Дмитрий Миропольский – Как испортить хороший текст. От кульминации до финала (страница 48)

…хотя можно и не забывать. Публика потребит всё написанное медийным персонажем, и всерьёз трудиться над текстами опять-таки нет смысла. Зачем нужны творческие мучения, если слава уже пришла?

Слава – маркетинговое понятие, а не литературное.

У писателя Генри Джеймса ушло полвека на создание дюжины пьес, двадцати романов и больше чем сотни рассказов. Всё это имело успех, но первую книгу никто не покупал до тех пор, пока он не дал в газету объявление: «Молодой красивый миллионер хочет познакомиться с девушкой, похожей на героиню книги Генри Джеймса». Тираж разлетелся за сутки, автор стал знаменитым.

Байка умалчивает о литературных достоинствах романа и о том, хорош ли был Генри Джеймс как писатель. Речь лишь об остроумном рекламно-маркетинговом трюке, который заинтересовал читателей.

Нынешние издатели не горят желанием выпустить книгу с неизвестным именем на обложке и тем более не настроены заниматься так называемой раскруткой – кропотливым и муторным превращением имени писателя в бренд. Автору предстоит титаническая работа по самопродвижению. Например, можно публиковать свой роман по главам в интернете, поддерживать оживлённую переписку с читателями, модерировать форум, где обсуждают его тексты; набрать хотя бы десяток тысяч активных подписчиков и полмиллиона посещений… Тогда уже на готовое придут литературные агенты и издательства, которые умеют снимать сливки с писательского успеха.

Имя писатель делает себе сам: на издателей или агентов надежды нет.

Неужели не существует проверенного пути к славе?

Существует.

Он к ней ведёт, но далеко не всегда приводит.

У Светония в «Жизни двенадцати цезарей» рассказано, как император Нерон часами пел в древнеримских театрах. Насколько хорошо – кто знает? Аудиозаписей не осталось, мнения современников расходятся, обидеть артиста может всякий… Тягу к огромному стечению публики Нерон объяснял греческой пословицей: «Чего никто не слышит, того никто не ценит».

Никто не ценит и того, чего не читал. Мысль банальная, и всё же: для того, чтобы прославиться как писателю, надо писать и публиковать написанное.

Говорят, однажды Александр Македонский, Чингисхан и Наполеон устали спорить, кто из них величайший полководец в истории человечества, и обратились к Всевышнему. Он ответил: «Величайший полководец – это Василий Данилович Рябовол из города Чаплыгин Липецкой области. Просто всю жизнь он работал шофёром, и проявить свой полководческий гений у него не было случая».

Похожую историю рассказывал Марк Твен в книге «Путешествие капитана Стормфилда в рай»:

⊲

– Наполеон недоволен тем, что здесь он, вопреки своим ожиданиям, не считается таким уж великим полководцем.

– Вот как? А кого считают выше?

– Да очень многих людей, совершенно неизвестных, из породы башмачников, коновалов, точильщиков, – понимаешь, простолюдинов бог знает из каких мест. Они за всю свою жизнь не держали в руках меча и не сделали ни одного выстрела, но в душе были полководцами, хотя не имели возможности это проявить. А здесь они по праву занимают своё место, и Цезарь, Наполеон и Александр Македонский вынуждены отступить на задний план. Величайшим военным гением нашего мира был каменщик из-под Бостона по имени Эбсэлом Джонс, умерший во время войны за независимость. Понимаешь, всякий знает, что, представься в своё время этому Джонсу подходящий случай, он продемонстрировал бы такие полководческие таланты, что всё бывшее до него показалось бы детской забавой. Но случая ему не представилось.

Российская версия короче и ближе к современным реалиям. Но главное – суть, которая не изменяется со временем и касается любого занятия, а не только войны.

Для того, чтобы прославиться как писателю, надо хотя бы попробовать что-то написать – и при случае обзавестись читателями.

Если книга издана, когда ждать признания?

Никогда.

У писателя нет инструментов, чтобы его обеспечить. Это результат счастливого случая, эффективного маркетинга и других причин, лежащих в стороне от литературы. К успеху можно и нужно стремиться всеми доступными легальными способами, но в писательской жизни успех – приятное и редкое исключение, а не норма.

Критерии признания романтичный драматург Николай Эрдман представлял себе в виде разницы между двумя списками. Длинный список – из тех, кто придёт к нему на похороны, и короткий – из тех, кто придёт к нему на похороны в дождь.

Прагматики меряют признание тиражами. Но каким числом проданных экземпляров оно измеряется для писателя-новичка? Пятьсот? Тысяча? Три тысячи? Ясности нет.

Авторы, которые балансируют между романтикой и прагматизмом, склонны считать признанием появление хотя бы одного экземпляра своей книги хотя бы в одном магазине, а тиражи и продажи для них второстепенны…

Вариантов много, поэтому приходится вспомнить рекомендацию древнегреческого философа Секста Эмпирика: воздерживаться от суждения, когда нет строгих критериев. Пусть признание останется эмоциональным понятием, которое каждый трактует на свой вкус.

Доверять утверждениям успешных авторов – мол, массовая аудитория достаточно любознательна, хорошо информирована и эмоционально подвижна для того, чтобы хорошая книга сразу была принята на ура и стала бестселлером, – «ошибка выжившего» № 80. Даже многие выдающиеся произведения литературы сперва с треском провалились.

Трагедия «Борис Годунов» вызвала у современников Пушкина недоумение. Как можно и зачем нужно читать то, что написано для сцены? Но и о спектакле речи быть не могло: трагедию впервые поставили в театре почти через полвека после публикации.

Грандиозный философский роман «Так говорил Заратустра» Фридриха Ницше читательским спросом не пользовался, финальную часть книги автор напечатал за свой счёт крохотным тиражом и разослал по экземпляру семерым близким знакомым, но ни один не ответил.

«Превращение» сегодня считается шедевром Франца Кафки, но первая попытка опубликовать повесть в журнале не вызвала интереса. Какой-то Грегор Замза проснулся громадным жуком – и что? Книга вышла только после смерти автора и только потому, что его душеприказчик нарушил завещание и не сжёг рукопись.

«Над пропастью во ржи» Джерома Сэлинджера, один из важнейших американских романов XX века, не просто провалился в первом издании, но и стал запрещённым в США на долгие тридцать лет из-за метафорических рассуждений героя-подростка о сексе…

Не надо писать в расчёте на то, что читатели ждут не дождутся готового текста. Анализом и удовлетворением читательского спроса занимается издатель, а не писатель. Писателю предстоит удовлетворить издательский спрос, но у издателя предложений под завязку – только выбирай. А критерии выбора непрозрачны зачастую даже для самих издателей.

Любой писатель рассчитывает на успех, но признания добиваются немногие. Правда, состоявшийся автор может напророчить свою судьбу. В последнее десятилетие XIX века Чехов был самым высокооплачиваемым литератором России, а умер в Германии; хорошего врача доконала рядовая болезнь, его тело привезли на родину в вагоне с устрицами, похоронен великий писатель рядом с вдовой Кукареткиной… Жизнь словно позаимствовала иронический сюжет у самого Чехова.

Тому, кто планирует прославиться, стоит усвоить кавалерийскую науку Семёна Будённого: командарм предпочитал не иметь планов, поскольку они могут быть выкрадены врагом.

Не стоит ждать признания, но к нему необходимо стремиться и делать всё возможное в профессиональной области. «За свою карьеру я промазал больше девяти тысяч раз, – говорил суперзвёздный баскетболист Майкл Джордан, самый богатый спортсмен в истории. – Я проиграл почти триста игр. Двадцать шесть раз мне доверили сделать решающий бросок в матче, и я промахнулся. Я проигрывал снова, снова и снова, всю свою жизнь. Вот почему я добился успеха».

Роль удачи в карьере писателя трудно переоценить. Но древнеримский философ Сенека считал, что удача – это встреча подготовки с возможностью. «Раз счастье, два счастье – помилуй бог! Надо же когда-нибудь и немного умения», – в тон ему посмеивался российский генералиссимус Александр Суворов.

Британский премьер-министр Уинстон Черчилль, который не раз достигал вершины политического Олимпа, падал оттуда и забирался вновь, а вдобавок сумел стать лауреатом литературной Нобелевской премии, авторитетно заявлял: «Успех – это умение двигаться от одной неудачи к другой, не теряя энтузиазма».

Император Священной Римской империи Максимилиан Первый однажды велел своему придворному помочь Альбрехту Дюреру в установке мольберта. Придворный оскорбился и заявил, что он дворянин, а не какой-то там художник. «Я могу в одну секунду сделать художника дворянином, – сказал на это Максимилиан, – а дворянина превратить в художника не под силу даже императору».

У любого автора есть шанс оказаться круче императора, превратив самого себя в художника слова. «Бросок по воротам, которого не было, – тоже промах, но в ста процентах случаев», – утверждал самый результативный хоккеист мира Уэйн Гретцки. Мастер делает больше неудачных попыток, чем неудачник – попыток вообще.

Антикоучинг старается не оперировать иррациональным понятием таланта и не обсуждает его безусловное значение в творчестве, а тем более роль в достижении успеха.