Дмитрий Нелин – Перевернутая звезда (страница 40)

А еще знал, что за мной никто не придет. Наша команда была завязана на мне и нашей двери. Без меня они даже не попадут в Вечный город, и уж тем более в пентхаус Барло. Конечно, у «Вольфганга» могут быть другие группы, работающие под прикрытием. И если ждать помощи, то только от них.

Беаче меня не вытащит. Она четко обговорила все правила еще на берегу, то есть перед самой операцией. Скорее всего, она уже покинула этот локал. Так что я остался совершенно один. Уповать на спасение извне бессмысленно. Никто не придет. Остается надеяться только на себя и Рофокаля. Я почему-то был уверен, что он поможет мне, пусть и не сейчас же. Но как к нему обратиться? Может быть, просто мысленно? Подумать о нем? И что?

А ничего. Никакого отзвука. И тут меня посетила гениальная идея. Я мысленно представил, что колода карт сама вылезает у меня из кармана. Ура! Колода ожила и осторожно вылетела, карточка за карточкой. Я тут же представил, что передо мной появляется карта Дьявол и сосредоточоился на образе Рофокаля. И нужная карта появилась передо мной. На ней был изображен мой мастер. Но что делать дальше? Я приблизил эту карту к своему носу и громко сказал:

— Я в беде, мастер Рофокаль. Прошу помочь, чем сможете.

Ответ не заставил себя ждать. Мастер на карте внезапно ожил и внимательно посмотрел на меня.

— Десятка мечей, как мы и думали, — пробормотал он, — ты здорово влип, Саймон. Но я рад, что ты нашел этот способ связи. Старайся пользоваться им как можно реже. Другие владельцы колод могут подслушивать за нами. Ты в пентхаусе Барло?

— Да, и меня уже пригвоздили иглами к полу, — кивнул я.

— Незавидная участь, но боль — это самое бессмысленное, что ты можешь получить там. Скажи, как ты оказался у нее в плену.

Я быстро описал всю ситуацию. Рофокаль на карте задумался.

— Барло права, — неожиданно сказал он, — Серые пальцы не могут толкнуть. Их прикосновение — смерть. Выходит, что тебя толкнул кто-то из твоих компаньонов.

— Со мной были только Рэй и Кайл.

— Вот и думай. Это кто-то из них, — мастер был чрезвычайно серьезен, — у меня для тебя две новости, и обе плохие, Саймон.

— Я готов.

— Первая — я не приду к тебе на помощь. И мы оба прекрасно понимаем почему.

— Потому что вы убивали ее детей?

— И это в том числе, — спокойным голосом ответил Рофокаль, — мы сводим наши личные счеты, и наша борьба длится уже очень много циклов. У меня нет нужной силы в Вечном городе. А мастера никогда не рискуют.

— Хорошо, — я снова поморщился от боли, — какая вторая плохая новость?

— Ты должен раскрыть свой аркан, Саймон. Только он вытащит тебя отсюда. А как ты это сделаешь — мне неведомо. И не пытайся договариваться с Барло. Она тебя не отпустит.

— Спасибо, это я уже понял, — сказал я, — задачи просты и понятны. Выбраться из мастерской, обманув Барло, проснуться. Найти предателя, продолжить путешествие.

— Хм, — Рофокаль почесал подбородок, — я дам тебе одну подсказку, но пользоваться ли ей — решать только тебе.

— Кажется, я и так уже догадался, — сказал я, — вы же про ее молоко, вызывающее темные пророчества?

— Пусть те, кто считают тебя дураком, проглотят собственные языки! — воскликнул Рофокаль, пораженный моей догадливостью, — ты абсолютно прав. А еще она часто носит на груди большой красный камень. Это и есть ключ от портала. Если ты сможешь его достать…

— Хорошо, — кивнул я, но вдруг все вокруг задрожало, и мои карты посыпались на пол. Они затрепетали и стали собираться в колоду.

— Неужто ты решил погадать на свой побег, ангелок? — Барло недовольно поморщилась. Теперь она выглядела уже чуть иначе. Более откровенно и сексуально. Ее полуоткрытое платье сменилось на прозрачный ночной пеньюар, который старался показать и подчеркнуть все прелести своей хозяйки, нежели скрыть их.

— Как-то ты быстро, — заметил я. Иглы пропали из моих рук, и я тут же стал собирать карты, не обращая внимания на откровенный наряд Барло. Она явно пришла сюда соблазнить меня, но я еще не придумал план, а соблазняться ее прелестями мне не хотелось.

— Может поможешь? — хитро спросил я, пытаясь дотянуться до последней карты.

— За дуру меня держишь? — Барло подошла ближе и наступила на мою руку, — любой мастер знает, что чужая колода может быть очень опасной, — не пытайся обмануть меня, Саймон. Этот фокус не пройдет. Так зачем ты делал расклад?

— Я связывался с Рофокалем, — честно признался я, и демоница тут же убрала ногу с моей руки. Мало того, все оставшиеся иглы тут же исчезли.

— И? — нетерпеливо спросила она.

— Он не придет, — ответил я, — я не настолько важен в его игре, как может показаться…

— Ложь! — воскликнула Барло и схватила меня за шею. Высоко подняла и приблизила к себе. Она спокойно держала меня одной рукой. Ее красные глаза пылали от ярости, а я просто смотрел на камень в золотой оправе, что покоился на ее роскошной груди. До чего же красивая вещица. Глянцевый камушек. То ли кусок алой гальки, то ли просто эмалью покрыт. Обычный, но его сила чувствуется, а значит, это и есть ключ. Это и есть моя цель. Но как мне его спереть, да еще и свалить самому?

— На что ты так уставился, ангелочек? — спросила Барло.

— На твою прекрасную грудь, — быстро ответил я.

— А может быть, ты смотришь на ключ от портала? И как же ты его хочешь у меня стащить, мелкий дурачок? — Барло сильно сжала мне горло, и я аж глаза выпучил. Затем она просто отпустила меня, и я свалился на постамент. Чуть от кашля не захлебнулся.

— Отдышись. Делай глубокие вдохи. Сейчас твое физическое тело содрогается от асфиксии. Надеюсь, тебя быстро подключат к больничному аппарату, иначе ты быстро загнешься от моих игл.

— Я обязательно выживу! — прохрипел я.

— Не сомневаюсь, ведь моя главная задача, чтобы твоя агония была вечной.

И меня тут же пронзили десятки игл. От резкой боли я даже не понял, в какие именно точки были нанесены удары. Меня словно окатило огненной волной. Боль возникла сразу во всех частях тела, и я осознал, что даже не могу пошевелиться. Перед глазами появилось желтое стекающее марево, и до меня дошло, что это мой собственный свет! Он заливал все поле зрения будто кровь.

— Кричи, Саймон, кричи, — Барло плотоядно улыбнулась и провела пальцем по моему лбу. На нем остались капли моей энергии, и демоница с удовольствием облизнула палец.

— Непередаваемый вкус. Однозначно, один из лучших в моей коллекции, — сказала она, — мне придется долго бороться с желанием не иссушить тебя в один миг. А ведь я даже еще не начала лепить из тебя шедевр! О, да! Твоя боль будет неописуемой!

Глава 13

Мастер карт

И Барло была права. Я провалился в настоящую пучину безвременья и адских страданий. Если ад и есть, то он здесь. Демоница появлялась и исчезала. Меня раздевали донага, крутили в разных позах, затем одевали. Барло все время хмурилась, и я понимал, что она очень недовольна своим «шедевром». Мой рот был забит тонкими иглами, которые иногда вынимались, чтобы я получил шанс закричать или ответить на вопрос своей мучительницы, но я стойко молчал. Боль — странная вещь. Когда ее слишком много, ты начинаешь свыкаться с ней. И она притупляется. Иглы пронзали каждую клеточку моего тела, так мне казалось, но это было не так. Каждый раз Барло выбирала новые места, а старые раны затягивались благодаря ее магии. И да, она пила мой свет, жадно и с особым удовольствием. И только этот процесс ей и нравился. Интересно, а что если моя терпимость к боли — это проекция лошадиных доз обезболов в реале? Ведь я сейчас в больнице лежу. Наверное, там уже постарались.

Однако потом с Барло начались перемены. В какой-то момент я начал чувствовать ее ярость и отвращение ко мне. Я молча переносил все пытки, а мой взгляд потускнел и стал неинтересным для Барло. Из меня никак не получался шедевр, и художнице это жутко не нравилось. Она никак не могла признать того, что дело совсем не во мне. Плохому художники кисти мешают. Или краски. Или холст не такой. Вот и тут была такая же история. Я по какой-то неведомой причине не получался. А еще у меня стал портиться вкус. И Барло не знала как его улучшить. И это и стало главной причиной ее гнева. Она реже навещала меня, а я все пытался понять, сколько же прошло времени. Здесь и там, в реальном мире? Может быть, там уже миновал год или два. А как я вообще пойму? Подключено мое тело или нет? Может быть, я уже и умер. Физически. Как я смогу ощутить эту потерю? Никак?

Иногда все вокруг темнело и появлялись странные призрачные фигуры. Похожие на горбатых уродцев, они крутились вокруг меня и издавали странные гортанные звуки, похожие на стоны. Я не знал, кто это, но вот они явно меня жалели, но ничего не могли поделать.

А затем меня выставили в зал, рядом с другими экспонатами. Но я был недоделан. Лишь одна половина моего тела изображала падающего ангела, пронзенного иглами, а другая бессильно болталась в воздухе. Теперь я смог видеть и «гостей». Тех, кому Барло разрешала ходить по этим залам и «наслаждаться» ее искусством.

— «Недоразумение», — прочитал название подо мной один из таких гостей — высокий черный ворон в красном камзоле и фиолетовых шароварах, — да, в действительности, какой-то парадокс. Обычно у госпожи Барло всегда получаются прекрасные произведения, но этот явно не удался.