Дмитрий Михалек – Чужая тень II (страница 31)
Мыслей и вопросов у Ящера было много, а на конкретные ответы нужны были месяцы, если не годы исследований некроремесла…
— Итак, что мы имеем? — обратился Ящер к пойманному зомби, который, а точнее, которая всё это время пыталась прогрызть брешь в своих путах.
— Хотел убить двух зайцев? Получить множество мертвецов из большого города и уж наверняка избавиться в серебрянной некросфере от пусть и талантливого, но тупого пехотинца? — хмыкнул Яз.
Когда-то он и сам хотел получить артефакт в некросфере, но комитет надзирателей за Тёмным миром не оценил бы такую шутку.
Кроме того, надзирателю строго-настрого запрещалось путешествовать по другим странам и культивировать некромагию. Это было более чем резонно: ведь если-что либо пойдёт не так, всегда можно просто-напросто убрать неугодного надзирателя, а не бегать за ним по всему темномирью. И вот теперь он, Яз Рамилион, такой вот культиватор для других надзирателей, свободен принимать решения без ведома кого-либо, а целью ставить не выполнение задач Светлого мира, а выживание и быструю культивацию.
— Нет, второй талант я у себя открывать не буду: и опасно это, и нерационально. Тут бы с геомагией разобраться полностью, — сообщил маг бездумно клацающей зубами зомби. — У святых отцов должны томиться культиваторы, ожидающие отправки в Минаган. Если бы я всё еще работал на Светлый мир нужно было бы посмотреть, что с цитаделью и с ними, но сейчас это бессмысленно: вряд ли там есть кто-то из моей лиги… А вот кто бы ни был в теле некроманта, его стоит посетить. Похоже, именно с ним придётся драться плечом к плечу против комитета надзирателей за Тёмным миром. Может, и моё лицо появится на всех столбах всех стран мира с пометкой: «Опасный колдун». И, пожалуй, это будет единственная правдивая надпись про колдунов за долгое-долгое время.
Яз взглянул на зомби, и корни медленно стали растягивать тело бывшей лавочницы, пока с треском не разорвали его на шесть частей. Только тогда ее челюсти перестали щёлкать.
— Собеседник из тебя был так себе. Надеюсь, поднявший тебя будет более миролюбив и расположен к беседе, — добавил маг, отвернулся от останков и, присев на корточки, закрыл глаза и воззвал к земле с одним-единственным вопросом: «Где сейчас находится самое большое количество не излучающих тепло ног?»
Ответ пришёл быстро и, как всегда, чётко. Большинство умЕ́ртвий, словно повинуясь какому-то магниту, стекались на одну из главных улиц, однако, кроме них, по городу рыскали в поисках новых жертв быстрые боевые группы, состоящие из четвероногих существ наподобие той, которую он сейчас разорвал по рукам и ногам.
— Кто бы мог подумать… Серьёзно? Ты выбрал центром своей некроимперии цитадель Триединого? — хохотнул маг, обращаясь к не слышащему его некроманту. Он поднялся и направился в ту сторону, однако, пройдя несколько домов, снова обратил внимание на открытый экипаж мародеров с разодранной в клочья лошадью. — Маг я или не маг?
У геомагии было множество полезных свойств — например, управление растениями и каменными глыбами, которые могли левитировать, бить противника и укладываться в стены, — но конкретно этим заклинанием Яз очень гордился. И сейчас из-под лошадиного трупа прорастали стебли и корни и сплетались в многослойный шар, центром которого были вытащенные из земли булыжники. Попутно заклинание разбрасывало недоеденный скелет кобылы. Обретя более чем метровый диаметр, шар впрягся в телегу. Ящеру оставалось только взойти на подножку экипажа и, усевшись на сидение, направить свою колымагу в сторону цитадели.
Глава 24
Начать с низов
Зэр говорил без умолку, жестко и холодно раздавая команды группе культиваторов, объединившихся вокруг меня. Первым же делом, чтобы его слушали внимательно и не сомневались ни в едином слове, он показал им свои воспоминания о древней войне со Светлым миром, не забыв отметить и великую культуру в период его правления единой империей, которую в нашем времени растащили на двадцать одно королевство.
«В моё время было всё так же! — разглагольствовал он. — Я врывался в замки и города и находил там очередных светломирцев, усыпанных златом и яствами. Их амбары были набиты зерном, а сокровищницы — драгоценностями, тогда как нищета простого человека достигла немыслимых пределов. Тогда, две тысячи лет назад, я выгнал всех, в чьей душе жила искра, в их мир на их материк, но после моей смерти они насадили вам власть двадцати одного короля, и спорю на что угодно, ни в одном них не течёт и капли моей крови. Но мало того, они навязали вам Триединого!»
Так он вещал, а внимавшие ему злые на всё и вся культиваторы заряжались ядовитой, словно железы кобры, и взрывной, словно порох, истиной. Больше всех внимал Зэру Дуклат, который уже обзавёлся бумагой и карандашом и подробно записывал каждое слово моего учителя, делал пометки и тут же превращал ценные указания в полноценные приказы:
Я молча нес Эйвина к сфере и не особо интересовался всякими революциями и переворотами, однако услышанное от Зэра по отношению к некроманту заставило удивиться.
— А что? — ничуть не смутился тот. — Пусть прикажет своим умертвиям не жрать всех подряд и станет вполне себе ценным союзником против короля и Триединого. А тезисы о свободной торговле не для культиваторов, а для купеческих гильдий. Именно они должны поддержать мятеж против самодержавия.
— Но ты же сам был монархом и самодержцем, а теперь говоришь про какую-то свободную торговлю…
— Райс, — усмехнулся Зэр, — как только я верну меч Серафима, то вновь превращусь в монарха, а пока нам с тобой выгоднее путешествовать в условиях всеобъемлющей братоубийственной войны.
Я невольно обернулся, чтобы посмотреть, не слышит ли нас Дуклат, ярый сторонник перемен, но, на счастье, темнокожий маг отстал, увлекшись раздачей приказов.
— А как же армия культиваторов, которым ты дал надежду? Разве ты не хотел, чтобы я возглавил их?
— Нет, Райс, — покачал головой Зэр, — это — всего лишь первые ласточки. Они часто гибнут за свои идеи. Ты не готов ими командовать, да и они не готовы к такому командиру, как ты. Доверься они тебе в цитадели, еще неизвестно, сколько бы их выжило и шли ли бы они сейчас за тобой в трущобы.
— Так каков же твой истинный план? — спросил я, попутно замечая, что идущий рядом Блик уже давненько молчит, как и тот череп, который он по-прежнему таскал в своем рюкзаке.
Император пожал плечами:
— План тот же: культивировать тебя дальше, чтобы сначала ты вернул Лару и Эйвина, а потом вернул мой меч.
Мы пробираясь в глубь трущоб, куда не могли заехать экипажи и всадники и где и до некрокатаклизма не очень хорошо знали о том, что же такое счастье. Сейчас трущобы, словно живой организм, защищались от чего-то, что страшнее нищеты: домики и дворы на множество семей покинуты, не слышен детский смех, не видно даже стариков, сидящих в кучах хлама и созерцающих этот несправедливый мир.
Правда, запустение окружало нас недолго. Вскоре впереди показались баррикады высотой с одноэтажный дом, сооруженные из различного хлама, домашней утвари, столов, лавок, кроватей. На них стояли вооруженные люди. Кое-где чёрным дымом пылали костры.
— Гонг, император! — сообщил молчавший все это время Блик.
— Это, наверное, воры, — предположил я. — Когда я с ними говорил в последний раз, они очень не хотели, чтобы я к ним возвращался.
— Ну, сейчас с тобой сорок культиваторов и им сочувствующих, — заметил Зэр, сознательно преуменьшив число шедших со мной. — Я думаю, они нас пропустят.
С баррикад нас буравили взглядами множество людей, пытаясь понять, зомби мы или нет, и, видимо, облегченно вздохнули, когда убедились в том, что к стене подошло не некромантское воинство, а вполне себе живые люди. Мне даже показалось, что я расслышал этот вздох облегчения. Однако оружие защитники трущоб так и не опустили, и копья и малые луки всё еще нацеливались на нас.
Вперед выступил один. Я сразу узнал его: это был глава гильдии воров, кто говорил со мной возле дома, где нас пытался спрятать Эйвин. Судя по всему, он меня узнал тоже.
— Зачем ты пришёл сюда? — раздалось сверху.
— Мне так было надо! — ответил я в тон.
— Из-за тебя Лозингар кишит ходячей мертвечиной!..
— … и если вы не пропустите меня, то окажетесь в их числе!
Я ожидал ответную реплику — пока у нас складывался достаточно гармоничный, хоть и своеобразный дуэт, — но вместо этого услышал, как заскрипели натягивающиеся тетивы. Оставалось только одно: готовить «стойкость храма» и «свет».
— От тебя одни беды, Райс Бабуин Тулле Зиннал… — наконец произнесли сверху.
— … Кровавый! — раздался за моей спиной выкрик.