Дмитрий Мордовин – Разбитый код (страница 2)
«Хорошо», — наконец сказала она, вставая. «Отведи меня в лабораторию».
Глава 2: Запертая комната
К тому времени, как Элли прибыла в Кесслеровский институт квантовых исследований, дождь прекратился. Гладкое здание со стеклянными панелями возвышалось над городским горизонтом, его фасад отражал приглушенный свет пасмурного неба. Элли стояла у входа, прохлада вечернего воздуха проникала сквозь ее пальто. Она не была в этом месте почти пять лет.
«Все то же самое», — пробормотала она себе под нос, проходя через вращающиеся двери.
Внутри стерильно-белые стены и натертые полы были такими же, как она помнила, хотя воздух казался каким-то более тяжелым — испорченным отсутствием человека, который был его движущей силой.
Дэниел ждал в вестибюле, нервно ерзая и сжимая в одной руке пропуск посетителя, а в другой — ключ-карту.
«Ты сделал это», — сказал он напряженным голосом.
«Покажи дорогу», — коротко ответила Элли. Ей не хотелось обмениваться любезностями.
Дэниел кивнул и провел карточкой по замку безопасности. Она открылась с тихим звуковым сигналом, и они вдвоем вошли в длинный коридор, выстроившийся вдоль лабораторий. Шаги Элли раздавались эхом, когда они шли, звук был пугающе громким в этом тихом пространстве.
«Лаборатория прямо впереди», — сказал Дэниел, останавливаясь перед дверью с надписью «
Дэниел ввел код, и дверь открылась с механическим щелчком. Он толкнул ее, открыв вид изнутри.
У Элли перехватило дыхание.
В комнате доминировала массивная структура
«Вон там», — тихо сказал Дэниел, указывая на дальний угол.
Взгляд Элли проследил за его рукой и остановился на меловом контуре, обозначавшем место, где было найдено тело Кесслера.
«Причина смерти?» — спросила она, подойдя ближе, чтобы рассмотреть контур.
«Остановка сердца», — ответил Дэниел, стоя в нескольких шагах позади нее. «По крайней мере, так говорится в первоначальном отчете. Но это не имеет смысла».
Элли повернулась к нему лицом. «Почему бы и нет?»
«Потому что нет никаких следов борьбы, никаких доказательств того, что он подвергся воздействию чего-либо, что могло бы ее вызвать. И дверь была заперта изнутри».
Элли нахмурилась и начала ходить по лаборатории, ее острые глаза сканировали каждую деталь. Ее рука зависла над доской, заполненной нацарапанными уравнениями, затем переместилась к консолям, на каждой из которых все еще отображались спящие экраны.
«Запись с камер наблюдения?» — спросила она, и ее голос прорезал тишину.
Дэниел заколебался. «Это... странно».
«Дай определение странному».
«Я покажу вам», — сказал он, подойдя к консоли в углу комнаты. Он ввел несколько команд, и экран ожил, показывая зернистое видео с верхней камеры лаборатории.
Элли внимательно наблюдала. На кадрах было видно, как Кесслер один в лаборатории расхаживал взад и вперед, работая за компьютером. Он выглядел взволнованным, бормоча себе под нос, вводя команды. Затем, ровно в 3:42 утра, он остановился и уставился на ядро Эйдолона
Внезапно видеосигнал исказился, каскад помех затмил изображение. Когда он прояснился, Кесслер лежал на полу, неподвижный.
«И это всё?» — спросила Элли, нахмурившись.
Дэниел кивнул. «Никаких признаков того, что кто-то входил или выходил. Искажение длилось всего три секунды, но к тому времени, как оно рассеялось…»
«Он был мертв», — закончила за него фразу Элли, в голове которой уже неслись всевозможные варианты.
«А как насчет внешнего вмешательства? Мог ли кто-то удаленно вмешаться в канал?»
Дэниел покачал головой. «Я проверил. Система изолирована — внешнего доступа нет. Что бы ни вызвало искажение, оно произошло внутри этой комнаты».
Элли повернулась к ядру компьютера, ее глаза сузились. «А это?» Она указала на
«Да. Он проводил эксперимент — что-то крупное. Я не знаю подробностей; только у Кесслера был полный доступ к файлам проекта. Но я знаю, что это было связано с его исследованиями квантового моста».
Челюсть Элли напряглась. «Мост? Ты хочешь сказать, что он на самом деле его построил?»
«Я так думаю. Он держал это в тайне, даже от совета директоров. Но я видел достаточно, чтобы знать, что он был близок».
Элли обошла машину, ее пальцы слегка касались ее поверхности. Она почти чувствовала потенциал, гудящий под ее дремлющей внешностью. Идея квантового моста — доступа к параллельным мирам — была несбыточной мечтой, когда она покинула поле. Если Кесслеру это удалось, последствия были ошеломляющими.
Но следы ожогов на стене и помехи на кадрах намекали на что-то другое — на что-то опасное.
«А что насчет его заметок?» — спросила Элли.
Дэниел подошел к столу и вытащил потрепанный блокнот. «Это все, что я смог найти. Остальные его файлы зашифрованы».
Элли пролистала блокнот, ее глаза просматривали плотные уравнения и загадочные аннотации. Это было похоже на шаг назад в мир, который она пыталась оставить позади — мир вероятностей, волновых функций и теоретических невозможностей.
Ее внимание привлекла одна фраза, написанная жирным шрифтом в верхней части страницы:
«Эффект наблюдателя усиливается».
«Что это значит?» — спросила она, держа в руках блокнот.
Дэниел покачал головой. «Я не знаю. Но я думаю, это как-то связано с тем, что с ним случилось».
Элли закрыла блокнот и сунула его под мышку. «Мне понадобится доступ ко всему — к зашифрованным файлам, ко всем журналам безопасности и ко всем данным эксперимента, который он проводил».
«Я посмотрю, что смогу сделать», — сказал Дэниел, хотя вид у него был неуверенный.
Элли снова повернулась к контуру на полу, ее мысли лихорадочно скакали. Смерть Кесслера не была просто несчастным случаем или простой остановкой сердца. Что-то произошло в этой комнате — что-то, что не поддавалось объяснению.
И она собиралась выяснить, что именно.
Элли сидела на углу шумного кафе, резко контрастируя со стерильными, тихими коридорами института, который она покинула всего час назад. Запах свежесваренного кофе смешивался с легким привкусом мокрого от дождя тротуара, проникавшим через открытую дверь. На столе перед ней лежал блокнот Кесслера, его потертые края и загадочные каракули были резким напоминанием о мире, который она считала покинутым.
Напротив нее доктор Маркус Хеллер откинулся на спинку стула, выражение его лица было скептическим, но заинтригованным. Хеллер был ее наставником в дни ее аспирантуры, блестящий ум с ненасытным любопытством к теоретической физике. В то время как Элли отклонилась от академической среды, Хеллер остался прочно обосновался, теперь он уважаемый профессор, известный своей работой по квантовой запутанности.
«Вы говорите мне, что Адриан Кесслер мертв», — сказал Хеллер, его голос был тихим, пока он рассеянно помешивал кофе. «А это», — он постучал пальцем по блокноту, — «связано?»
Элли кивнула. «Он проводил эксперимент, когда это произошло. Что-то с участием
Рука Хеллера замерла на полпути, и его взгляд метнулся к ней. «Мост? Ты имеешь в виду...»
«Параллельные вселенные», — закончила Элли.
Хеллер наклонился вперед, его скептицизм сменился любопытством. «Дай-ка мне взглянуть на блокнот».
Элли двинула его через стол. Хеллер открыл его, его глаза просматривали плотные уравнения и аннотации. Он нахмурился и пролистал страницы, время от времени бормоча себе под нос.
«Это... замечательно», — сказал он после долгого молчания. «Некоторые из этих уравнений на десятилетия опережают все, что было опубликовано. Этот раздел здесь, — он указал на страницу, заполненную волновыми функциями и матрицами. — «это не просто теория. Это практическое применение квантовой запутанности в масштабе, который я не считал возможным».
«Какого рода заявление?» — спросила Элли.
Хеллер сделал паузу, тщательно подбирая слова. «Представьте, что у вас есть две частицы, запутанные в разных состояниях. Все, что происходит с одной, мгновенно влияет на другую, независимо от расстояния. Теперь уравнения Кесслера предполагают, что он пытался запутать не только частицы, но и целые квантовые системы. Если бы ему это удалось, это могло бы означать мгновенную связь — или даже передачу материи — между параллельными вселенными».
Элли откинулась на спинку стула, ее мысли лихорадочно бродили. «То есть ты говоришь, что мост может сработать».
«Теоретически», — сказал Хеллер, кивая. «Но одни только потребности в энергии были бы астрономическими. А стабильность…» Он замолчал, его лицо потемнело. «Вот этот раздел — «Усиленный эффект наблюдателя» — он вызывает беспокойство».
Элли вспомнила фразу, которую она заметила ранее. «Что это значит?»
Хеллер провел рукой по своим седеющим волосам. «В общих чертах эффект наблюдателя относится к идее, что акт наблюдения за квантовой системой может изменить ее состояние. Но заметки Кесслера показывают, что он усиливал этот эффект — превращая наблюдение во взаимодействие».