Дмитрий Миропольский – Как испортить хороший текст. От кульминации до финала (страница 6)
«Нельзя строить жизнь на песке несчастья. Это грех против жизни», – сердился Владимир Набоков, но и жизнерадостными смыслами не злоупотреблял:
⊲
Далеко не все писатели-диссиденты советского времени были равноценными, но за свои слова они платили дорогой ценой, и ценность этих слов сохраняется…
…а основную писательскую мысль, которая не раз упоминается на здешних страницах, оригинальным образом сформулировала жена диссидента Мария Розанова: «˝Машка, здесь так интересно!˝ – сказал мне Синявский на первом свидании в лагере. Так и в литературе – главное, чтобы было интересно».
Что важнее: смысл текста или тонкости языка?
Они неразрывно связаны.
Без мастерского владения языком всех смыслов не донести… Впрочем, антикоучинг и здесь предпочтёт нравоучениям хорошую историю.
В Древнем Риме заговорщики убили диктатора Юлия Цезаря. Благодаря Шекспиру считается, что Цезарь увидел среди убийц своего ближайшего соратника и вскричал на латыни: «
Однако древнеримские историки утверждали, что последнюю фразу Цезарь произнёс по-гречески: «
«И ты, Брут» – вроде бы практически буквальное повторение фразы: «Также и ты, дитя», обращённой к Бруту. Да и какая разница, какие слова и на каком языке произнёс умирающий диктатор?
Огромная.
«И ты, Брут [с ними заодно]!» – это мелодраматичный возглас человека, чьё сердце разбито предательством…
…а краткую греческую формулу «
В обоих случаях цена словам одна – смерть, но их ценность несопоставима, и смысл совершенно разный.
Возглас на латыни – это «Горе мне!»; проклятие на греческом – «Горе тебе!». Кстати, Брут зарезался через два года.
Юлий Цезарь был не только выдающимся политиком, но и опытным писателем. В последние мгновения жизни он исполнил указания Марка Твена: высказался членораздельно, логично, строго по теме и закончил, когда всё было сказано; не нарушил стиля, сказал именно то, что хотел сказать; нашёл нужное слово, а не его троюродного брата, – и воспользовался простым, понятным языком. Ни добавить, ни убавить. Мастер!
В наши дни многие писатели уже не считают необходимостью профессионально владеть языком. Пишут так, как получается, а то, что получилось, выдают за то, чего хотели.
Забыта сентенция Поля Валери: «Хорошие поэты идут от языка к мысли, а плохие – от мысли к языку». Да и зачем её помнить, если для этого нужны язык и мысль, а не схемы достижения успеха, о которых рассказывают коучи.
⊲
Так Фридрих фон Шиллер, писательской карьере которого можно только позавидовать, намекал неопытному автору: кто хорошо владеет языком, тот уже на старте добивается большего, чем другие.
Очевидно, что музыкант лучше играет на хорошем инструменте, водитель лучше управляет хорошим автомобилем и любой человек чувствует себя намного увереннее в хорошей одежде, чем в обносках. Но лишь единицы самостоятельно совершенствуют язык, а коучи этому не учат.
Как работать над своим языком?
Дело не самое хитрое.
Выдающиеся способности тут не нужны, нужен системный подход.
Телевидение и радио с прочими информационными ресурсами деградируют сами и ведут к деградации аудиторию. Об интернет-площадках – чуть позже. Для желающего эволюционировать есть два основных источника развития: чтение книг и общение с носителями хорошего языка.
Чем более разнообразными будут книги и собеседники, тем быстрее и лучше разовьётся язык. При этом стоит помнить несколько правил.
Первое: в разговоре больше слушать. С умным человеком и помолчать не грех. Михаил Жванецкий напоминал:
⊲
Незачем трудиться с дураками, когда есть возможность отдыхать с умными. И на этом отдыхе – развиваться.
Второе правило: услышав или вычитав неизвестное слово (в том числе и здесь), при первой же возможности смотреть его значение в словаре. А возможность такая найдётся: сейчас у каждого под рукой интернет с любыми справочниками.
Третье правило: проверять информацию, которая вызывает сомнения. Развитие языка идёт рука об руку с ростом эрудиции. Способ тот же, интернет в помощь, но на «Википедию» надеяться не стоит. Оттуда удобно брать разве что стартовые сведения, а дальше путь лежит к первоисточникам.
В этой книге сказано, что Цезарь перед смертью говорил по-гречески, а не на латыни. Тому, кто сомневается, имеет смысл заглянуть в «Жизнь двенадцати цезарей» Светония или в труды Плутарха и убедиться, что это действительно так.
Слушая хорошего рассказчика, стоит обращать внимание на то, как он выстраивает повествование; на лексикон, особенности речи, смысловые акценты и другие приёмы, с помощью которых рассказчик заставляет себя слушать. Личное обаяние, мимика, жестикуляция и всё, что выходит за рамки текста, к делу не относится. Можно пересказать кому-нибудь услышанную историю в собственной органичной манере и посмотреть, насколько хорошо это получится: будет ли собеседнику так же интересно слушать? В любом случае придётся записать рассказ, но не копируя чужие приёмы и чужую речь, а по-своему – так, как смыслы легли на слух и на душу.
За чтением хорошей книги стоит обращать внимание на то, как она сделана: как развивается сюжет, чем автор цепляет читателя, – и, конечно, на то, как он пользуется языком. Лёгок ли слог, выдержан ли стиль, расплывчаты ли фразы; насколько велики абзацы, каков баланс между косвенной речью и диалогами, насколько богат и разнообразен лексикон автора и его персонажей…
Собственный словарный запас будет постепенно увеличиваться. Время от времени имеет смысл при помощи онлайн-тестов устраивать себе проверки активного и пассивного лексикона. Количественные показатели не так важны: составители тестов редко раскрывают внутреннюю математику, и слишком доверять их оценкам не стоит. Важно, как изменяются результаты одних и тех же тестов. Если со временем происходит хотя бы небольшой рост или достигнутый высокий уровень держится на прежней отметке – значит, всё в порядке.
Язык писателя не исчерпывается словарным запасом: он с него начинается. Есть вполне успешные авторы, которые норовят вывалить на читателя весь толковый словарь, чтобы произвести впечатление. Трюк может выглядеть эффектно, и всё же использовать его – «ошибка выжившего» № 45.
Не надо писать, стремясь к успеху за счёт количества используемых слов. «Слова следует не считать, а взвешивать», – говорил Цицерон, великий знаток языковых тонкостей. Значение имеет только то, что и как рассказано этими словами.
В начале 1980-х в Ленинградский педагогический институт поступил юноша, обладавший недюжинной памятью. Он учился на германском отделении, знал наизусть русско-немецкий словарь и развлекался тем, что ставил в тупик преподавателей вопросами о значении того или иного редкого слова. Но осваивать грамматику этот студент не спешил. Зная многие тысячи слов, он путался в простейших разговорных конструкциях, то есть не знал языка, не мог им пользоваться – и вылетел с первого курса.
Слова сами по себе большого смысла не имеют: это лишь языковые знаки. Слово
Язык превращает знаки в систему. Движение от слов к языку – путь любого ребёнка, который учится говорить. Путь писателя, как считал Поль Валери, ведёт дальше – от языка к мысли, к сочинению увлекательных рассказов и к передаче смыслов с помощью языка. Это и есть литературный процесс.
В Средневековье благодаря развитию торговли сложились так называемые
То же происходило по всему миру – везде, где контактировали носители разных языков. Искусственные или упрощённые языки были нужны для деловых переговоров. Литература занимается решением других задач и требует от языка заметно большей выразительности.
Разница между текстом, составленным из слов, и произведением художественной литературы такая же, как между штампованной бижутерией и ювелирным украшением ручной работы, – или, если вспомнить недавний пример, как между грубым слитком железа и тончайшими, точнейшими деталями для часов.