Дмитрий Никитин – Аркадия: Обреченный (страница 11)

– Да вы как будто… издеваетесь, – пропыхтела Сара.

Она все же решила остановиться. Толпа, преследовавшая мальчика, осталась позади. Вроде как оторвались от преследователей. Там кто знает. Сара тяжело дышала, глотала воздух ртом, пытаясь восстановить дыхание. Мальчишка, все это время бежавший позади нее, тоже остановился.

– Ты зачем бежал за мной? – поинтересовалась Сара.

– Так я думал, ты тоже от них убегаешь. Думал, ты решила мне помочь, вот и побежал за тобой. Думал, ты знаешь, где можно спрятаться.

Сара выругалась. Отдышавшись, она пошла дальше. На юг. Мальчик пошел с ней. Саре было все равно. Пускай идет. Она все равно не возьмет его с собой. Может и ей так даже безопасней будет. Пара лишних глаз в такой ситуации не помешают. Мальчик молчал всю дорогу. Он смахнул свои слезы и боязливо посматривал по сторонам. На лице застыл страх. Такой же, как испытывала Сара, когда шла по улицам этого города.

– Вот он! – раздался крик. – Ловите его!

Прямо перед ними выросла толпа детей. Некоторые кинулись в погоню. Остальные остались. Сара остолбенела. Ей тоже надо было бы убегать, но силы покинули ее, и она просто застыла на месте, боясь пошевелиться. Она боялась представить, что сейчас с ней будет. Посчитала, что наступил конец. Однако старший из детей деловито вышел вперед и посмотрел на Сару.

– Нет. Сегодня ты нам не нужна, ведьмина дочь, – сообщил он. – Сегодня нам нужен тот малый. Но только сегодня. В другой раз, если увидим тебя здесь, пеняй на себя.

Сара восприняла предупреждение даже лучше, чем предполагали дети. Она поспешила домой. Нет. Хватит! Чтоб еще раз такое пережить. Больше ноги ее в городе не будет. Она так и скажет своей маме, когда вернется. Пускай лучше Сильвия ходит и покупает нужные вещи. А с Сары хватит. Сара уже достаточно пережила.

Дорога домой показалась довольно легкой. Намного легче, чем поход в город. Ведь все уже позади. Здесь, за городом ее уже не будут преследовать. Сара это знала, так что позволила себе успокоиться. Мир вокруг жесток. Он же заставил Сару избегать посторонних людей. Сильвия сама неоднократно ей об этом твердила. Сара прислушалась к словам матери и больше не верила никому, старалась видеть посторонних ни минутой дольше, чем нужно. Кстати, это спасало ее от многих неприятностей. Сильвия говорила ей, что за каждой доброй улыбкой и ласковым голосом могут скрываться злые помыслы. Так что лучше не рисковать и избегать контактов.

Сильвия заканчивала готовить, когда вернулась Сара. Девочка чуть ли не швырнула корзину и своими детскими черными глазками злобно посмотрела на мать. Сильвия как будто ничего не заметила. Ее руки продолжали готовить еду. Она начала раскладывать ее по тарелкам. И как только это было сделано, она соизволила обратить свое внимание на дочь.

– А! Вернулась! Садись, обедать будем, – сказала Сильвия, ласково улыбаясь.

– В следующий раз сама туда иди! – воскликнула Сара.

Сильвия поняла, что дочь чем-то расстроена. Она предложила сперва сесть за стол и поесть, а потом разговаривать. Сара не согласилась. Она решила высказать все сейчас, пока есть решимость. Пока гнев и обида на весь мир не угасли в ее сердце.

– Я больше туда не пойду, – заявила Сара. – Теперь, если будут нужны продукты, иди туда сама.

– Сядь, – добродушная улыбка исчезла с лица матери. Ее заменила серьезная гримаса. – И расскажи, как следует. Что случилось?

Сара села за стол. Сильвия поставила миску с супом ей и себе. Затем села сама и приготовилась слушать дочь. Девочка рассказала о своих приключениях на рынке. О том случае, несколько недель назад, Сильвия ничего не знала. Сара больше не могла этого терпеть. А Сильвия устыдилась, что подвергает свою дочь опасности. Она задумчиво посмотрела на дочь, потом произнесла:

– Прости меня, дочка. Я больше не буду тебя посылать в город. Ты права. Лучше мне самой туда ходить. Только вот ноги у меня болят, но это ничего. Я переживу.

Сара об этом не подумала. У Сильвии уже какой месяц болят ноги. Она ходит медленно, вообще еле передвигается. Саре тоже стало стыдно, что накричала на свою мать. Сильвия умная женщина. Она прекрасно понимала, чем может обернуться для ее дочери поход в город. Если бы не ноги, она ни за что бы не отпустила свою дочь туда одну. Но, увы. Ноги ее болели очень сильно. Сильвия по дому то ходила с трудом. Чего уж говорить о походе в город? До него она вообще не дойдет.

– Прости меня, мамочка, – извинилась Сара. – Я совсем забыла о твоих ногах. Ничего. Сиди лучше дома. Я погорячилась. Лучше я продолжу ходить в Ридлстоун. Черт с ними, с мальчишками.

Сильвия в такие моменты любила свою дочь очень сильно. Красивая и смелая она выросла. Большая рука Сильвии коснулась черных прядей Сары. Рука стала поглаживать волосы.

– Хорошая ты у меня девочка, – улыбнулась Сильвия. – Что бы я без тебя делала?

Сара улыбнулась в ответ. Она тоже горячо любила свою мать. Она единственный человек на свете, кто никогда не придаст ее. На Сильвию всегда можно положиться. С ней всегда можно поговорить. Так что Сильвия заменяла Саре и отца и друзей. Саре этого в большей степени хватало.

– А теперь давай есть, – сказала Сильвия и приступила к трапезе.

Глава 4 Выживший

Дэмиен бежал, словно в тумане. Он почти ничего не видел. Нога и рука сильно болели. Вокруг была только непроглядная мгла. Дэмиен не знал, сколько уже вот так бежит, хромая. Час? Два? Он бежал вперед. Правая рука начала сильно болеть. Нога тоже не отставала от руки. Это плохой знак. Парень уже не думал о том, что с ним приключилось за последнюю ночь. Теперь его волновало только, как выбраться из этого непроглядного мрака. Ноги не хотели слушаться. Голова кружилась. К горлу подбиралась тошнота. Еще немного и силы в конец оставят его. Дэмиен больше не бежал. Он медленно шагал вперед, размахивая здоровой рукой, пытаясь развеять сгустившийся перед глазами мрак. Но темнота так и не уходила. И как еще он не споткнулся и не уперся во что-нибудь? Дэмиена резко пошатнуло. Еле удержавшись на ногах, он продолжил идти. Дэмиен понимал, что долго так идти он не сможет. Нужно было искать место для отдыха. Через какое-то время на пути попалось дерево. Дэмиен налетел на него, не сильно. Он сел и облокотился на него спиной. Заснуть из-за боли ему не удалось, зато ум стал думать яснее, мрак перед глазами развеялся, и Дэмиен наконец-то смог разглядеть окружающий мир.

Холмы огромным ковром расстилались от форта Гард до Ридлстоуна и Гастории. Весь этот край наполнял радостью сердце и душу. Еще раз увидеть родные холмы. Быть может в последний раз. Но вся эта местность служила для Дэмиена утешением и лучиком надежды всю его жизнь. Может, поэтому он и не покинул форт Гард. Не захотел расставаться с холмами и деревушками, а так же со своим другом Норманом. Эх, Норман. Что с ним теперь будет? Он же помог бежать преступнику. Скорее всего, его приговорят к смерти или отправят в острог. Однако Дэмиен сейчас не думал о плохом. Он любовался западными холмами и ненароком вспомнил, как ребенком носился по этим просторам и играл с братом. Дэмиен печально улыбнулся. Он посмотрел на свою ногу. Оттуда торчала стрела. Дэмиен так и не вытащил ее и бежал все это время вместе с ней. Осторожно он стал вынимать стрелу. Жуткая боль пронзила ногу. Дэмиен терпел. Когда стрела вышла из тебя, Дэмиен посмотрел на рану. Оттуда струилась алая кровь. Бурным потомком она окрасила всю ногу в алые цвета и стала капать на траву. А сама рана оставалась чистой. Из руки тоже торчала стрела. Парень проделал тоже самое. Тут уже начались самые настоящие адские муки. Вытаскивать стрелу из правой руки оказалось гораздо больнее, чем из ноги. Дэмиен терпел сколько мог, потом не выдержал и закричал. На лице выступил пот. Жар окутал все тело. Наконец, стрела вышла из плоти. Рука тут же окрасилась в алый цвет. Дэмиен тяжело дышал. Сразу почувствовал облегчение. Затем его глаза устремились на рану руки. В отличие от ноги, рана на руке почернела. По венам струилось что-то черное. Дэмиен это видел. «Яд», – догадался он. Вот откуда темнота перед глазами и такая страшная боль.

Он с большим трудом поднялся и двинулся дальше. Мрак больше не возвращался, но усталость все росла. Между тем, раненые конечности разболелись еще сильнее. Дэмиен брел совсем уж по-тихому. Его ноги совсем не слушались. Шаг. Второй. Третий. Мгла, зависавшая перед глазами, снова вернулась. Сомнений быть не может – Дэмиен умирает. Так считал он сам. А что еще это может быть? Чернота на руке – это следы от яда. Стрела, пронзившая руку, отравлена. Вот и все. Сил больше не осталось. Последнее, что Дэмиен запомнил перед тем как упасть, вдали мелькнула странная точка. Странность заключается в том, что она вроде как двигалась.

* * *

Дэмиен с трудом поднялся на ноги и долго не мог понять, где находится. Потом память начала понемногу возвращаться. Дэмиен осмотрелся и увидел, что стоит рядом с каким-то входом. Куда вел этот вход, он не знал. Взгляд пошел дальше, наверх. Дэмиен стоял рядом с горой. Это был вход в тоннели этой горы. На ее вершине бушевал вулкан. Это же вулкан Иг-Багот, что в Карнаке. Но как Дэмиен мог попасть в Карнак? Лава готова была вот-вот вырваться из него. Дэмиен привалился к горе, прильнул ухом. Изнутри вроде бы ничего слышно не было. Только звуки плескающейся лавы. Она плевалась, шипела, бурлила, словно голодный зверь, требующий пищи. Голова раскалывалась, перед глазами все плыло, и мир казался темным, точно неживым. Со зверской силой хотелось пить. Видимо, парень еще не отошел от прошлого вечера. Отойдешь тут, как же. Ведь даже непонятно, умер ли Дэмиен или нет.