Дмитрий Нелин – Перевернутая звезда (страница 42)

— Как? — спросила она зло буравя меня красными глазами, — ты пил мое молоко? Как ты его получил? Кто открыл тебе рот? Говори, ангелочек, иначе я убью тебя прямо сейчас!

В другой руке Барло сверкнул ритуальный изогнутый серп с блестящим лезвием. И я понял, что момент моей окончательной смерти близок как никогда. И в этот момент внутри меня словно произошла какая-то перемена. Разум затянуло волшебной пеленой, и я понял, что это и есть пробуждение аркана.

— Убей меня прямо сейчас! — неожиданно для самого себя чуть ли не заорал я, — и тогда ты никогда не узнаешь, кто тебя предал! Кто продает твое молоко всем подряд!

— Мое молоко? Продается? — демоница аж дар речи потеряла.

— А иначе как бы я его получил? Если бы у тебя была колода, то ты могла бы сделать расклад…

— Заткнись! — взвизгнула Барло и влепила мне звонкую оплеуху, но Дурак лишь рассмеялся, словно в припадке.

— Думай, старая перечница, думай. Я предлагаю простую сделку, — эти слова сами лезли из моего рта, и я удивлялся наглости говорящего.

— Ты смеешь торговаться, червь? — новая пощечина заставила меня засмеяться еще громче.

— Это Бездна. Все мастера любят сделки. Разве нет?

— Но ты же все равно умрешь!

— Сделка! — смеялся я.

Барло перестала лупить меня и задумалась. Она была в ярости и замешательстве, но любопытство брало верх.

— Давно у меня не было таких эмоций, — вдруг сказала она, — ты умеешь удивлять, ангелочек. Говори чего ты хочешь, но сразу предупрежу, что свободу ты не получишь, а смерти тебе не избежать. Сразу после сделки я отсеку тебе голову и выпью весь твой свет.

— А если я все-таки сбегу, и мы встретимся вновь?

— Тогда ты будешь свободен, ибо сбежавший экспонат не может снова встать на постамент. Это главное правило. Тот, кто избежал виселицы один раз, второй раз повешен не будет.

— Хорошо, — кивнул Дурак, — освободи мои руки, я хочу потискать твои груди!

— И все? — с подозрением спросила Барло. Моя просьба ее совершенно не удивила.

— Да, потом можешь спокойно делать со мной, что хочешь. А имя предателя я назову лишь когда дотронусь до твоих грудей.

— А ты точно дурак. Ладно, — демоница очень уж легко согласилась, хотя чего ей ломаться-то? Чай не девочка уже давным-давно.

Часть игл медленно ушли в стороны, и мои руки оказались на свободе. Я чувствовал облегчение и одновременно странное ощущение, что тело принадлежит вовсе не мне. Словно кто-то был внутри меня и рулил как хотел. Я же стал молчаливым наблюдателем. Я не понимал, хорошо это или нет, но если этот кто-то вытащит меня из Музея агонии, я буду только счастлив.

— Тебя предал гнусный карлик Бари Дворфин, — непринужденно сказал Дурак и схватил госпожу Барло за груди, — вот это размер! Тебя не перевешивает? Это восьмерка?

— Гнусный мерзавец! Так и знала, что нельзя доверять этому недомерку! — воскликнула Барло, — кончай со своими дурацкими вопросами и готовься к смерти!

— Один момент! — Дурак резко схватил ключ на груди Барло, а в другой его руке возник белый посох. Он со всей силы ударил им по ноге демоницы, и весь мир перед глазами померк. Я лишь слышал дикие, удаляющиеся вопли Барло. И они были ужасными. Так могут верещать только дикие звери или ужасные чудовища.

Тьма окутала меня целиком, но рука уже убирала ключ-амулет в карман. Надо же! Я сумел пробудить свой аркан! Неужели я смогу запомнить все это? А где я сейчас, черт побери?

Тьма отпустила меня, и я, пронзенный кучей игл, повалился на деревянный пол. Кажется, это знакомое место. Посох в моей руке исчез. Боль вернулась, и я застонал, как побитая собака. Я истекал светом! Сил не было даже чтобы встать. Я упал на пол и попытался вынуть хоть одну иглу. Нет, без посторонней помощь у меня это не выйдет!

— Какого хрена? — раздался женский голос. И он показался мне знакомым.

— С-с-Саймон? — удивлению девушки не было предела, — Дурак из «Вольфганга»? Вот так встреча.

— Кацуки? — я был удивлен не меньше ее, — заслонщица, ты чуть не убила Кайла. И теперь добьешь меня? Твой лидер будет счастлив. Рубака в маске волка.

— Еще чего, — девушка присела рядом со мной, и я увидел ее удивленное лицо, — во-первых, мне не велено тебя убивать. А во-вторых, мы в зоне спасения. Это бивак. Видишь тут синие фонарики? Тебе очень сильно повезло, что я оказалась на этой стоянке. Вообще не было в планах появляться здесь, но меня словно кто-то вел в это место. Теперь я понимаю, что это было неспроста.

— Мы враги, — напомнил я.

— Вообще — да, но в данный момент, нет. В биваках нельзя драться и убивать кого-либо. Забыл? Здесь нужно помогать даже врагам. Что ты так на меня смотришь? Удивлен?

Кацуки подхватила меня за плечи и потащила по полу. Это у нее получилось даже слишком легко.

— Ты потерял много света, дурак, — сказала она, — у тебя есть лекарства? И откуда эти иглы?

— Я сбежал от Барло. Эти иглы принадлежат ей.

— Ну ни хрена себе! — Кацуки по-пацански присвистнула, — вот это поворот. Впервые вижу того, кто смог сбежать от нее. Как ты вообще смог это провернуть?

— Секрет.

— Вот значит как?

— Лекарств у меня нет.

— У меня тоже немного. Блестяшек у тебя тоже, как я понимаю, нет, — Кацуки начала вынимать иглы из моей спины, — жесть, ты сам стал как сэр Иглик.

Заслонщица достала из поясной сумки целебный порошок и стала сыпать его на дырки от игл. Они затягивались, но лучше мне не становилось.

— Быстро заканчивается, — неодобрительно заметила девушка, — мы и не думали, что ты сможешь сбежать от Барло.

— Выходит, вы знали, что я нахожусь у нее в плену? — удивился я.

— Конечно. У нас везде есть уши и глаза. Мы даже думали вытащить тебя оттуда, но операция показалась слишком рискованной.

— Вы до сих пор надеетесь, что я встану на вашу сторону?

— Когда доберешься до шестого локала, ты запросто можешь поменять свое решение.

— Ага. Когда получу по башке от этого вашего рыцаря с «факом» на ведре?

— В том числе, — Кацуки улыбнулась. А она так ничего. Симпатичная для азиатки. Интересно, сколько ей лет? Выглядит она явно постарше нас. Лет двадцать точно есть.

— Так. Почти все иглы я достала, но блестяшек у меня нет. Лекарство кончилось, — девушка тяжело вздохнула, а потом подошла к столу и стала тереть лампу Иглика. Могучий еж тут же возник из синего тумана.

— Ого! — удивился он, — редкий случай. Заслонщица спасает корпората. Я видел подобное всего несколько раз.

— Ваши законы нарушать нельзя, — сказала Кацуки.

— Еще бы! Но их создали ангелы и те, кто был до них. Я всего лишь старый слуга основателей. Вы хотите поторговать?

— У нас нет блестяшек, а этому дураку нужны лекарства. Я знаю, что вы не работаете в долг, но мне интересно, что еще можно обменять на них. Что скажете насчет игл Барло?

— Как интересно, — ежик взял самую маленькую из предложенных ему игл, — очень редкий материал, а молока ее случаем нет? Вот оно прямо бесценно!

— Нет, его я уже употребил, — сказал я, и Кацуки сделала удивленное лицо.

— Саймон, — прошептала она.

— Даже боюсь представить, что ты там увидел, — сказал Иглик, — ладно. Давайте сюда эти иголки. Думаю, они отлично украсят мою спинку. Вот ваши лекарства от ран, но на восстановительное зелье вам не хватит.

— И за это спасибо, — кивнула заслонщица, — без вас он бы погиб. Раны и нехватка света не позволят ему проснуться.

— Я должен помогать вам по мере моих сил и условий договора.

На столе появились еще две склянки с порошком, и Кацуки продолжила свое дело. Через какое-то время все иглы были вынуты и отданы Иглику, а раны обработаны. Я был без сил. Я ничего не весил, и девушка легко переносила меня от стола к кровати.

— Совсем потускнел, — заметила она, — с каждой иглой ты лишался части своих сил. К сожалению, их было слишком много.

— Надеюсь, что смогу восстановиться, — пробормотал я, валясь от усталости. Боль стихла, но сам я стал будто призрак. Мне конец.

Что вообще произошло в Музее агонии? Кто завладел мной? Аркан? У него в руках был посох из белого дерева. Погодите. А не от него ли продает веточки возвращения сэр Иглик? Ничего себе! Это многое объясняет! Неужели Дурак имеет доступ к такой силе перемещений?

— Ты совсем плох, — покачала головой Кацуки, — ты не сможешь проснуться, пока настолько ослаблен. Видимо, мне придется возлечь с тобой и поделиться своим светом.

— Возлечь? — удивленно спросил я, но девушка уже забралась ко мне в постель и легла рядом.

— Никакого секса в осознанном сновидении, дурачок, — усмехнулась она, — только обнимашки и передача энергии. Мне это обойдется в неделю без снов, а тебе примерно столько же придется проваляться в больнице. Но никогда не забывай, как мы были близки, и что это я спасла тебе жизнь, Саймон.