покроют дешевые африканские аналоги.

– Дальше.

– В-третьих, решение по спорному шельфу…

– Решились отдать?

– Да. Политическая конъюнктура выстраивается. Хотя есть и возражения…

– Наслышан я об этих возражениях. Присылай пакетом.

– А я уже, – ухмыльнулся Матвей.

Щелчком пальцев Борис разбудил мультифон, перед ним на столе один за другим появились документы. Указательным пальцем он быстро и легко начертал в воздухе столько подписей, сколько потребовалось, подтвердил действие отпечатком пальца и отпустил ассистента.

В обед Борис договорился встретиться с Митей за столиком их любимого азиатского ресторанчика, притаившегося под одним из виадуков. Оставив машину на парковке, он спустился по неприметной – заведение не нуждалось в дополнительной рекламе – лесенке вниз. Она, его «личная» официантка, сегодня тоже работала. Борис находил пикантным то, что он даже не знает ее имени. Официантка проводила его к столику и приняла пиджак. Митя подскочил и протянул руку, растягивая улыбку, но Борис не отреагировал. Он пошел в конец зала и уединился в кабинке туалета. Сквозь прозрачный пол под ногами можно было видеть фигурки людей на нижнем ярусе. Борис достал мультифон и открыл вкладку расширений. Палец завис над мерцающими буквами, словно отказываясь повиноваться. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем он смог пересилить себя. Когда Борис вернулся в зал и опустился на кожаный диван, официантка, сняв колпак с дымящейся тарелки, удалилась.