Дмитрий Никитин – Аркадия: Обреченный (страница 13)

Войдя в дом, она положила парня на кровать, велела дочери принести чистые тряпки и разжечь огонь в камине. Сама же разорвала одежду на парне и стала осматривать его раны. Она пришла в ужас, когда увидела, что из раны помимо крови вытекает черная жидкость. Да, она знала, что это такое. Это-то и привело ее в ужас. Сильвия пощупала пульс. Пульс есть, но слабый. Сильвия ничего не понимала, но времени терять не стала. Сара принесла воды и чистые тряпки, Сильвия не медля принялась за дело.

– Детка, сходи посмотри есть ли у нас припарки, – сказала Сильвия.

– Мама, кто это такой? – спросила Сара, во все глаза разглядывая незнакомца. Страх никуда не делся, даже усилился.

– Бегом!

Сара побежала искать припарку. Сильвия принялась промывать раны Дэмиена. Раны сами по себе не смертельны, но вот эта черная слизь, что вытекает из одной из них, совсем другое дело. Черный нектар ни с чем не спутаешь. Остается только теряться в догадках, как Дэмиен смог выжить после него.

– После стольких лет…, – пробормотала Сильвия, затем еще тише прошептала. – Я помню тебя еще ребенком, но это несомненно ты. Прости меня.

Сара прибежала с припаркой. Сильвия взяла у нее баночку с мазью и стала обрабатывать раны. Сначала как следует их промыла, затем смазала мазью, потом перебинтовала. После чего велела дочери сварить похлебку. Сама же сидела около Дэмиена, разглядывая его.

– Вот значит, каким ты стал, – продолжала Сильвия. – А я и не думала, что увижу тебя снова.

– Мама, а почему мы так заботимся об этом чужаке? – спросила Сара, нарезая овощи. Кстати те самые, при покупке которых она едва не пострадала.

– Потому что я знаю, кто он, – ответила Сильвия.

– И кто же?

– Этого я тебе не могу сказать, солнышко. Это мамина личная тайна.

– Я же твоя дочь! – возмутилась Сара, едва не отрезав себе палец.

– Осторожнее! Без пальцев останешься. Есть тайны настолько личные, что никому не положено знать. Даже родным людям. У тебя тоже будут тайны, и ты тоже будешь ото всех их скрывать. Такие тайны есть у всех, не только у меня. Ты зря обижаешься, Сара.

Сара этого не понимала. Она любила свою мать, и ей очень неприятно, что мама не хочет поделиться с ней своим секретом. А во всем виноват этот чужак. Появился тут и слегка подпортил отношения между матерью и дочерью.

– Как он? – тихим голосом спросила Сара, после того, как поставила похлебку вариться.

– Жит будет. Меня больше интересует, как его ранили, – хмуро ответила Сильвия. – А еще интереснее, почему он еще жив?

* * *

Дэмиен потихоньку начал приходить в себя. Рана сильно болела. Но, несмотря на это, самочувствие улучшилось. Глаза не видели более непонятный туман, мрак. Голова перестала кружиться. Дэмиен мог только поражаться, что еще жив. Он оглянулся.

Дэмиен находился в каком-то доме. Все было совершенно незнакомо для него. Лежал он на мягкой удобной постели, рядом стоял комод, чуть подальше простенький деревянный столик, единственное украшение которого канделябр. Напротив стола стоял наполовину развалившийся платяной шкаф. В него могло поместиться колоссальное количество одежды и прочего хлама. Но ничто не делало дом таким уютным, как лампы со светочами. А ковры – это же просто произведение искусства. Дэмиен был поражен. Он понятия не имел, где находится, но теперь это неважно. Ведь в доме просто чудесно. Он решил, что находится в доме богачей. И от этой мысли он потерял все настроение, какое вызвала обстановка в доме. Однако присмотрелся ко всему повнимательней и тут же изменил свою точку зрения. Нет, тут определенно живут не богачи, а простые крестьяне.

Дэмиен повернул голову. Рядом с окном сидела четырнадцатилетняя черноволосая девочка с тонким носом и серыми глазами, полными грусти. Она с печальным видом разглядывала темноту за окном. И что там интересного в ночи? Дэмиен посмотрел на свою руку. Рана перевязана, а рука больше не болит. Взгляд вернулся к девочке. Какие же у нее грустные глаза! Казалось, она вот-вот заплачет. Но так и не заплакала.

– Где я? – простонал Дэмиен. – Так, сейчас, – он изо всех сил напряг память. – Я шел в тумане. Ничего не видел. Затем туман рассеялся. Потом меня вроде как подвезли, потом туман появился снова, а дальше непомню.

Девочка подскочила от неожиданности. Да еще так забавно, что Дэмиен не удержался и выдавил смешок. Видимо, девочка была погружена в свои мысли. Она повернулась. Ее юное лицо исказило недоверие к Дэмиену.

– Что это за место? – повторил вопрос Дэмиен. Он уже сидел на кровати и был готов встать. Такой подъем дался тяжело. Рука и нога сразу начали болеть. – Ух, е-е, больно то как!

– Кто ты? Как ты здесь оказался? – спросила девочка. Дэмиен заметил, что она рукой нащупывает что-то позади себя.

– Вы меня подобрали, вылечили, а теперь допрашиваете? – возмутился мальчик, но все же остался спокоен. – По-моему, я имею право узнать первый, куда меня черти занесли.

Сара, видимо, поняла, что Дэмиен не знает про них. В частности про то, что про них говорят здешний люд. Она вдруг подобрела и стала гораздо учтивее себя вести. Просто Сара решила – чтобы там ни скрывала мама, она ему доверяет, иначе не стала бы помогать; значит и Сара должна верить чужаку.

– Так, ты про нас не слышал? Это хорошо.

– То есть? – не понял Дэмиен.

– Многие избегают нас. Мы им кажемся странными. Люди коварны и жестоки. Они способны на любые поступки. И им нельзя доверять. Так мама говорит.

– И она совершенно права, – сказал мальчик. – Так, кто же вы?

– Меня зовут Сара. Моя мама Сильвия. Она пошла за травами. Скоро вернется.

– Мое имя Дэмиен. Я из форта Гард.

– Из форта Гард? Мама очень часто рассказывала мне про это место. А правда, что теперь он стал огромен и прекрасен? – спросила Сара.

– Правда. Я прожил там всю жизнь, но так и ни смог вдоволь насладиться его великолепием, – сообщил Дэмиен, а про себя подумал: «Ага, как бы ни так».

– А что с тобой случилось?

– Неважно. Мне надо в Вунтагор. Мне нужно поговорить с твоей мамой, – сказал Дэмиен серьезно.

Теперь он ясно осознавал, что делать дальше. Нужно пойти в Вунтагор и попроситься на частные уроки. Пока что это единственное разумное решение. Он там с пользой проведет время, да еще и подальше от форта будет находиться. А тут оставаться опасно не только для него самого, но тем более для Сары и Сильвии. Дэмиен попытался встать, но правая рука разразилась страшной болью. Он вскрикнул.

– Тише. Резких движений не делай, – посоветовала Сара.

– Меня ранили. Стрела проткнула руку. Она онемела. Наверное, придется отрубить ее, – предположил Дэмиен.

– Моя мама запросто вылечит эту рану. Не переживай. Все будет хорошо. Я обещаю.

Последнее слово вызвало у Дэмиена недоверие к ней. Мальчик уже пожалел, что вообще сказал Саре хоть что-то о себе. Теперь нельзя никому доверять. Как только Родрик узнает, что Дэмиен выжил, пустит на поиски всех солдат. Хотя какой ему в этом смысл, ведь никто более не помешает ему властвовать над фортом. Он может делать все, что захочет. Дэмиен не хотел думать об этом, но все же думал. Почти постоянно.

В эту минуту дверь распахнулась, и в комнату вошла Сильвия. В ее руке Дэмиен заметил какой-то сосуд. Лекарство. Дэмиен рассмотрел ее лицо. Темно-русые короткие и кудрявые волосы, полная фигура, выразительные тонкие брови. Полное тело скрывало простенькое платье, почти такое же, что и у Сары. Единственное, что Сара унаследовала от матери – тонкий нос.

– Уже проснулся, юный путник. Как ты себя чувствуешь? – спросила она. Сильвия поставила сосуд с лекарством на стол, а сама села на край кровати. Рукой она потрогала лоб Дэмиена.

– Рука сильно болит, – сказал Дэмиен. – А вы Сильвия, да?

Лицо Сильвии изменилось. Она вроде бы испугалась.

– Откуда…

– Я рассказала, – встряла Сара.

Сильвия успокоилась. Затем взяла со стола сосуд и протянула Дэмиену. Тот охотно его взял. Микстура на вкус противна, но Сильвия предусмотрительно подсластила ее чем-то. Вкуса лекарству это не прибавило, зато пить можно. Дэмиен пригубил немного и закашлялся, морщась от не слишком приятного вкуса микстуры.

– Пей, пей до дна. Рану это не залечит, но боль снимет. Жар спал. Тебе вообще крупно повезло, что остался цел. Еще немного и точно бы умер. Хорошо, что Сара вовремя прибежала ко мне.

Дэмиен еще раз осмотрел свои раны и тут заметил, что бинты испачканы не только кровью, но еще и чем-то черным.

– Сильвия, что это такое? – спросил Дэмиен.

– Черный «нектар». Яд, который убивает моментально. Ума не приложу, как тебе удалось уцелеть после него. О тебе бы книги писать, мистер…?

– Фостер. Дэмиен Фостер. И что за чертовщина это ваш (как его?) черный «нектар»?

– Я ничего не знаю про этот яд, кроме того, что он моментально убивает. Доселе никто не смог уцелеть после него. Ты – первый. Так ты говоришь, ты из семьи Фостеров? Так они же живут в форте Гард. Это полторы недели пути. Как же ты добрался с такими ранами так далеко на север?

– Я точно не помню. Я шел, словно в тумане. Ничего не видел. Затем туман прояснился, и, по-моему, меня кто-то довез до этих мест. Нет, не помню.

– Что же, тебе вообще крупно повезло, что яд не убил тебя моментально.

Отчего-то Дэмиену от этого легче не стало. Да, он первый, кто смог выжить. Даже, если не первый – все равно, он смог уцелеть, хотя не должен был. Но от этого легче не становится. Дэмиен даже в эту минуту подумал, что лучше было бы умереть. Сейчас у него ничего нет, кроме обработанных ран. Он никто и звать его никак. И впереди лежит только время и куча вопросов. Возможно, именно вопросы, на которых пока нет ответа, заставили Дэмиена взять себя в руки и здравомысляще оценить и без того ужасное положение. После включившегося здравомыслия, Дэмиен наконец твердо знал, что надо делать.