Дмитрий Миронов – Сломанный Мир (страница 2)

– Чего изволишь, путник? – Его голос был хриплым, как старый дроссель.

– Ищу информацию, – сказал я, вытаскивая небольшую купюру. – Про сотрудников "Хроноса". Тех, кто работал на верхних уровнях.

Он взял купюру, мгновение вертел ее в пальцах, потом спрятал под стойку. Его глаза, похожие на две маленькие черные оливки, наконец взглянули на меня.

– "Хронос"? С ними лучше не связываться. Что-то случилось?

– Пропали двое. Смит и Моррисон. Знаешь что-нибудь?

Бармен нахмурился. Это уже что-то. Обычно на такие имена он реагировал либо полным равнодушием, либо шаблонным ответом "Не слышал".

– Про Моррисона… да. Его тут знали. Спокойный парень. Техник. Всегда сидел в углу, пил один. Пару дней назад его не стало. Говорят… странная смерть. Полиция приезжала, но быстро уехала. Несчастный случай, вроде. Но никто не видел ни аварии, ни драки. Просто… нашли его. Неподалеку от башни. Выглядел… будто его вывернули наизнанку, но без крови. Понимаешь? Как будто ткань рванулась по шву.

Описание заставило меня внутренне напрячься. "Вывернули наизнанку, но без крови". Это не похоже ни на перестрелку, ни на ножевое ранение, ни на обычный несчастный случай. Это звучало… неправильно. Нарушение.

– А Смит? Дэниел Смит?

– Смит… не помню такого. Или не местный, или очень тихий. Моррисон про него ничего не говорил?

– Не знаю. Они работали в одном отделе. Может, он что-то видел или знал о Смите?

Бармен пожал плечами. – Моррисон вообще мало говорил. Только последние дни был какой-то… дерганый. Смотрел по сторонам. Будто ждал чего-то. Или кого-то. Один раз слышал, как он с кем-то по терминалу ругался. Что-то про "законы" и "невозможно". Думал, напился. Теперь вот…

"Законы" и "невозможно". Опять эти слова. Слова, которые произносил Дэниел Смит. И теперь Моррисон мертв.

Я провел в "Черной Дыре" еще час, покупая выпивку завсегдатаям, работающим на "Хронос" на низших должностях. Уборщики, охранники с периметра, курьеры. Никто не знал Смита. Про Моррисона слышали слухи, в основном те же, что рассказал бармен. Но никто не видел ничего необычного внутри башни. "Хронос" умел держать двери на замке. И не только физические.

Когда я вышел на улицу, дождь не прекращался. Он пропитал одежду, сделал воздух тяжелым и холодным. Я чувствовал, как усталость накатывает на меня, обычная усталость от города, от его запахов, звуков, от людских проблем, которые обычно сводились к деньгам и насилию. Но сегодня к ней примешивалось что-то еще. Что-то тонкое, как трещина на стекле, но пугающее своей непонятностью.

Я решил проверить место, где нашли Моррисона. Недалеко от башни "Хроноса", в узком переулке между двумя грязными зданиями. Это был один из тех "мертвых" уголков города, куда редко заглядывала даже полиция. Сейчас там не было никого. Только мусор, лужи и тусклый свет уличного фонаря.

Я достал сканер и начал медленно обходить переулок. Сканер пищал, регистрируя обычные городские шумы: электромагнитное излучение от зданий, остатки органики, следы низкоуровневой радиации от старых коммуникаций. Ничего особенного.

Потом я наткнулся на место, которое, по слухам, было центром происшествия. Там не было пятен крови или следов борьбы. Земля выглядела… странно. Не то чтобы грязнее или чище. Просто… по-другому. Сканер в моей руке вдруг издал пронзительный, нехарактерный звук. Его дисплей начал мигать, показывая зашкаливающие, неидентифицируемые показатели. Энергия? Непонятное поле? Данные были бессмысленными, лежащими за пределами его запрограммированных параметров. Он словно кричал, что видит нечто, что не должно существовать.

Я выключил сканер, его корпус был горячим. Место казалось обычным, если не считать едва заметной "ряби" в воздухе, которую можно было списать на усталость глаз или неоновый свет. Но сканер не ошибался. Здесь произошло что-то, что не подчинялось законам, которые я знал.

Я присел, внимательно осматривая землю. Вдруг мой взгляд зацепился за что-то маленькое и блестящее, прилипшее к влажному асфальту. Кусочек чего-то. Не металла, не пластика. Оно было почти прозрачным, с радужными переливами, но при этом казалось плотным. Я осторожно подцепил его кончиком блэк-блейда. Оно было холодным на ощупь, и его форма… Она была неправильной. Не просто сломанной, а нелогичной. Словно часть геометрии была упущена или добавлена в случайном порядке.

Я положил обломок в маленький пластиковый пакет, который всегда носил для улик. Это было нечто, что требовало анализа. Но кто мог проанализировать такую штуку? Корпоративные лаборатории? Нет, они связаны с "Хроносом". Государственные? Еще хуже. Оставалась только одна возможность: Синтия Вонг. Информационный дилер, хакер, владелица сети серых контактов и подпольной лаборатории для анализа всего, что нельзя показать официальным лицам. Ее услуги стоили еще дороже моих, но она была профессионалом. И не задавала лишних вопросов, если ты платил.

Я провел на месте еще немного времени, пытаясь найти что-то еще, но ничего не было. Только этот странный обломок и ненормальные показания сканера. Место, где умер Артур Моррисон, хранила свою тайну. И эта тайна не умещалась в привычные рамки убийства, самоубийства или несчастного случая.

Возвращаясь в офис, я чувствовал, как дождь смывает с меня городскую грязь, но не то ощущение неправильности, которое зародилось в переулке. Дело Лилы Смит перестало быть просто пропажей. Оно стало… аномалией.

Я снова сидел в своем офисе, в тишине, нарушаемой только дождем. На столе лежал пакетик со странным обломком. В терминале – бессмысленные данные сканера. В голове – слова Лилы о "сбоях" и "несоответствиях", слова бармена о "странной смерти" и "вывернутом наизнанку".

Это не было обычное дело о корпоративных играх или семейных тайнах. Это было что-то другое. Что-то, что не вписывалось в мое циничное, упорядоченное мировоззрение, основанное на понимании человеческих пороков и слабостей. Это было нечто, что бросало вызов самой сути вещей.

Я налил себе еще синтетического виски. Оно уже не согревало так хорошо. Впервые за долгое время я почувствовал не просто усталость, а легкий холодок тревоги, пробегающий по коже. Дело Дэниела Смита и Артура Моррисона вело куда-то, куда я не хотел идти. В область необъяснимого. В область, где моя логика могла оказаться бесполезной.

Но я взял деньги. И я ненавидел оставлять дела незавершенными. Особенно когда они начинали по-настоящему интриговать, даже если эта интрига была пугающей. Я знал, что придется связаться с Синтией. И что это будет стоить мне почти всех денег, которые дала Лила. Но без ее помощи я не сдвинусь с места.

Я посмотрел в окно. Дождь все лил, превращая город в размытый, неоновый кошмар. Где-то там, в этой бесконечной серой массе зданий и людей, была правда о Дэниеле Смите и Артуре Моррисоне. И что бы это ни было, оно уже начало влиять на реальность вокруг. Я чувствовал это. И это ощущение было гораздо хуже, чем любая корпоративная угроза или бандитская засада. Это было ощущение встречи с чем-то, что не должно существовать. И это только начало.

Глава 2: Первые трещины в реальности

Утренняя сирость вползла в мой офис, не стучась, как и большинство посетителей. Не утро, а скорее разбавленная дождем ночь, просачивающаяся сквозь грязные стекла. Внизу, на улицах Нижнего Уровня, неоновый свет бил по лужам, превращая мир в черно-фиолетовое месиво. Запах сырости, отработанного воздуха и чего-то тухлого – обычный парфюм этой части города. Я сидел за потертым столом, глядя на файл с делом Арнольда Вебера. Пропавший инженер из "Хронос Корп". Стандартная история: успешный парень, хорошая работа, исчез без следа. Его жена, Синтия, сидела напротив меня вчера, ее дизайнерская одежда казалась чужеродной в моей конторе, как бриллиант в сточной канаве. Глаза сухие, но взгляд застывший. Обещала золотые горы за информацию. Золотые горы для меня означали возможность продержаться еще месяц.

Первым делом я попытался связаться с коллегами Вебера в "Хронос Корп". Ответ – молчание. Горячая линия для прессы и общественности отправляла меня к автоматическим ответам, а попытки пробиться к живому человеку натыкались на стены бюрократии и цифровых привратников. Я знал этот танец. Корпорации не любят, когда их сотрудники исчезают, особенно те, кто работает над секретными проектами. А Вебер, судя по скупым данным, которые я смог вытянуть из публичных баз, занимался чем-то, связанным с "фундаментальной физикой" и "энергетическими системами". Слова, которые в пресс-релизах означали что угодно от нового типа батарей до попыток открыть черную дыру в корпоративном подвале.

Следующий шаг – его квартира. Высотка в Среднем Уровне, не шик корпоративной элиты на верхних этажах, но и не наша помойка. Консьерж, старый киборг с вытравленными эмоциями, сказал, что Вебер не выходил из дома уже неделю. Никто его не видел. Полиция? Заглянули, пожали плечами, записали "возможное самоубийство или бегство", добавили дело в стопку "неприоритетные" и уехали. Стандарт. Если ты не миллиардер и не убит способом, требующим выезда спецназа, ты просто статистика.

В квартире Вебера было чисто, даже слишком чисто. Ни следов борьбы, ни предсмертной записки. Просто… пусто. Как будто человек растворился в воздухе. На кухне грязная чашка, на столе раскрытая книга по квантовой механике с пометками на полях. Я прошелся по комнатам. Спальня, гостиная, кабинет. Все на месте. Компьютер заблокирован корпоративным шифрованием, которое мне не под силу взломать без серьезных ресурсов. Я сделал несколько снимков: общие виды, детали, которые могли бы показаться важными. Не было ничего. Ничего, кроме этого ощущения пустоты, которое было почти физическим. Как будто из квартиры выкачали не только человека, но и его присутствие.