Дмитрий Михалек – Чужая тень II (страница 7)

«Это уже мне решать!» — подумал я, не заметив, как взлетел на третий этаж.

Обитая красными тканями дверь с резной ручкой уже ждала меня открытой. Возле неё стояло двое культиваторов — один духовной, другой смертной ступени. Оба были мне не ровня, оба имели портупеи змееголовых, а на полу возле их ног валялись длинные ножи с волнистыми лезвиями. Культиваторы специально показывали, что не собираются меня атаковать, но я не верил им и, заранее приготовив «стойкость кедра», быстрым шагом прошел внутрь, не удостоив даже презрительного взгляда. Как только я вошёл в кабинет, сзади послышался топот ног. Я резко обернулся, но увидел лишь спины сбегавших вниз по лестнице убийц.

— Тронете моего человека на улице — найду и убью! — пообещал я им вдогонку.

Кабинет того, кому принадлежал голос, был под стать всему убранству клиники, только еще богаче и вычурней. Прежде всего бросалось в глаза множество развешанных по стенам картин неизвестных мне авторов, которые изображали то море, то заснеженные леса, коих видимо-невидимо у Сломанного пика да и вообще не севере материка, то пустыню Вуу́рдэ, то бескрайнее замёрзшее озеро Волда и много-много других мест, о которых я и знать не знал. У широких окон стоял массивный стол из красного дерева, рядом с ним — стулья попроще. Свободные от картин пространства были уставлены сервантами, открытыми шкафами, витринами с толстыми книгами, бутылками вина и банками, внутри которых находились части человеческих тел, мелких лягушек, змей и даже белой крысы.

Стол был уставлен множеством канцелярских принадлежностей, больше похожих на декоративные изделия, чем на то, что действительно используют в работе, а за ним спиной ко мне сидел кто-то в кожаном кресле. Кресло медленно разворачивалось в мою сторону, щёлкая горизонтальными колесами подобно экипажу, который разворачивается на месте,

Взгляд сквозь тени помог безошибочно узнать, кто передо мной. Это был не просто лекарь, а культиватор моей ступени, может, на два ранга выше, хотя если бы я повстречал его на улице, то прошел бы мимо — настолько невзрачно он выглядел. Возможно, таким он казался благодаря освещению, которое давала висевшая над самым центром полукруглого кабинета двенадцатисвечная люстра. Худощавый, жилистый, в красно-золотом камзоле, надетом поверх белой кружевной рубахи, с вытянутым морщинистым лицом и с длинными, седыми, ниспадавшими на плечи волосами, которые завивались искусственно созданной волной, он с интересом смотрел на меня глубоко посаженными глазами.

— Вы, наверное, пришли что-то спросить? — повёл лекарь-культиватор бровью. — Причем что-то настолько важное, что перебили мою охрану и выломали входную дверь.

— Ты наложил чары на эти болты? — я распахнул полы плаща, показав ему заряженный арбалет.

— Ну вы же пришли ко мне, а значит, уже знаете, что это я, — рассудительно заметил сидящий и коротко кивнул: — Позвольте представиться: глава Гильдии лекарей Лозингара Друмс Варатус.

— Заклятие придётся снять! — произнес я, приближаясь к столу.

— Этого не будет, мистер Зиннал. Согласитесь, что в каждом деле нужно иметь какие-то гарантии того, что дело всей твоей жизни будет расти и процветать. А появление нелицензированных лекарей наносит мне материальный урон. Опять же, вылетают двери, гибнут нанятые мной люди…

— Придется. В противном случае…

— Объявите мне поединок? А я не приму. Убьёте меня, наплевав на закон сфер, как сделали с бедным капелланом Норилом из Масуварии? За вами придет серебряный зверь, а ваша супруга Тулле всё равно погибнет от заклятия.

— Если она умрёт…

— Поймите же, Бенджи, — продолжал он, — я не хочу лишних смертей. Мне всего лишь нужно, чтобы в моём городе всё было по закону, чтобы все лекари платили за годичную лицензию и всего лишь двенадцать процентов от дохода. В самом деле, моя же профессия предназначена не калечить, а лечить. Ну да, слова похожи, но суть в них абсолютно разная. Так что заклятие я не сниму, но если вы будете благоразумны, то ослаблю его. То есть ваша жена не умрет, но болезнь останется с ней. Тревожить ее она не будет. Ну, вы же наверняка знаете, что многие люди так живут — и ничего.

Я вдруг ощутил, что надо мной издеваются и что проклятый старший лекарь просто пытается дёргать за верёвочки, манипулируя мной, словно куклой.

— Что бы ты делал, если бы она умерла раньше? Если бы я пришёл и выбил бы из тебя всю твою Тень? — прошипел я, медленно закипая.

— Я не хотел ее убивать, и поэтому стрелок промахнулся, лишь ранив вас. Убив его, вы разозлили змееголовых, но заинтересовали меня. И вам лучше быстрее соглашаться на моё предложение, потому что те двое, что ушли сейчас, наверняка увидели, что на вас действует судная неделя. И очень скоро тут будут все змеи Лозингара. — Друмс манерно развернул ладонь вверх, будто с потолка могла капать вода.

«Райс, его нельзя атаковать. Лучше пожертвовать Ларой, если не хочешь идти у него на поводу, чем снова подставить тебя…» — проговорил в моих мыслях Зэр, тщательно скрываясь в моём теле, чтобы лекарь невзначай не разглядел его.

«Его может убить не культиватор», — произнёс я в ментальном пространстве.

«И Лара погибнет из-за твоей мести. Подыграй ему. Скажи, что заплатишь. Пусть он ослабит хватку змеи, а мы что-нибудь потом придумаем».

— Хорошо, — проговорил я вслух, — будут тебе твои двенадцать процентов и годовой взнос в Гильдию.

— Вот и чудесно, мистер Бенджи, — обрадовался лекарь. — С учётом выбитых дверей взнос будет в этом году двести серебряных.

— А чего не золотых? Мог бы и охрану свою туда посчитать, — скривился я в усмешке. Двести серебра была неподъемная для нас с Ларой сумма.

— Ваши разборки с кланом змееголовых меня не касаются. Даю вам полгода, чтобы собрать взнос. И каждый месяц до десятого числа я хочу получать свои двенадцать процентов.

— Змеиную хватку с Тулле ослабь! — потребовал я.

— Что за манеры, мистер Бенджи? А где волшебное слово?

— У меня волшебное предложение, — прошипел я. — Больные доктора много не зарабатывают!

— Резонно. — Лекарь повернул руку, и я едва ощутил легкое дуновение пронесшийся куда-то энергии. — С вашей супругой всё будет хорошо, а вот у вас дела не очень.

— Что ты имеешь в виду?

— Гонг, мистер Бенджи. Гонг, множественный словно колокола на храмах Триединого.

Сзади раздалось сдавленное: «А-г-х…», и в кабинет вбежал запыхавшийся Эйвин.

— Мастер… — Он дышал так, будто за секунду добежал сюда с другого конца города. — Там убийцы. Их человек восемь, и это только те, кого я видел.

— Сколько раз бил гонг? — быстро спросил я.

— Он начался и не прекращается до сих пор, — задыхаясь, проговорил ученик.

— Бегите, мистер Бенджи. Иначе и супругу не сбережете, и сами погибнете на моих мраморных ступенях. Каждый месяц до десятого… — протянул лекарь, но я уже спешил к большому окну в его кабинете и, распахнув его, взглядом скомандовал Эйвину: «За мной!»

Глава 6

Змеиный клубок

Встав на карнизе, я бросил беглый взгляд на крыши и мельтешащие тени на освещенной внизу улице. Они прыгали во тьме, словно оголтелые кошки, преодолевая непосильные для обычных людей расстояния, будто не бежали вовсе, а летели, лишь касаясь земли и крыш.

«Стойкость кедра» пришлась, как раз вовремя: от моей кожи отскочило сразу несколько сюрикенов. В ноздри ударил кислотный запах, лишний раз напоминая о том, что змееголовые постоянно пользуются отравленным оружием.

В один миг я взмыл на крышу лечебницы, балансируя на остроугольном коньке. Спустя мгновение моему примеру последовал и Эйвин. В него сюрикены почему-то не кидали.

В моей голове снова возник Зэр.

— Это за тобой они могут бандой бегать, а его обступят и будут по очереди вызовы кидать. И даже если бы он был мегабойцом, рано или поздно в таких раскладах всё равно лишится артефакта.

— Мастер Бенжди, — спросил у меня Эйвин, — может, группу? Я смогу рядом с вами принять бой?

— Нет! Бежим! — выкрикнул я и, разогнавшись, перепрыгнул на соседнее здание. Сзади раздался характерный шум.

Фигура в чёрной маске возникла прямо передо мной, выскочив снизу из проулка, но я и не думал сбавлять темп, а оттолкнувшись от черепицы, ударил его ногой в полёте, применив «полет журавля». Убийца сгруппировался, однако инерция была столь высока, что его отбросило на плоскую крышу. Тот шлёпнулся спиной на настил, и словно ветка ивы согнулся и тут же выпрямился вскакивая на ноги. Я кувыркнулся через него и, быстро повернувшись, разрядил в культиватора арбалет. Здесь, на широкой горизонтальной поверхности, возможно, являющейся крышей какого-нибудь одёжного ряда или другого похожего магазина требующего пространства и света, я ощущал себя более уверенно, чем на остроконечной крыше.

— Двадцать шесть, мастер Бенджи! — выкрикнул приземлившийся на ноги Эйвин, выдергивая из груди мертвого убийцы болт.

— Что двадцать шесть? — спросил я, перезаряжая оружие.

— Культиваторов. Я считал гонги.

— Без этого двадцать пять, — кивнул я на убитого, ловя брошенный Эйем болт.

Наши взгляды договорились быстрее слов, и мы снова бросились бежать: он впереди, я — немного сзади, прикрывая ученика от неслучайных преследователей.

Еще один боец в черной маске появился на крыше справа от меня и тут же рухнул на мостовую, сраженный выстрелом.